Алексей Рыбин - Ослепительные дрозды

- Слушай, - спросил Царев. - А деньги-то она не свистнула?

- Нет, - ответила Стадникова. - Нет. Я женщин знаю. И Лекова знаю. Он уехал с деньгами.

- Так...

Ихтиандр потряс над стаканом пустую бутылку.

- Кто пойдет?

- Я, - Царев встал. - Моя очередь.

- И где теперь его искать? - Ихтиандр мрачно покачал головой.

- На верхней полке.

Стадникова посмотрела на Царева с интересом. Степень угрюмости в голосе Куйбышева была столь высока, что более депрессивно, по ее мнению, уже ничей голос звучать не мог. Однако Цареву удалось побить рекорд своего друга.

Шаркая ногами он подошел к двери, ведущей на лестницу, замер, медленно повернулся к Стадниковой и совсем уже замогильно вымолвил:

- Позвони-ка этой твоей Юле.

- Так я же только что...

- Позвони, - неожиданным басом повторил Царев. В обычных условиях голос его имел баритональный диапазон, иногда даже переходил на тенор.

- А что сказать-то?

- Пусть узнает телефон ресторана на Ленинградском вокзале.

- Зачем?

Куйбышев тяжело вздохнул.

- Ты, Саня, иди в магазин. А то совсем свихнешься. Какой, к черту, телефон ресторана?

- Любой. Администратора, директора, охраны... Любой телефон. Ты сам подумай, Игорь... Ты же его знаешь.

- Слушай! Точно!

Куйбышев вскочил с табурета, едва не уронив его и неуклюже хлопнул себя руками по округлым бокам.

- Точно! Оля! Давай, звони!

- О, Господи.. Да ради Бога. Мне уже все равно.

- Тебе-то, может быть, и все равно, а нам, вот с Царевым далеко не все равно. Это когда мы с Сулей встретимся без бабок - вот тогда нам уже будет все равно.

***

- Я вас слушаю.

- Простите, нам бы администратора...

- Я администратор. Что вы хотели?

- А нельзя ли кого-нибудь из официантов?

- А вы кто, собственно, будете?

- Мы, понимаете ли, из Ленинграда звоним...

- И дальше что?

- У нас пропал товарищ...

- А я здесь при чем?

- Понимаете, мы думали, что он пошел в ресторан... Он, вообще, если честно, выпить любит... Думали...

- Стоп, стоп, стоп. Это из Питера, что ли?

- Ну да, я же говорю...

- Ха... Ну, вы даете, ребята. И как он выглядел, товарищ ваш?

- Такой приличный. В синем костюме... Волосы светлые... Приличный такой, в общем. Ну, приличный...

- Приличный. Сейчас, минуту подождите. У нас таких приличных полный зал каждый вечер.

Куйбышев сделал большие глаза и поднял руку, требуя тишины, хотя ни Стадникова, ни Царев, который по-прежнему стоял возле входной двери и без его предостережений боялись даже дыханием порвать тоненькую нить, которая, кажется, вела к исчезнувшему в столице Лекову.

- Але. Ну чего вам?

Куйбышев набрал в грудь побольше воздуха, словно собираясь нырнуть на максимально возможную глубину.

- Простите, а вы не официант?

- Ну, официант.

- Мы из Ленинграда звоним... Насчет товарища нашего.

- В синем костюме? Приличный такой?- московский официант сделал паузу и уточнил, - костюм, в смысле, приличнй у него был, да?

- Был? - переспросил Ихтиандр.

- Ну, что, я вам не справочное бюро, - раздраженно сказал официант. Чего надо-то?

Ихтиандр просиял и поднял большой палец. Стадникова кинулась к нему и прижалась щекой к виску Куйбышева, пытаясь услышать, что говорит официант из Москвы.

.- В синем...

- Ну, ребята, встречайте друга вашего завтра. Мы его на поезд посадили.

- Посадили?

Ольга побледнела и отпрянула от Ихтиандра. Царев, вероятно, решив, что все кончено, забыв о приличиях плюнул на пол.

