Марина Серова - Клетка для райской птички

Парень кивнул в знак прощания и продолжил подниматься на нужный этаж. Лифтом он не воспользовался. Видно, парень заботился и о состоянии своего здоровья. Пешком по лестнице ходить гораздо полезнее, чем на лифте! Я такой любви к здоровому образу жизни не испытывала, поэтому без зазрения совести вызвала лифт и спустилась на первый этаж.

Май в этом году выдался по-летнему теплый. Находиться на улице было одно удовольствие. Я шла по тротуару, подставляя лицо ласковым весенним лучам. Слабый ветерок развевал мои волосы. По дороге мне то и дело попадались небольшие кафе, предлагающие быстро и недорого утолить голод. Я одно за другим отбраковывала их, удаляясь все дальше от дома Олеси. В такую погоду сидеть в душном помещении казалось верхом безумства. Наконец я заметила на противоположной стороне тротуара симпатичные столики, выставленные как раз для таких любителей свежего воздуха, как я. Быстро перейдя дорогу, я направилась в уличное заведение с соответствующим названием «Обед под солнцем». Симпатичное название, симпатичные столики, еще бы еда была симпатичная!

Меню в кафе мои ожидания не оправдало. Самым экзотическим блюдом здесь был фруктовый салат сомнительной свежести. Немногочисленные посетители довольствовались гамбургерами, картофелем фри и слойками с самыми разнообразными начинками. Из напитков предлагались пакетиковый чай, растворимый кофе, пакетированные соки и газированные напитки американского происхождения. Приобретя бутылочку минеральной воды, я выбрала место и устроилась за столиком в надежде, что время ожидания пролетит незаметно.

Наливая минералку, я наблюдала за прохожими, спешащими по своим делам мимо кафе. От нечего делать я пыталась представить, куда они торопятся. Вот, например, этот пузатый низенький мужичонка. Бежит, не глядя по сторонам, портфель к животу прижимает. Наверное, на совещание опаздывает. С завтраком жена задержалась, вот и несется теперь. Или вон та шустрая девчушка. Вроде и не спешит никуда. Скачет себе по плиткам тротуара, стараясь попадать только на бордовые, а продвигается с завидной скоростью. Чехлом для скрипки машет, значит, в музыкальную школу направляется. Седенькая старушка, по идее, никуда спешить не должна. Возраст уже не тот. Ни работать, ни тем более учиться в ее возрасте нужды нет. А она даже девчушку обогнала. Бадиком по плиткам чечетку отбивает, летит на всех парах. Тут две возможности: или в поликлинике талон к жутко занятому специалисту взяла, или узнала о скидках на продукты первой необходимости в соседнем магазине.

Вдруг старушка, за которой я от нечего делать наблюдала, совершила, по моим понятиям, невероятную вещь. Поравнявшись с фруктовыми лотками, расставленными на тротуаре возле овощного магазина, она слегка замедлила бег. Сунув бадик под мышку, она двумя руками ухватила пару огромных красных яблок и бодрой рысцой продолжила движение.

– Стой, карга старая! – что есть мочи заорала дородная продавщица и бросилась вслед за старушкой.

Седенькая старушонка даже не оглянулась. Прижимая яблоки к бокам, она неслась по прямой к перекрестку. Светофор светился зеленым светом. Старушка явно вознамерилась успеть пересечь проезжую часть до того, как загорится сигнал, запрещающий движение.

«В отсутствие смекалки бабулю не упрекнешь», – подумала я. Если ей удастся перебежать дорогу, торговка фруктами точно с носом останется. Не будет же она кидаться под колеса автомобилей из-за двух паршивых яблок. Я с возрастающим интересом стала следить за развернувшейся погоней. Дородная продавщица, видно тоже просчитав замысел бабули, ускорила бег. При этом она не переставала поливать старушку бранью:

– Ну, держись, воровка престарелая! Догоню, руки повыдергаю! Башку оторву и вместо арбузов продам! Стой, по-хорошему говорю.

Чего было хорошего в обещаниях обозленной продавщицы, я не поняла. Не верила в благие намерения торговки и старушка. Она уже почти добежала до перекрестка. Одной ногой шагнув на проезжую часть, бабуля внезапно оступилась. В этот момент загорелся красный свет, и машины, сорвавшись с места, начали движение. Старушка печально оглянулась. В тот же миг рука торговки опустилась на плечо незадачливой воровки.

– Попалась, курва, – торжествующе произнесла торговка. – Теперь тебе не отвертеться.

И продавщица за шиворот поволокла старушку к магазину. Бабушка сникла и, не оказывая сопротивления, понуро плелась вслед за торговкой. Мне стало жаль беднягу. Я вышла из кафе и направилась на другую сторону, поближе к действующим лицам этой трагедии. Пока я переходила дорогу, продавщица успела отобрать у старушки яблоки. Водворив их на место, она вытащила из кармана фартука сотовый телефон и стала набирать номер. Без труда можно было догадаться, кому она вздумала звонить.

Оказавшись напротив продавщицы, я как можно вежливее обратилась к ней:

– Простите, могу я поинтересоваться, что вы намерены делать?

Продавщица оторвала взгляд от кнопок телефона, подозрительно осмотрела меня с ног до головы и только после этого заговорила:

– Полицию вызову. А вам какое дело? Хотите свидетельницей пойти?

– Свидетельницей – вряд ли, – заявила я. – А вот помочь разрешить инцидент полюбовно могу.

Теперь обе, и продавщица и старушка, смотрели на меня с нескрываемым интересом.

– И как же вы намерены исправлять положение этой воровки? – В голосе торговки слышалось сомнение. – Она ваша родственница? Так чего же вы бабке фруктов купить не можете? Сама разоделась, а карга старая ворюгой заделалась, лишь бы кусочек яблока ей перепал!

Продавщица сама не заметила, как из обвиняющей стороны превратилась в защищающую.

– Женщину эту я вижу в первый раз. Просто жалко стало старого человека. Раз она вынуждена идти на такое, значит, дела совсем плохи. Вы бы тоже могли посочувствовать ей. Ведь не обеднеете вы от двух яблок?

Последняя фраза была лишняя. Торговка уперла руки в бока и заголосила на всю улицу.

– Смотрите, какие мы сердобольные! Чужие денежки считать все горазды. А вы знаете, какой раз эта кошелка старая у меня фрукты ворует? И, заметьте, выбирает что подороже. Нет бы вон тех, дешевых, себе ухватить, – торговка указала на мелкие, непрезентабельного вида яблоки. – Так она каждый раз умудряется самый дорогой товар приглядеть. И подкрадывается ведь всегда незаметно. Стоит за углом, ждет, пока я на покупателя отвлекусь или товар принимать начну. А потом мчится сломя голову. Ухватит добычу, и к светофору. Тут уж не до жалости, – сбавив тон, договорила продавщица.

Во время рассказа старушка держалась как ни в чем не бывало. Будто речь шла вовсе не о ней. Подивившись ее выдержке, я предложила продавщице: