Василий Викторов - Банк

— Понятно, — сказал Влад. — И о какой сумме идет речь?

— О сумме в рублях, эквивалентной тремстам тысячам долларов США.

Хозяин кабинета даже присвистнул:

— Прилично. Ну а почему именно к нам? Если вы крупная организация, с большим постоянным оборотом, то банк, в котором вы обслуживаетесь, с удовольствием вас кредитует — тут, я думаю, не может быть проблем.

— Я с вами совершенно согласен, — кивнул головой гость, — и мы в случаях подобной необходимости так и поступали. Но после известного межбанковского кризиса банк наш начало лихорадить — там, задержки платежей, прочее, — так что ныне не то что кредиты он не дает, но и собственные деньги клиентов им вернуть не может. Мы все операции по нашему счету сразу прекратили и работаем теперь через дочерние организации — у нас их несколько.

— Что за банк, простите?

— «Автоваз».

— A-а, понятно. А как партнеры. Если у вас дружеские отношения, что мешает перехватить у них? Безналом со счета на счет туда-сюда перекинули, проценты наликом себе в карман — кто ж откажется? Если доверяет.

— Ну, во-первых, — краешки губ у посетителя поползли вверх, он откинулся на спинку кресла, — обычно деньги всегда у всех в работе, и, как правило, рентабельность проводимых операций в нашей области — строительстве и купле-продаже стройматериалов, если, конечно, проводить их правильно, с умом, — выше, чем возможные проценты по кредиту, кстати, почему их, собственно, и берут — предполагаемый доход все равно больше, поэтому деньги всегда лучше пускать в дело, чем заниматься ростовщичеством. Во-вторых, все мы не первый день на свете живем, и мне понятно, к чему вы клоните, но мы же не просто просим денег — мы оставим вам залог. У нас есть облигации внутреннего валютного займа четвертого транша, почти на миллион, и если брать тридцать пять — тридцать семь процентов от номинала, то есть за сколько их сейчас реально можно продать, — как раз чуть больше трехсот тысяч выходит.

— Хорошо. Они у вас в бумажной или безбумажной форме?

— В бумажной, то есть и руками можно пощупать, и на свет разглядеть.

— Ну, это уже лучше. Но, простите, вы же понимаете, что мы ни мешок наличных вам не сможем дать, ни просто куда-то такую сумму по каким-то реквизитам отправить. Вам неплохо было бы открыть у нас счет, сначала — простой, затем — ссудный, мы бы заключили с вами кредитный договор, все чин по чину…

Посетитель улыбнулся уже шире:

— Ну а в чем проблема? Счет головной организации мгновенно к вам перевести, конечно, мы не сможем, — мы бы давно уже с «Автовазбанком» распрощались, но все никак необходимые документы для ГНИ не соберем, и они нам справку на перевод не дают, — кстати, наш знакомый из «Котломашсервиса» так ваш банк расхваливал, что мы, наверное, к вам перейдем. А пока можем просто открыть счет какой-либо своей дочерней организации, оформить все необходимые документы — много на это времени не требуется, — так что кредитный договор мы заключим вполне официально, как полагается. Помимо же ОВВЗ, мы предоставим нотариально заверенные копии и учредительного договора, и прочих документов основной фирмы, если вы потребуете, так что в этом проблем нет, важно принципиальное согласие, ибо, повторяюсь, время поджимает — жаль сделку упускать. Ваша процентная ставка мне известна.

— Все ясно, — сказал Влад. — Думаю, вопрос мы решим, но сейчас я вам вряд ли смогу сказать что-либо определенное — нужно подождать до завтра.

— Понятно, понятно. — И посетитель вскочил со своего места. Встал и Влад. — В котором часу мне звонить?

— Звоните прямо в десять — чтобы мы сразу начали готовить документы, если, конечно, все решится положительно.

— Хорошо, до свидания.

— До свидания.

Гость развернулся, вышел, захлопнул за собой дверь. Влад плюхнулся обратно в кресло, задумался. Вполне стандартная ситуация и вполне обычный разговор, с той лишь разницей, что чаще просят просто так, но в основном клиенты банка, этот же дает залог, но неизвестно, откуда взялся. Вопрос вполне прост — принял облигации, отнес их в отдел ценных бумаг, там на них посмотрели, дали добро, кинули в сейф, перебросили на ссудный счет требуемую сумму — все. В срок не вернули — забрал ОВВЗ, толкнул — еще на этом и нажился. Да, вроде бы все просто, но принимать подобные решения единолично ему еще не приходилось. Решил все-таки посоветоваться с управляющим. Связался по внутренней связи — тот был на месте.

— Юрий Анатольевич, добрый день! Это Друбский.

— Ну, еще, предположим, и утро, а если день — так только рабочий. Здравствуйте, Владислав Дмитриевич!

— Я заскочу к вам минут на пять — десять — вопрос есть.

— Пожалуйста, всегда к вашим услугам.

Влад положил трубку, поднялся, отправился к Анатольевичу. Проходя мимо Наташи, бросил:

— Меня десять минут нет.

— Хорошо, я поняла, — ответила она.

Кабинет управляющего находился в самом конце коридора — чтобы снующие туда-сюда клиенты не докучали шумом и разговорами.

Влад постучался, вошел. Управляющий просматривал свежий «Коммерсант-Дейли».

— Присаживайтесь, — указал он перед собой. Влад опустился в кресло.

— Вопрос такой: пришел некий господин, попросил кредит, в залог предложил ОВВЗ.

— Это не вопрос, — сказал Юрий Анатольевич, откладывая в сторону газету. — Я вообще не вижу здесь вопроса. Вас что-то смутило в этом предложении?

— Да нет… Но понимаете, он не клиент банка, лично я его в первый раз вижу, и просит сразу полтора миллиарда.

— Владислав Дмитриевич! У нас одних пунктов обмена валют только по Петербургу столько, что я даже затрудняюсь назвать их точное количество, — и у многих из них оборот в день побольше миллиона долларов будет — и что же, думаете, каждого приходящего знают в лицо? Принес баксы, посмотрели — не фальшивые, пересчитали, дали рубли — до свидания! Клиент, не клиент, главное, чтобы облигации оставил и чтобы в любом исходе ситуации нам операция была выгодна. Цель банка — зарабатывать деньги, и как можно больше, а с чьей это помощью делается — непосредственных клиентов, или на межбанковском уровне, или дяди со стороны, — уже неважно. Конечно, разбрасываться средствами куда попало, без оглядки, не следует, но, работая по принципу «никому не дам — вдруг обманут», никогда ничего не заработаешь. А в статье прибыли банка доходы от полученных процентов за предоставляемые кредиты на каком месте находятся?

— На втором, после доходов от операций с ценными бумагами.

— Вот! Я понимаю, проще, конечно, распоряжаться деньгами, когда к тебе приходит наш клиент с ежедневным оборотом в сто миллионов и просит пятьдесят на неделю, но для того вы и занимаете сию должность, чтобы принимать по подобным поводам решения, и — заметьте — правильные решения! Я понимаю, почему вы пришли, — за советом. Но, Владислав Дмитриевич, времена, когда такие проблемы разбирались на самом верху, прошли года три назад, если не раньше. Теперь это вполне в компетенции того сотрудника, который именно этим и занимается, то есть в данный момент — в вашей. И ни в чьей другой, в том числе и моей. Я вам могу сказать: «разрешаю» или «я против» только по вопросам, касающимся организации работы в целом, за каждого в отдельности я выполнять его обязанности не буду. В принципе, то, что вы пришли, — правильно, первый самостоятельный кредитный договор на крупную сумму и все такое, но в любом случае последнее слово за вами, я же никакой ответственности за это нести не буду. Представляете, если сейчас явится операционистка с вопросом, отправлять — не отправлять клиенту деньги по платежке, если на ней подпись главбуха неразборчива, а из валютного отдела обратятся с вопросом, оформлять ли им паспорт сделки с человеком, с которым они раньше никогда не работали? Бардак! Так что я вам не говорю ни «да», ни «нет», в качестве же личного совета, чисто дружеского, могу просто напомнить, что если проситель вызывает какие-то сомнения или вам что-то там интуиция — да, да, это тоже важно! — подсказывает, то у нас есть своя служба безопасности, у нее — начальник, небезызвестный вам Иван Борисович, попросите — он вам за три часа все данные о предполагаемом клиенте выложит, да и не только о нем.