- Ну да. Он совсем уже никакой был. Не бросать же его на вокзале. А у нас ночевать негде. У нас ресторан, а не гостиница. Да его и в гостиницу уже не того... короче, встречайте.

- А поезд какой?

- Богато вы живете там, в Питере, - не ответив на вопрос сказал официант. - Молодцы. Завидую.

- А поезд?..

Ответом Куйбышеву были короткие гудки.

- Ну что там? За что его посадили?

Ольга сидела на подоконнике спрятав лицо в ладонях. Слезы капали на пол, просачиваясь сквозь пальцы.

- Не ссы, Оля. Никуда его не посадили. Едет он. По крайней мере. официант этот так мне сказал. На поезд, сказал, посадили.

- На какой?

- А хрен его знает. Только, думается мне, что...

- Что? - быстро спросила Стадникова.

- Да ничего. Завтра посмотрим. Ну иди, иди, чего застыл, - с неожиданной злостью обрушился он на Царева, угрюмо рассматривающего след от плевка. - иди в магазин, е-мое, если я сейчас не выпью, то с ума сойду!

***

- Сука, повторила Стадникова. - Как ты мог? Леков, как ты мог так?...

- Понимаете, братцы, - ответил Леков. - Ну, бывает... Ну, заехал к подруге... Ну, выпил... А бабки у меня были все до копейки. Я на свои пил. На свою долю. А потом в кабак этот... А там, сами знаете, какие-то ухари подвалили... Ну. вмазали с ними. И с официантом... Очнулся - а на мне вот это все...

Леков усмехнулся, взялся пальцами за свои тренировочные штаны и оттянул их на бедрах, превращая в подобие галифе.

- Потом опять рубанулся. В поезде только очухался. Ни бабок, ничего... Ну, в купе скорешился там с одним. Он мне водки дал с собой...Пожалел, короче. Бывает, мужики. Разберемся. Вы что, меня не знаете?...

Звонок в дверь прервал монолог Василька.

- Кого там еще черт несет?

Стадникова вышла в прихожую, загремела дверной цепочкой, щелкнула замком.

- День добрый, - все сидящие на кухне услышали мужской голос. Леков никак на него не отреагировал, Куйбышев вздрогнул, а Царев, напротив, широко улыбнулся.

- Вот и кранты, - сказал он. - Вот и финита ля.

- Суля, - обреченно выдавил из себя Куйбышев. - Вычислил.

Глава 6.

Суля.

Повседневные неприятности никогда не бывают мелкими.

М.Монтень.

- Ну что решили, голуби мои? - спросил Андрей Сулим. Он сидел в мягком глубоком кресле закинув ногу на ногу. В руках Сулима дымилась сигарета "Мальборо", на журнальном столике, стоящем по правую руку Андрея поверх стопки ярких журналов с англоязычными заголовками лежали два красно-белых запечатанных сигаретных блока.

Царев глубоко вздохнул, а Ихтиандр потянулся к открытой сигаретной пачке, валяющейся рядом с блоками "Мальборо". Для этого ему нужно было встать со стула, но он, почему-то решил придвинуться вместе с седалищем, не вставая, цепляя за ножку ботинком, протащил его по паркету, пыхтя вытащил из пачки сигарету, сунул в рот и, царапая пол, начал отъезжать на исходную позицию. Суля с ехидным выражением на лице следил за манипуляциями Куйбышева.

- Так я не слышу ответа. Когда бабули-то мои придут?

- Скоро, - выдавил из себя Царев. Ихтиандр хотел что-то сказать, но закашлялся, подавившись дымом.

- Тяжелые сигареты, да? - спросил Суля. - Ты на "Приму" переходи. Может, кашлять не будешь. Так я не понял, голуби, "скоро" - это когда? Через полчаса? Или через час? У меня со временем туго, сами знаете, голуби. Может, поспешите, а? Я и так ждал уже незнамо сколько. Заждался, можно сказать.