Марина Серова - Забавы высших сил

– Ой, да вы что! – искренне испугалась за меня Лидочка. – Вы совершенно посадите себе сердечную мышцу!

– Да? Об этом я как-то не подумала. Тогда давайте чай.

– Вот и хорошо, – похвалила она меня, кажется, произнеся первую фразу без вступительного «ой».

Заботливая медсестра включила довольно бесшумную вытяжку, затем сняла с плиты чайник, вылила из него остатки воды в раковину, наполнила новой водой из кувшина с фильтром, зажгла газ и поставила кипятить. Я вспомнила, как предложила Анастасии Валентиновне воду прямо из-под крана, чтобы немного ее успокоить. Что же она обо мне подумала в тот момент?

После этого Лида, повернувшись ко мне спиной, принялась тереть тряпочкой буфет, раковину и даже зажженную плиту. Что она хотела вытереть, я так и не поняла. Но я поняла одно: Москвина помешана на чистоте и здоровье. Такие прилежные хозяюшки могут свести с ума кого угодно. Не представляю, как Аркадий мог с ней сойтись. Да еще после Каравайцевой! Да будь я мужиком, Москвина стала бы моей подружкой лишь тогда, когда б осталась на земле единственной особью женского пола. Да и то вряд ли.

Пока закипал чайник, я решила задать ей некоторые интересующие меня вопросы. Обращаться пришлось к ее спине:

– Лида, а как долго вы общались с Аркадием?

– Ой, у нас получилось три месяца с небольшим. – Теперь ее «ой» прозвучало, как тяжкий вздох. – Собирались пожениться к декабрю. А тут вот…

– А у вас были доверительные отношения? Я имею в виду, делился ли он с вами какими-то мыслями, желаниями. Рассказывал что-нибудь по секрету. Разговоры о его друзьях. Мне нужно все в подробностях, – прервала я ее воздыхания.

– Ой, ну не знаю. Так сразу и не вспомнишь, – растягивая слова, ответила Москвина, так и продолжая стоять ко мне толстым задом и тереть буфет.

– Послушайте, Лидия, может, вы все-таки оторветесь от вашего важного занятия! – не выдержала я и повысила голос.

– Ой, да. Извините. – Чистоплотная хозяюшка наконец обернулась. – Я сейчас.

Включив кран над раковиной, она тщательно прополоскала тряпочку, старательно ее отжала и повесила на специальный крючочек для просушки. К этому времени начал закипать чайник, возвестив о своей готовности свистком. Лидочка достала из верхнего буфета две фарфоровые, естественно, белые, чашки с блюдцами. Вынула из ящика нижнего буфета накрахмаленное полотенчико и стала их протирать. Я уже горько пожалела о просьбе выпить чай. Это было невыносимо!

Представляю, какая изматывающая генеральная уборка предстоит ей после нашего чаепития. А потому, когда Лидочка предложила открыть пачку печенья, я ответила категорическим отказом. Не хватало еще, чтобы во время нашей беседы она включила пылесос.

Не прошло и тридцати минут с момента моего визита, как мы уже сидели за столом. Сахар в чай, как вы догадываетесь, я тоже не рискнула положить. Мне еще раз пришлось повторить свой вопрос, но уже глядя в раскосые глазки Лидочки.

– Ой, ну как делился? Секретов не рассказывал никаких, про друзей особо тоже. А что друзья? Один Леха Спесивцев. Да я его видела только три раза. Аркаша иногда у меня оставался с ночевкой, вот он и приходил к нему. Мне этот Леша вообще не понравился, – покачала головой Москвина и хлебнула с ложечки чай.

– Почему?

– Ой, он такой грязный.

В принципе, другого ответа я и не ждала. Она начинала меня реально выбешивать.

– Так, понятно. А когда Аркадий вернулся из «Волжской дали», вы случайно не заметили в нем каких-то перемен?

– О-о-ой, из «Да-а-али»? А-а-а-а, – умудрилась она растянуть эту фразу секунд на тридцать. – Ой, а вы знаете, да! Он какой-то возбудимый стал. Я еще тогда сказала ему, что почему-то отдых ему не пошел на пользу. Обычно люди после отпуска выглядят отдохнувшими и посвежевшими, а вот он, наоборот, стал очень напряженным и легковозбудимым, с рассеянным вниманием, нервозным, – сыпала Москвина медицинскими терминами – это был явно ее конек. – У него даже аппетит ухудшился. Так что все наоборот вышло.

– Вы это точно заметили?

– Ой, ну конечно. Я вот к его приезду пирожков напекла с луком и яйцами, а он их очень любит… Ой, любил. Стала угощать, а он откусил кусочек и отложил. Я спрашиваю: не нравится, что ли? А он куда-то в пустоту смотрит и как будто меня не слышит. Думает все о чем-то, думает. А потом вдруг говорит мне: «А знаешь, Лидуня, – он меня Лидуней звал. – А знаешь, говорит, Лидуня, мы скоро с тобой разбогатеем. Поедем куда-нибудь за границу отдыхать, машину куплю». Я его спрашиваю: с чего ты так думаешь? А он говорит: «Лотерейных билетов накупил. Спортлото». А сам смеется.

– Он вам их не показывал?

– Кого?

– Лотерейные билеты.

– А, спортлото? Нет, не показывал. Ой, а вы думаете, Аркаша обманул меня?

Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Теперь мне становилось понятно, почему он принял Лидочку как свою будущую жену. Такие дуры верят каждому слову, пекут пирожки с луком и яйцами и моют полы каждый день. Вообще, как я заметила, Лидочка Москвина была девушкой без эмоций. За все время разговора она даже не прослезилась при упоминании Аркадия. Видимо, такие жены тоже кому-то нужны. Да еще и медсестра. Всегда окажет необходимую медицинскую помощь. Но надо заметить, что эта дура сейчас донесла до меня довольно важную информацию. Уже не от первого человека я слышу, что Костромской хотел быстро разбогатеть, не прикладывая к тому никаких усилий. Матери он пожаловался, что надоело вкалывать за копейки. Встречаясь с Мариной Каравайцевой, мечтал о кейсе с миллионом долларов, а Лидии Москвиной уже прямым текстом обещал скорое богатство. Выходит, Аркадий поставил себе определенную цель и упорно к ней приближался. Что же сулит человеку такое быстрое обогащение, если он работает обычным менеджером на прогорающей мебельной фабрике? Первое, что приходит в голову, – это наркотики. Курьер может за одну ходку заработать довольно большую сумму, в зависимости от количества и качества наркотических веществ сумма возрастает. Но, насколько я знаю, своего транспортного средства он не имел и дальше «Волжской дали» никуда не ездил.

– Ну, это легко проверить, Лидочка. Спросите у его мамы, есть ли у нее в доме лотерейные билетики, – предложила я ей, продолжая обдумывать зародившуюся догадку.

Москвина на самом деле потянулась к белому телефону, стоявшему на подоконнике, и стала набирать номер.

Что ж, пусть проверит, это не лишнее, но дело тут, конечно, в чем-то другом. Сначала Аркадий Костромской мечтал о богатстве, затем заявил, что оно уже близко. И случилось это именно после поездки на турбазу. Кроме того, именно после отпуска он стал нервным. Что-то тут явно вяжется. И деньги в почтовом ящике у Анастасии Валентиновны. Только почему-то на ее имя, а она не собиралась быстро разбогатеть.