Эдна Бьюканан - Тени прошлого

«Нетрудно догадаться, черт побери», — подумал про себя Берч.

— Я любил эту девочку. Она была красавица. Длинные золотистые волосы, мягкие и шелковистые, которые словно светились на солнце. Она была в том возрасте, когда девочки еще не сознают своей красоты.

Для нас обоих это было впервые. Полгода мы держались. Но я знал, что это обязательно случится. Всего лишь вопрос времени. Я проштудировал все, что мог достать по этой теме. И вот как-то раз соседи поставили у себя во дворе палатку. Сейчас уже не помню, с какой целью. Вскоре они куда-то уехали.

Было темно. Мы лежали в палатке на одеяле. Она позволила мне снять с нее одежду, и я почувствовал жар, исходивший от ее тела. После того раза мы занимались этим при каждом удобном случае.

Наше счастье длилось около года. Ничто не могло его омрачить, но потом она залетела. Как раз накануне своего шестнадцатилетия. Ее родители были в шоке.

— Можно задать вам вопрос? — перебил его Берч, сложив на груди руки. — Неужели ее родители не догадывались о том, что между вами происходит? Как вам удавалось так долго это скрывать?

— Сами знаете, как это бывает, — с улыбкой пожал плечами Пламмер. — Они нам доверяли. И потом, на всякое хотенье находится уменье.

Мои родители сначала тоже взвились, но потом, когда немного поостыли, решили дать согласие на наш брак. Сказали, что мы можем родить ребенка и жить у нас, пока не окончим школу и не встанем на ноги. Но ее родители уперлись. Забрали ее из школы и запретили нам видеться.

В те времена аборты были запрещены. Они уговорили ее отдать ребенка на усыновление. Но ведь это был и мой ребенок, тем более первенец. Мне казалось, что они не смогут его у меня отнять. Как же я ошибался! Я был несовершеннолетним и не имел никаких прав. Раньше я мог уговорить своих предков на что угодно. Но после того как они встретились с ее родителями, они и слушать меня не захотели. Похоже, они сговорились. Мои старики сказали, что закон не на нашей стороне и мы ничего не сможем сделать. Но втайне они, конечно, были рады. Говорили, что без этого ребенка нам легче будет строить свое будущее. А как насчет будущего моего сына? Я так и не простил им этого.

Когда я узнал, что Лори отправили в клинику доктора Уэнтворт, я пошел туда и потребовал, чтобы меня к ней пустили. Докторша сказала, что Лори не хочет меня видеть. Я знал, что это не так, но она вызвала полицию. Приехали два копа и выставили меня оттуда, пригрозив, что упекут за решетку, если я снова туда сунусь. Черт, я ведь собирался поступить в хороший колледж и получить отсрочку от армии, чтобы не угодить во Вьетнам.

Теперь-то мне ясно, что эти копы у нее кормились. Я так и не увидел своего сына. Ни разу. Многие годы пытался его найти. Но эту чертову докторшу убили, а записей она никаких не вела. Я нанял частных сыщиков. Сдавал кровь для генетической экспертизы, когда они нападали на чей-нибудь след. Но так его и не нашел.

Я постоянно высматривал его на улице, надеясь узнать в толпе. Рассматривал свое лицо в зеркале и гадал, смотрит ли он сейчас на себя. Мои ли у него глаза? Унаследовал ли он золотые волосы Лорейн?

Она была на редкость хороша. Мы с ней как Ромео и Джульетта. Родились под несчастливой звездой. Они не должны были нас разлучать.

— Вы ее потом видели?

— Еще бы, — небрежно бросил он. — Мы поженились, как только ей исполнилось восемнадцать. Но это было уже не то. Что-то ушло. У нас родилось трое детей — две девочки и мальчик, но через десять лет мы развелись. Эта сучка стоила мне кучу денег.

Все было бы иначе, если бы нам с самого начала не мешали быть вместе. Но волшебство было безжалостно разрушено.

— А где ваша бывшая жена сейчас? — поинтересовался Берч.

Пламмер пожал плечами:

— Работает бухгалтером где-то в Бока-Ратоне.

— Кто, по-вашему, мог убить доктора Уэнтворт?

— Не знаю. Наследующий день к нам домой заявился следователь. Моих стариков чуть не хватил удар. Но они подтвердили, что в то время, когда произошло убийство, я был дома.

Будь она жива, я бы, наверное, нашел своего сына. А что случилось с младенцами? Лорейн видела нашего сына только один раз и поклялась мне на Библии, что он был без всяких изъянов и совершенно здоров. Почему он умер? Это Уэнтворт убила их?

— Мы пока не можем точно сказать. Исследования еще не закончены.

Пламмер встал из-за стола и, подойдя к окну, стал смотреть на движущиеся по шоссе машины.

— К чему было их убивать? Ведь это был ее хлеб. Младенцы обеспечивали ей средства к существованию. Она неплохо зарабатывала на их усыновлении. Какой смысл их уничтожать?

— Есть такое явление, как внезапная смерть младенцев, но не все же сразу. Это ведь не заразно, — заметил Берч. — Вы были знакомы с Пирсом Ноланом?

Пламмер обернулся.

— Конечно, я о нем слышал. Он был важной фигурой. Но никогда с ним не встречался. Его убийство обсуждал весь город, газеты еще долго писали об этом. Если один из этих младенцев мой, мне бы хотелось знать, как он попал в его дом?

— Хороший вопрос.

— По-моему, он привирает, — сказал Назарио, когда они шли к машине.

— Конечно, ведь парень торгует машинами, — ответил Берч.

— Скользкий тип, — нахмурился Назарио. — Что-то с ним не то. Но он точно врал, когда говорил, что не встречался с Ноланом.

— Согласен. Видел его стол? Какой там порядок! Он ворочает таким делом, просматривает тонны бумаг, а на столе каждый карандашик имеет свое место.

Когда они въезжали на скоростную автостраду, какой-то бродяга, стоявший под эстакадой, помахал им рукой и поднял картонку с криво написанными каракулями: «Ветеран Вьетнама. Потерял работу. Ребенок умер. Жена ушла. Помогите».

— Больно молод для ветерана, — заметил Назарио.

— Да и здоров как бык, — бросил Берч.

Ярдов через сто на откосе пристроился еще один оборванец с рукописным плакатом: «К чему врать? Мне просто хочется пива».

— Вот этот мне нравится больше, — сказал Берч, притормаживая. — Дадим ему пятерку. Меня уже тошнит от всяческого вранья.

— Посмотри-ка, — сказал Назарио, изучив протоколы, когда они вернулись в управление. — Прекрасная Лорейн, любовь всей его жизни, оказывается, неоднократно подавала на Пламмера в суд. Его дважды арестовывали за жестокое обращение с женой.

— У меня зла не хватает на всех этих упертых типов, которые перекраивают прошлое, как им заблагорассудится, — простонал Берч, яростно тыча в телефон, чтобы набрать номер бывшей жены Пламмера.

— Извините, но я не смогу с вами встретиться, — заявила она.

— Извините, но вам придется это сделать. Мы подъедем к вам через час.

— Нет, нет! Только не здесь.

— Тогда мы вызовем вас сюда.

— Подождите! Подождите. Я сейчас как раз еду навестить внуков. Завтра буду в Майами.