Марина Рощина - Суд Джульетты

Вопрос. Действительно, обидно. Но если ваша версия верна, то Мирошникову известно имя убийцы невесты?

Ответ. Вне всякого сомнения. Однако Виталий Мирошников наотрез отказывается сотрудничать со следствием. Точно так же поступают его родственники и друзья. Мы сталкиваемся с настоящим заговором молчания. Такое поведение удивляет. В конце концов, Мирошников все еще находится под следствием и скорейшее установление истины в его же интересах. Не говоря о том, что он является еще и потерпевшим.

Вопрос. А вам не приходила в голову мысль, что Виталий Мирошников намеренно скрывает имя убийцы, потому что рассчитывает поквитаться с ним самостоятельно?

Ответ. Это совершенно недопустимо. Если, не дай бог, такое случится, он однозначно угодит на скамью подсудимых. Я надеюсь, что Мирошников опомнится и сделает все возможное, чтобы свершился законный суд над преступником.

Вопрос. И последнее. Вам что-нибудь известно о том, кто скрывается под псевдонимом фирма «Пола»?

Ответ. Нам известно только то, что денежные средства, которыми оперирует фирма «Пола», имеют законное происхождение, что подтверждается соответствующими финансовыми документами.

Итак, по мнению следствия, шпион, орудующий в компании «ВитаМир», и убийца Анастасии Полуниной — одно и то же лицо. Ситуация не совсем понятная. Если Мирошникову известно имя убийцы, то почему он медлит? Почему не предпринимает никаких шагов к разоблачению и наказанию преступника? Чего он ждет? Ответить на эти вопросы может только сам Мирошников. Увы, он по-прежнему недоступен прессе, и его местонахождение тщательно скрывается. Однако это не значит, что наша газета отказывается от собственного независимого расследования. Мы будем искать убийцу Анастасии Полуниной.

Продолжение следует…»

— Продолжение следует, — задумчиво повторила Аня. — Стоп, да тут еще постскриптум.

«Во время подготовки материала к печати пришло сообщение, что уволен Олег Савченко, один из ведущих специалистов компании. Известие более чем неожиданное. Олег Савченко никогда не занимал высоких постов, но был одним из опытнейших сотрудников компании и работал в ней со дня ее основания. Мирошников начинает действовать?»

— Искренне ваш, Андрей Ветров, — услышала Аня за спиной знакомый голос.

Она обернулась. Ну да, герой дня собственной персоной. Интересно, долго он тут стоит?

— Такой чудесный день, решил пешком прогуляться, — объяснил Андрей. — Бегу через парк, смотрю — моя практикантка, и, как обычно, ни черта не делает. Разлеглась, вишь, на лужайке, газетку почитывает… А ну, подвинься.

Старцева неохотно уступила часть куртки.

— Вообще-то, Ветров, я с тобой не разговариваю, — девушка сосредоточенно смотрела в небо, — но сегодня, так и быть, сделаю исключение. Для того чтобы сказать тебе, что ты последний сукин сын. Ты украл мою тему, это раз. Ты с самого начала знал, что вся эта свадьба — туфта, но ни слова не сказал мне. Это два. Ты морочил мне голову вопросами о часовне, о священнике специально, чтобы направить меня по ложному следу. Это три. А сам в это время рыскал в поисках свежих сплетен, чтобы состряпать писанину. — Аня в ярости бросила Андрею газету.

Ветров бережно расправил номер «Репортера» и положил его перед собой.

— Наверное, думаешь, что я буду перед тобой оправдываться. Нет, не буду. Я — репортер. Моя цель — найти информацию. И сделать это я должен быстрее и лучше остальных. Это не та профессия, где можно почивать на лаврах. Каждый день, каждую минуту ты должен доказывать себе и окружающим, что ты лучший. И никто не даст тебе фору, потому что ты девушка, студентка и у тебя совсем нет опыта. Это жестокая игра, Аня. Очень жестокая. Здесь нет ни законов, ни судей. Только цель. И если ты не готова к бою без правил, лучше уходи. Нет, правда, ты способная, еще найдешь себя в журналистике…

Андрей закурил и вдруг понял, что по-настоящему огорчится, если Старцева примет всерьез его предложение. Удивительное дело! Еще вчера он не знал, какому богу молиться, чтобы избавиться от силой навязанной ему студентки, а сегодня вроде как жаль с ней расставаться.

— Нет, все-таки я в тебе не ошиблась, — выдала Старцева после продолжительного молчания. — Ты просто прирожденный педагог. Преподал мне такой замечательный урок. Спасибо. Впредь я буду умнее, обещаю.

— Гудковский тоже не ошибся, когда взял тебя в практикантки, — усмехнулся Андрей. — Такая послушная, старательная, все-все хватаешь на лету.

— Спасибо, сэр. И все-таки, Ветров, я тебя обставлю. Твоя версия про шпионов, конечно, очень эффектная. И логичная. Но построена на сплошных предположениях — может, было, а может, не было, может, Мирошников знает, а может, не знает. У тебя нет ни одного реального факта, что стукач и отравитель — одно и то же лицо.

— Во-первых, это не моя версия, а официального следствия. Мне она тоже кажется не слишком убедительной. А во-вторых, кое-какие реальные факты все же имеются. Например, увольнение твоего любимчика Савченко.

— Олег — предатель и убийца?! Боже, какая чушь! — возмутилась Аня. — Как тебе в голову могло такое прийти? Тебя оправдывает только то, что ты его совершенно не знаешь.

— Я не говорю, что он предатель и убийца. Но и ты перестань смотреть на него как на икону. Что ты вообще о нем знаешь? Только то, что Мирошников взял его к себе чуть ли не из милости, что пять лет он молотит на него по четырнадцать часов в сутки и все еще рядовой менеджер. Получает нищенскую зарплату и даже не имеет собственного кабинета. Ты же сама рассказывала, как он страдает из-за курящего соседа. Честное слово, на его месте я бы давно кому-нибудь продался.

— Люди бывают разные. Не для всех японский джип — предел мечтаний.

— Да, конечно, — кивнул Андрей. — Хотя, убей меня бог, не вижу ничего дурного в том, чтобы ездить на хорошей машине. Но не забывай о Диане Каширской. Она привыкла совсем к другой жизни и уж точно не захочет ездить на трамвае.

— Шерше ля фам? Какой старый сюжет, — иронично заметила Аня. — Но сейчас другие времена. Женщины могут обеспечивать себя не хуже мужчин.

— Очень хорошо. Я согласен. Пусть Савченко обожает ездить в метро. Пусть женщины обеспечивают себя сами. Мне же, как говорится, больше достанется. Но как ты мне объяснишь следующую ситуацию? Когда я готовил статью, то довольно много времени проводил в офисе «ВитаМира». Если быть точным — почти целый день. Бродил по коридорам, разговаривал с менеджерами, уборщицами, охранниками… Вот только с Мирошниковым мне поговорить не удалось — то у него посетители, то он не принимает, то совещается. Примерно часов в десять вечера собрался уходить, бреду мимо кабинета Мирошникова, гляжу — а у него свет горит. Ну, думаю, голубчик, наконец-то ты мне попался. Теперь не отвертишься, придется со мной поговорить. Открываю дверь, и кого, ты думаешь, я там вижу? Твой непорочный Савченко сидит в шефском кресле, перед его компьютером и преспокойно распечатывает какие-то документы. И сейф, между прочим, нараспашку. Естественно, я сразу смылся, чтобы не мешать товарищу.