Энн Перри - Туман над Парагон-уок

— Я вижу, вы заметили француза, — отметила Веспасия, немного запыхавшись.

Шарлотте хотелось изобразить невинность, но она решила, что здесь это не пройдет.

— Рядом с Селеной?

— Естественно.

Они прошли или, лучше сказать, прошествовали по узкой тропинке через ворота и вышли на пешеходную тропу. Афтон, как старший брат покойной, сел в экипаж первым, за ним Джессамин и сразу же после нее Диггори. Последний разговаривал с Джорджем, и Джессамин была вынуждена подождать его. Шарлотта заметила, как по лицу женщины пробежала тень нетерпения. Фулберт приехал на похороны в отдельном экипаже и предложил подвезти сестер Хорбери, одетых в богато украшенные черные платья. Им потребовалось некоторое время, чтобы удобно расположиться внутри.

Джордж и Эмили были следующими, и Шарлотта не успела оглянуться, как уже сидела в карете вместе с ними. Она взглянула на Эмили, севшую напротив. Та поймала ее взгляд и улыбнулась в ответ усталой улыбкой. Шарлотта была рада увидеть, как сестра вложила свою ладошку в руку Джорджа, и тот держал ее, как бы защищая.

Как и ожидала Шарлотта, поминки были великолепными. Там не было ничего показного — ничто не привлекало внимания к смерти, которая случилась здесь таким ужасным образом, — зато на огромном столе было достаточно пищи, чтобы накормить все общество, и Шарлотта прикинула, что все мужчины, женщины и дети на ее улице могли бы жить на всей этой снеди с месяц.

Люди разбились на маленькие группки, перешептываясь. Никто не хотел начинать первым.

— Почему мы всегда едим после похорон? — спросила Шарлотта, нахмурившись. — Мне никогда это не нравилось.

— Обычай, — ответил Джордж, смотря на нее. У него были самые чудесные глаза, которые она когда-либо видела. — Это единственный вид вежливости, который понимает каждый. Иначе что еще делать? Мы не можем просто стоять здесь, и уж тем более танцевать.

Шарлотта подавила желание хихикнуть. Это было бы так же формально и нелепо, как какой-нибудь старомодный котильон.

Она посмотрела вокруг. Джордж был прав: каждый чувствовал себя немного неловко, а еда снимала напряжение. Было бы вульгарно выказывать эмоции — по крайней мере, для мужчин. Считалось, что женщины — хрупкие натуры, хотя рыдание в любом случае вызвало бы неодобрение, потому что это создало бы щекотливую ситуацию, и никто не знал бы, что ему делать. Но всегда можно было упасть в обморок; это считалось приемлемым и представляло хороший повод покинуть общество. Еда покрывала промежуток между порой скорби и временем, когда можно было спокойно уйти и забыть весь этот смертный ритуал.

Эмили дотронулась до Шарлотты, привлекая ее внимание. Та обернулась и увидела женщину в чрезвычайно дорогом черном платье и стоящего рядом с ней грузного мужчину.

— Могу я представить вам мою сестру, миссис Питт? Лорд и леди Дилбридж.

Шарлотта ответила привычным реверансом.

— Такое мрачное событие, — сказала Грейс Дилбридж со вздохом. — И столь шокирующее! Никто не ожидал такого от Нэшей.

— Вы правы, никто не ожидает такого ни от кого, — вступила в разговор Шарлотта. — Может быть, только от негодяев и отчаявшихся людей. — Она имела в виду людей из трущоб и развалин, о которых ей рассказывал Питт; впрочем, даже он мало говорил ей о реальном ужасе, царящем там. Шарлотта могла только догадываться об этом по его сразу становящемуся невыразительным лицу, пустому взгляду и долгим паузам в разговоре.

— Я всегда полагал, что бедняжка Фанни такое невинное дитя, — продолжал Фредерик Дилбридж как бы в ответ ей. — Несчастная Джессамин, все эти события очень тяжелы для нее.

— И для Алджернона, — добавила Грейс, глядя краешком глаза в сторону, где Алджернон Бернон отказался от пирожного и взял с подноса слуги еще один стакан вина. — Бедный мальчик. Слава богу, он не успел жениться на ней.

Шарлотта не могла уловить уместность этого замечания.

— Он, должно быть, очень горюет, — сказала она медленно. — Я не могу вообразить себе ничего более ужасного, чем потерять невесту таким образом.

— Все-таки лучше, чем жену, — настаивала Грейс. — По крайней мере, он теперь свободен — после некоторого перерыва, конечно — и сможет найти себе более подходящую невесту.

— И у Нэшей нет теперь другой дочери, — Фредерик также взял другой стакан вина, когда слуга с подносом проходил рядом. — Тоже что-то, за что можно быть благодарным.

— Благодарным? — Шарлотта не могла поверить этому.

— Конечно, — Грейс посмотрела на нее, подняв брови. — Вы должны бы знать, миссис Питт, как непросто удачно пристроить дочку замуж. А если в семье случается скандал, такой, как этот, то это почти невозможно. Я не хотела бы, чтобы любой из моих сыновей женился бы на девушке, чья сестра была бы… ну… — она деликатно прокашлялась и посмотрела на Шарлотту, чтобы та перевела нечто столь грубое в приличные слова. — Все, что я могу сказать: я так рада, что мой сын уже женат, такое облегчение. Дочка маркизы Вэйбридж — очень приятная девушка. Вы знакомы с Вэйбриджами?

— Нет. — Шарлотта покачала головой, и слуга с подносом, неправильно истолковав ее жест, пролетел мимо, оставив ее с вытянутой пустой рукой. Никто этого не заметил, и она убрала руку. — Нет, я не знаю их.

Никакого вежливого ответа не последовало, и Грейс вернулась к прежней теме разговора.

— Дочери — это такое беспокойство, пока их не выдашь замуж, моя дорогая, — обратилась она к Эмили, протянув к ней руку. — Надеюсь, что у вас будут только сыновья… они не так уязвимы. Мир принимает слабости мужчин, и мы должны мириться с этим. Но если женщина слаба, все общество питает к ней отвращение. Бедная Фанни, мир праху ее. А теперь, моя дорогая, я должна подойти к Фебе. Она выглядит совершенно больной! Я должна утешить ее.

— Это чудовищно! — сказала Шарлотта после того, как Дилбриджи отошли. — Слушая ее, любой может решить, что Фанни была блудлива.

— Шарлотта! — резко сказала Эмили. — Ради всех святых, не используй здесь таких слов. Так или иначе, блудливыми могут быть только мужчины.

— Ты знаешь, что я имею в виду. Это непростительно! Девочка обесчещена и убита здесь же, на своей улице, — а они все рассуждают о появившейся возможности для женитьбы и что по этому поводу думают в обществе. Отвратительно!

— Шш, — рука Эмили схватила руку Шарлотты, до боли впившись в нее ногтями. — Нас могут услышать и неправильно понять.

Эмили с усилием улыбнулась, когда к ним подошла Селена. Джордж рядом с ней глубоко вздохнул.

— Здравствуйте, Эмили, — весело сказала Селена. — Я должна сделать вам комплимент. Все это было ужасно тяжело, но, глядя на вас, вряд ли кто-то может это сказать. Изумляюсь вашей стойкости.

Она была маленького роста, меньше, чем представляла себе Шарлотта, — наверное, дюймов на десять ниже, чем Джордж. Селена посмотрела вверх на него сквозь ресницы.