Галина Полынская - Серебряные ели

- Ребята, - сказала я, перебираясь поближе к воде, - вы мне только сами червяка нанижите на крючок и желательно, чтоб я этого не видела!

- Ладно, - улыбнулся Ян.

Они быстро справились с этим мерзопакостным делом, и расселись рыбачить. Погода была солнечной, безветренной, а речка спокойной и неподвижной. Больше всего я любила ловить рыбу именно в такую погоду, когда поплавок стоит ровно и не дергается на волнах, поминутно симулируя клев.

- Как все-таки здесь здорово, - сказала я. - А почему местечко называется именно Серебряные Ели?

- В ясные ночи, особенно в полнолунье, посмотри на лес, и все поймешь сама, - ответил Теуш и резко дернул своим удилищем. В воздухе затрепыхалась рыбка.

- О... - удивилась я, даже не заметив, когда это у него клюнуло. Теуш осторожно снял её с крючка и сунул в кулек, наполненный водой. Хитро улыбнувшись нам всем, он снова закинул удочку. Меньше чем за полчаса, он натаскал штук десять рыбешек средней величины, наши же поплавки стояли как приклеенные.

- Что за свинство! - сетовала я. - Сидим же все, практически, на одном месте! Почему у нас не клюет?! Нет, ну вы посмотрите, что делается! буквально завопила я, когда Теуш в очередной раз вытащил рыбу. Митра и Ян смеялись и на свои поплавки даже не смотрели. Наконец, клюнуло и у меня, но я так поторопилась вытащить добычу, что она сорвалась, даже не показавшись мне на глаза.

Рыбачили мы, а вернее Теуш, почти до самого вечера. Я все-таки умудрилась поймать четыре штуки, а Митра с Яном по одной. Потом явились комары, и заметно похолодало.

- Пора двигаться домой, - сказал Ян, заметив, что я ёжусь от речной прохлады и ожесточенно отмахиваюсь от маленьких вампиров.

Ребята свернули удочки и, не взирая на все мои протесты, Ян взял меня на руки, и мы пошли обратно в лес. Теперь впереди были Митра с Теушем. Теуш нес кулек, полный рыбы и что-то напевал. Мелодия была какой-то очень знакомой и невольно я стала прислушиваться, пытаясь разобрать слова.

- Теуш, спой погромче, - попросила я. Он обернулся, посмотрел на меня и кивнул. И... запел. Его голос, чистый и сильный, свободно полетел сквозь неподвижный лес. Такое пение я слышала впервые в своей жизни завораживающие, то низкие горловые, то высокие звуки, свивались во что-то необъяснимое, гипнотизирующее... В какой-то момент, в какой именно я не заметила, в песню включился голос Митры, и я вся покрылась мурашками. Теперь это было нечто совершенно запредельное, не доступное лично моему сознанию...

Когда смолкли последние звуки, отзвучало эхо, я вытерла льющиеся слезы и пробормотала:

- Это потрясающе! Что вы пели?

- Это старая румынская песня, - пояснил Ян. - Вообще-то, мы поем её на три голоса, но мне не хотелось завывать тебе в ухо...

- Завывать?! - Я чуть не подпрыгнула у него на руках от негодования. Ты называешь это "завыванием"?! Да я в жизни своей не слышала ничего прекраснее! Ты представляешь... конечно же, не представляешь, какую вы могли бы сделать карьеру!!! Вся наша зачуханная эстрада загнулась бы в конвульсиях у ваших ног! Еще что-нибудь спойте!

- Потом, ладно? - сказал Теуш. - Мы уже почти пришли.

Действительно, мы вышли из леса и оказались у моего дома. Около калитки стоял Веня, но на этот раз без тачки. При виде него, ребята замедлили шаг, и я прямо таки кожей почувствовала, как напрягся Ян. Обернувшись, Веня уставился на нашу процессию.

- Здравствуйте, - помахала я рукой.

