Валентина Демьянова - Страсти по Веласкесу

— Вы тут помянули родственников… — неуверенно начала она.

Я так и подалась вперед:

— Да? Значит, все-таки есть родственники?

Софья Августовна раздраженно поморщилась:

— У меня нет никого! Но, может быть, вы сумеете разыскать законных детей князя Николая?

Ее предложение настолько ошарашило меня, что я не сдержалась:

— Да где ж я их искать буду? После стольких лет?

Софья Августовна, захваченная своей бредовой идеей, на мой вопль даже внимания не обратила.

— Вы должны их найти! Если мы сможем вернуть картину Батуриных, все плохое кончится! — с жаром воскликнула она.

Я отрицательно покачала головой:

— Исключено. Только деньги и время потратим, результат будет нулевой.

— Пожалуйста, не отказывайтесь. Вы такая энергичная, такая деловая. У вас все получится. Сделайте это для меня… — убеждала она, лихорадочно сверкая глазами.

— Софья Августовна, дорогая. Я на много готова для вас, но это — невыполнимая просьба, — мягко произнесла я и проникновенно заглянула ей в глаза.

Уголки губ у нее опустились, а голос упал до шепота:

— Умоляю. Тогда я смогу умереть спокойно.

«О, господи! Этого мне только не хватало», — в смятении подумала я. Осторожно взяв ее руки в свои ладони, я тихо и спокойно начала объяснять:

— Софья Августовна, подобное расследование требует средств и значительных усилий. Допустим, деньги не такая уж и проблема, их мы найдем. Но разыскать следы детей, оставшихся в революцию без родителей, практически невозможно. Столько лет прошло, столько страшных событий. И потом, старший сын князя ведь был расстрелян. Так?

Софья Августовна согласно кивнула.

— Вот видите! Один отпадает. Была еще дочь, насколько я знаю…

— Ходили слухи, что ее изнасиловали дезертиры, и она после этого утопилась.

— Значит, и тут искать бессмысленно…

— Но я и не призываю вас разыскивать старших, — нетерпеливо перебила меня Софья Августовна. — Я веду речь о младшем!

— Вы знаете, где его искать? — устало осведомилась я, понимая, что все мои усилия пропали даром.

— Я ничего не знаю! — вспылила Софья Августовна. — Но вы, Анна, ответьте мне на один вопрос!

Я пожала плечами:

— Если смогу.

— Где вы взяли эту картину?

Скрывать мне было нечего, и я честно призналась:

— У дочери Юрия Всеволодовича.

Софья Августовна довольно улыбнулась:

— Значит, вам удалось разыскать Антонину.

— Удалось, — не стала запираться я.

— Отлично! — возликовала Софья Августовна. — Теперь нужно съездить к ней еще раз и узнать адрес Феликса.

— Это еще кто? — опешила я.

— Федя! Он воспитывался в семье Юрия Всеволодовича.

— Мальчик Федя? А разве он не был сыном Юрия Всеволодовича от первого брака?

— Семья Юрия Всеволодовича погибла от тифа. А Феликс был сыном князя Николая. После всех этих трагических событий ребенок остался совсем один, и его приютил кто-то из крестьян. Тогда и назвали Федей. В один из своих приездов на родину Юрий Всеволодович узнал об этом и забрал его с собой. Он тогда еще не был женат на Коре.

— О Господи! — только и смогла вымолвить я.

Моя реплика повисла в воздухе, все мысли Софьи Августовны были заняты предстоящим расследованием.

— Феликса, конечно, может уже и не быть в живых, — рассуждала она. — Все-таки он был на полтора года старше меня. Но у него должны остаться дети, внуки. Да не важно кто! Лишь бы прямые наследники! У Антонины должны быть их адреса, он ведь ей братом считался.

У меня на этот счет было другое мнение, но сообщать его Софье Августовне я не торопилась. Ни к чему огорчать ее, пускай себе немного помечтает. Вместо этого спросила:

— А ваша мать знала, чьим ребенком в действительности являлся Федя?

Софья Августовна фыркнула словно рассерженная кошка:

— Естественно!

— У нее никогда не возникало желание забрать его к себе? Ведь он был сыном обожаемого ею человека…

— В первую очередь он был ребенком ненавистной ей женщины, — возразила Софья Августовна.

Заметив мое удивление, она пояснила:

— Мама терпеть его не могла. Тогда я, как и вы теперь, не понимала причину столь явной неприязни, потом прочитала дневники матери, и мне многое стало понятно.

Услышав про дневники, я встрепенулась. Нет для меня лучшей добычи, чем старые документы. И теперь от одной только перспективы заполучить заветные записи у меня перехватило дыхание. Поймав мой взгляд, Софья Августовна усмехнулась:

— И не надейтесь. Я все сожгла. Примите мой совет, Анна: никогда не видите дневников. Потом их обязательно прочтут ваши дети или, что еще хуже, внуки и обязательно осудят вас. Они не поймут мотивы, которыми вы руководствовались в своих поступках, и сделают совсем не те выводы, на которые вы рассчитывали.

— Что ты к ней привязалась с этой родней? — зудела мне в ухо Роза. Она увязалась провожать меня до машины и теперь, вышагивая рядом, изводила упреками.

— Да что такого я сказала? — огрызнулась я.

Розины наскоки меня ничуть не беспокоили, и спросила я вяло, просто чтоб не молчать.

— «Что я такого сказала?» — сердито передразнила меня Роза. — Да ты весь вечер только и трещала про всяких родственников.

Я пожала плечами:

— Так ведь не из досужего любопытства. Для дела. Сама слышала, картину пристроить нужно. Софья Августовна брать ее отказывается, вот нужно найти кого другого.

— Ищи не ищи, все пустое. Одна она как перст.

— Никогда замужем не была? — поинтересовалась я, но опять же без всякого интереса.

За истекший вечер столько всего наслушалась, что меня уже ничто не трогало.

Роза даже руками всплеснула:

— С чего это ты так решила? Была Софья Августовна замужем и даже дочку имела.

— И где же они?

— Муж в войну погиб, дочь умерла. Софье Августовне внучку одной поднимать пришлось.

— Значит, еще и внучка была? И тоже умерла?

— Скажешь! Жива!

От удивления я даже остановилась:

— А чего ж она твердит, что у нее родственников нет?

— Все правильно она говорит. Никого нет, — скорбно поджала губы Роза.

— Слушай, перестань темнить, а? Что за тайны?

— Никаких секретов. Жива эта бандитка, жива и здорова. Только для нас она все равно что умерла. Не существует ее для нас.

— А попонятнее нельзя? — попросила я, тихо закипая.

— Да что тут говорить? Бабушка тянула ее, воспитывала, а эта бандитка в восемнадцать лет ушла из дома и знать бабку не хочет. И как ушла! Со скандалом! И чего она тут только не наговорила! И «видеть тебя не хочу», и «умирать будешь, не приду», и «стану богатой, а тебе крошки не дам»!

— С чего это девушка так расходилась?

— А она всегда такая была. С виду ангел, а сама злющая и вечно всем недовольная. И всегда ей всего хотелось. Страсть до чего алчный и завистливый ребенок рос. Ни в чем отказа не знала, но если, к примеру, у кого из подружек обновка появится, так она вся слезами изойдет, спинной мозг бабуле выест, а себе такое же вытребует.