Марина Серова - Принцип неверности

— Вы это серьезно? — испуганно спросил Арчиров. Он, как всегда, был в каком-то нервозном состоянии. Похоже, они с Галушко успели «поправить здоровье». Глазки у обоих блестели, лицо начальника СБ разгладилось, синева под глазами исчезла.

— Скажите, Вадим Сергеевич, кто должен был ехать в машине с Хрыкиным? — игнорируя вопрос Арчирова, спросила я.

— Никто. Только водитель, — не задумываясь, ответил Галушко и тут же, предупреждая мой следующий вопрос, добавил: — Это давно установленный порядок. Хрыкин сам настоял на этом. Наша машина сопровождения обычно едет позади него, но в любую минуту она может обогнать «БМВ» Макса и прикрыть его в случае необходимости. А почему вы меня об этом спрашиваете? Что-нибудь случилось?

— Пока ничего. Кстати, объект скоро будет готов?

— Уже спускаются…

— Вот и прекрасно. Так, значит, мне предстоит путешествовать один на один с Хрыкиным?

— Вполне возможно. Вас это смущает?

— Нисколько…

В этот момент из гостиницы вышли Хрыкин и Погорельцов. Владимир Алексеевич был, как всегда, бодр и энергичен, чего нельзя было сказать о Хрыкине. Создавалось впечатление, что он ехал не на увеселительную прогулку, а на собственные похороны. Ни с кем не поздоровавшись, он молча забрался на заднее сиденье в машину, забился в угол и притих. Меня это несколько удивило. Как и то, что поблизости не было ни одного журналиста.

Погорельцов тут же начал распоряжаться:

— Евгения Максимовна, с вами поедут Макс и Илья Семенович. А мы уместимся в джип сопровождения. Надеюсь, ни у кого возражений не будет?

— А вы уверены, что Макс захочет, чтобы в его машине ехал кто-то посторонний? — поинтересовалась я.

— Мы этот вопрос уже решили, — отрезал Погорельцов. — У Макса претензий нет.

Я пожала плечами, давая понять, что мне вообще все равно, и направилась к водительской дверце.

— Евгения Максимовна, — остановил меня продюсер, — вы знаете, куда ехать, поэтому мы всецело полагаемся на вас.

— Только не отставайте.

— Ну, что вы. Только очень вас прошу: не гоните сильно.

— А вот этого обещать не могу. Не привыкла, знаете ли, медленно ездить.

— И все же. — Голос у Погорельцова сделался почти что умоляющим. — Сами понимаете, если вы оторветесь вперед и что-нибудь случится…

Пришлось пообещать.

Немного попетляв по улицам города, я наконец выбралась на пригородную трассу и сразу же прибавила скорость. Машина шла прекрасно, слушалась каждого движения руля. Трасса, построенная бывшим губернатором, была ровной, без единой колдобины. Оно и понятно. В том поселке была одна из резиденций этого самого губернатора. А он слыл мужиком болтливым, вороватым и к тому же обожавшим комфорт.

Все было прекрасно до тех пор, пока мы не пересекли мост, за которым кончался город. На повороте, который следовал сразу же за мостом, наш стремительно несущийся «БМВ» дал сбой в управлении. Я не сразу это поняла. Просто руль, каждого движения которого перед этим машина слушалась, провернулся вхолостую. Подсознательно понимая, что происходит что-то не то, я резко надавила на тормоз. Заблокированные колеса отчаянно завизжали, стираясь об асфальт. Хрыкин с размаху ударился лбом о подголовник переднего сиденья и заорал истошным голосом:

— Идиотка несчастная!! Ты что, угробить меня хочешь?! Какой осел посадил тебя за руль? Сейчас же останови машину, пусть ее ведет нормальный шофер!!!

Арчиров удержался на месте исключительно благодаря своей полноте. Садясь в машину, он еле втиснулся на заднее сиденье и сейчас сидел белый как мел, глядя вперед совершенно обезумевшими глазами. Все это я фиксировала машинально, изо всех сил пытаясь выровнять потерявшую управление машину. От резкого торможения на большой скорости ее повело юзом. Холостой ход руля увеличивался с каждым оборотом, и я с замирающим сердцем ждала того страшного момента, когда он свободно провернется на все триста шестьдесят градусов. Под визгливые проклятия певца мне удалось погасить скорость с помощью переключения передачи и наконец окончательно остановить машину ручным тормозом. «БМВ» замер почти на краю глубокого кювета. Только теперь я почувствовала, что спина и руки у меня взмокли от пота. Хрыкин продолжал бесноваться в истерике, Арчиров — пребывать в состоянии ступора, а на меня навалились усталость и безразличие. Джип сопровождения, еще когда нас только потащило юзом, объехал нас по встречной полосе, пронесся метров на двести вперед и остановился на обочине. Как только мне удалось остановить «БМВ», из внедорожника выскочили охранники и бегом бросились в нашу сторону.

Сохраняя невозмутимое лицо, я медленно вышла из машины и пошарила по карманам куртки в поисках сигарет, не сразу сообразив, что они лежат в сумочке.

— Все целы? — спросил меня охранник, первым подбежавший к нам. — Что у вас случилось?

— Машина потеряла управление, — пожала я плечами. — Всего-то и делов.

— Как это — потеряла управление?! — уставился он на меня.

— Обыкновенно, — разозлилась я на его непонятливость. — Ехала, ехала и вдруг — бац, и потеряла управление. Наверное, ехали слишком быстро.

Охранник продолжал смотреть на меня как на дурочку, пытаясь сообразить, шучу я или говорю серьезно. Самое противное, что его коллеги принялись задавать мне те же самые вопросы. Наконец, не торопясь, как и подобает настоящему начальству, к нам подошли Погорельцов и Галушко.

— В чем дело, Евгения Максимовна? — строго спросил Погорельцов. — Уснули за рулем? Плохо спали этой ночью?

— Я всегда утверждал, что женщина за рулем подобна обезьяне с гранатой, — насмешливо проговорил Галушко, — никто не знает, когда она выдернет чеку и куда бросит эту самую гранату.

— Машина внезапно потеряла управление, — стараясь говорить, не повышая голоса, принялась объяснять я. — Подозреваю, что кто-то намеренно вывел из строя рулевую тягу.

— Как же так, Евгения Максимовна? — театрально вскинул брови и развел руками Галушко. — Ведь вы лично проверяли исправность автомобиля? Неужели такая мелочь, как рулевая тяга, проскочила мимо вашего бдительного ока?

— Не валяйте дурака, Вадим Сергеевич, — осадила я его. — Вы прекрасно знаете, что достаточно отвернуть или ослабить гайки на болтах, чтобы во время движения машина перестала слушаться руля!

— Но вы же взяли у меня ключи специально для того, чтобы осмотреть машину, — продолжал недоумевать Галушко.

— Во-первых, я искала возможные закладки, а во-вторых, вы меня убеждали, что ваш шофер — сама аккуратность. Это, между прочим, его обязанность — следить за техническим состоянием машины.

— Пошли вы оба, знаете, куда?! — завопил вдруг Хрыкин. Он, оказывается, прекратил истерику, как только увидел охранников. Тихо выбрался из машины и так же тихо стоял рядом. — Охранники, мать вашу так! За что только вам деньги платят?! Ладно, эта… мисс Марпл гребаная, но ты-то, Вадим, куда смотришь?! Это твоя святая обязанность, ты за это от меня деньги получаешь. И что? Доверил везти меня какой-то провинциальной лахудре, которая…