- Здрасте, - буркнул он, из подлобъя глядя на ребят. - Ну-ка, поставь её на земь! - довольно грубо сказал он Яну и тот медленно опустил меня на траву. - Ну-ка, давайте отседова!

Я так растерялась, что не сразу нашла слова.

- Вы чего это? - выпалила я. - Какое вы право имеете так разговаривать с людьми?!

- Имею! - почти зло выпалил Веня. - Ну-ка, чтоб духу здеся больше вашего не было!

Теуш протянул мне кулек с рыбой.

- Сто-о-оп! - крикнула я. - Да как вы смеете...

- Помолчи, - перебил меня Веня. - Хорошу компанию нашла, нечего сказать! Уж, небось, всю голову тебе задурили, как пить дать!

Ребята смотрели на Веню глазами затравленных зверьков и молчали. В душе у меня всколыхнулось бешенство, пополам со слезами. Не обращая внимания на боль в ногах, я подбежала к калитке, распахнула её и крикнула:

- Ребята, заходите!

Они продолжали стоять, как вкопанные.

- Заходите, кому сказала! - махнула я кульком с рыбой в сторону дома. - А вы, Веня, шли бы по своим делам, пока я вам не нахамила! Ребята, окаменели вы, что ли?! Заходите!

Медленно, неуверенно они обогнули Веню и вошли во двор. Веня с нескрываемой ненавистью смотрел на близнецов и, по всей видимости, собирался ещё что-то сказать, но я завела мальчиков в дом и так хлопнула дверью, что, наверное, у реки было слышно. Продолжая кипеть от злости, я вывалила рыбу в кастрюлю, и швырнула мокрый кулек в мусорное ведро. Ребята молча топтались в коридоре.

- Что это такое, а?! Нет, в чем дело?! - я закурила. - Кто он такой, этот психованный Веня?! Что он себе позволяет?!

Я пошла в комнату и выглянула в окно, Веня все ещё торчал у калитки и смотрел на мой дом.

- Придурок! - в сердцах выпалила я. - Чего вы там толпитесь? Идите сюда!

Один за другим они вошли в комнату, и присели на краешки стульев. В серо-зеленых глазах близнецов оставалось затравленное выражение.

- Ребята, - развела я руками, - ну, неужели один кретин может всем нам испортить настроение? Ну, что такое, а? Мы же друзья? Или нет?

- Друзья, - тихо сказал Ян.

- Конечно, - добавил Митра.

- Разумеется, - почти прошептал Теуш и, подняв на меня глаза, вымученно улыбнулся. В его красивых полупрозрачных глазах светилась такая нечеловеческая тоска, что у меня, помимо моего желания, брызнули слезы.

- Да что же это такое? - разревелась я. - Ничего не понимаю! Что происходит?!

Мой рев вывел их из оцепенения, они вскочили со стульев, и бросились ко мне.

- Лера, - только не плачь, - сказал Ян. - Пожалуйста, не надо.

- Прости нас, - зачем-то извинялся Митра. - Пожалуйста, прости.

Они все втроем умудрились меня обнять, и я получила возможность размазывать тушь сразу по трем майкам. От ребят пахло лесом, сеном и я вдруг почувствовала, что эти мальчишки мне такие близкие и родные... и заревела с удвоенной силой. Близнецы хором принялись меня утешать и так, как они говорили одновременно что-то свое, я ничего не могла разобрать.

- Я ва..ас ни..икому не..е отдам! - всхлипывая изрекла я. - И по...шел э..этот Ве..еня в жо..о... Дайте мне сига...арету!

Митра протянул мне пачку, Ян зажигалку, а Теуш пепельницу. Я уселась на топчан и закурила, всхлипывая и давясь дымом. Ребята молча топтались вокруг меня, и вид имели одинаково печальный.

- Мы не хотим, чтобы у тебя из-за нас были какие-нибудь неприятности, - сказал Ян. - Ты нам очень нравишься.