Елена Колина - Не без вранья

Эльза так описывает их встречу в комнате Маяковского на Надеждинской, что легко представить ее недоумение и ужас: Маяковский сидит за столом, молчит. Ходит по комнате, молчит. Она ждет, что он хоть что-то скажет, но он молчит, и так минута за минутой, час за часом.

«— Куда ты?

— Ухожу.

— Не смей!

— Не смей говорить мне „не смей!“».

Эльза бросилась вниз по лестнице, Маяковский обогнал ее, сказав какую-то пошлость вроде «пардон, мадам»…

Ох, ну зачем она здесь, зачем это все?.. Лиля от него, он к Эльзе, Лиля к нему, он от Эльзы, а ведь они не просто соперницы, они сестры…

Эльза была в Питере неделю. И они с Маяковским опять стали любовниками, хоть и несчастливыми.

Какая это была противная, трудная ситуация!.. Днем Эльза встречается с Маяковским у него на Надеждинской, он мрачный, злой и несчастный, но они все-таки любовники. И обоим от этого плохо. Маяковский думает о Лиле, и Эльза думает о Лиле… Вряд ли Эльза радовалась, что Маяковский хоть на минутку принадлежит ей, она и так-то была не уверена в себе, а тут еще думала: «Он любит Лилю, Лиля лучше меня как женщина».

Через много лет Эльза жаловалась, что Маяковский ей «не нравился в постели», потому что «не был достаточно похабен». Что она имела в виду? Что он не был изобретателен или не играл с ней в сексуальные ролевые игры, был слишком прост и прямолинеен? Скорее всего, это странное выражение просто недостаток перевода, на самом деле Маяковский был с ней неласков, может быть, даже груб, а она была еще девочка и не понимала, что происходит. Что она замена. Что ему легко с ней переспать, но невозможно ее любить.

Днем они встречаются на Надеждинской, а вечером Эльза возвращается домой, к Лиле и матери. Вслед за ней приходит Маяковский, все вместе пьют чай, он читает стихи, Лиля восхищается, Эльза чуть не плачет, а Елена Юльевна сердится и раздраженно на всех троих смотрит. Ничего у нее не вышло — не удалось приструнить Лилю и оградить Эльзу…

Кстати, о крайнем неблагородстве и эгоизме Маяковского в этой истории почему-то никто не говорит — мужчине все можно, что ли? Вызвать к себе Эльзу и не притвориться хотя бы немного, что она ему нужна, хотя бы из вежливости, спать с ней и выливать на нее свою горечь и тоску…

Визит этот закончился нехорошо, даже хуже, чем начался. Вечером Маяковский проводил Эльзу домой и отчаянно выкрикнул: «Идите вы обе к черту — ты и твоя сестра!» Кажется, в этих словах нет ничего особенно обидного, но, очевидно, сцена была тяжелая, потому что Эльза поступила довольно истерически — вбежала в дом и тут же потащила мать на вокзал. Маяковский все-таки пришел к отходу поезда. Прошло всего несколько часов, а он уже опять был другим, говорил Эльзе о любви — при Елене Юльевне, не стесняясь.

Эльзу, конечно, жаль, но еще больше жаль Елену Юльевну.

Эльза Маяковскому: «Разнервничалась до последней степени: в поезде плакала совершенно безутешно, мама и не знала, что со мной делать… А все ты — гадость эдакая!»

«Милый Володя, приезжай, не сердись на меня и не нервничай… Жду тебя с нетерпением, люблю тебя очень. А ты меня не разлюбил? Ты был такой тихий на вокзале… Целую тебя, родненький, крепко, крепко».

Разлюбил?.. Для всех было очевидно, что Эльза только спасательный круг, что Маяковскому нужно приткнуться к кому-то от Лилиной нелюбви, что Лиля, Лиля, всегда Лиля… для всех было очевидно, кроме Эльзы. Но ведь так всегда — сам про себя не понимаешь, что все вокруг понимают.

Опять идут письма из Москвы в Петроград, Эльза то ли еще борется, то ли уже нет.

«…Люблю тебя очень. А ты меня разлюбил?»

В январе семнадцатого года, через месяц после неудачного приезда в Петроград, она пишет: «Не приедешь ты, я знаю!.. Как у тебя там все? Жду тебя очень, неужели не приедешь? Напиши хоть, что любишь меня по-прежнему крепко. Целую тебя, милый, много раз».

У Эльзы не было шансов победить Лилю, и в ней уже заранее была какая-то надломленность, она все время думала, что он не приедет, не любит, не хочет ее, и вела себя так, словно он уже все эти «не» сделал. Ему ничего не оставалось, как подтвердить ее ожидания, — если думаешь, что тобою пренебрегут, то обязательно так и будет.

Маяковский пишет в феврале семнадцатого года: «Милый и дорогой Элик!.. Скучаю без тебя. Целую много». Раз «скучаю без тебя», значит, с Лилей у него плохо.

А Лиля, она знала об их переписке, любовной, нежной? Мать не выдавала Эльзу Лиле, считая, что младшая беззащитна и любит, а старшая — дрянь и капризничает. Об этих письмах — их сохранилось и дошло до нас шестнадцать — Лиля, может быть, и не знала. А может быть, знала, но всегда отрицала, что между Эльзой и Маяковским была любовная связь. Она предпочитала не вытаскивать из шкафов скелеты.

Маяковский все-таки приехал тогда в Москву и пробыл три недели. Эльза была счастлива. Верила она, что победила Лилю, считала свою победу полной и окончательной.

А когда Маяковский вернулся в Петроград, Эльза с ним рассталась.

Маяковский вернулся в Петроград, к Лиле, писем больше не было, и тут что-то с Эльзой произошло — она была так убеждена, что Маяковский ее, и то, что он опять оказался Лилин, было для нее таким крахом, после которого — ну все уже, больше невозможно, сдаюсь.

Дальше было невозможно, дальше разрушение себя. Эльза и Маяковский завершили любовные отношения, Эльза приняла свое поражение, помирилась с сестрой. Это все, конечно, просто слова, а за ними много боли, но на этом действительно была поставлена точка. Лиля победила.

Ужасно, когда сестра все время отнимает у тебя все! Эльзин поклонник Роман Якобсон поехал в Петроград, и Эльза дала ему письмо к Лиле. Он и пошел к Брикам с вокзала. Зашел на минутку и остался на пять дней, как в омут попал — весь день накрыт стол, гости, чай и разговоры о литературе…

Эльза: «Вернулся Рома из Петербурга, и, к сожалению, тоже уже бриковский».

За этим у Эльзы последовало время, которое она сама называет «непутевый год», — романы без счета, — если больше не надеешься, то уже можешь утешаться другими.

Об этих романах она в своих мемуарах почти не упоминает — такие они неважные, и были, только чтобы забыть Маяковского. Но в этот непутевый год она сделала аборт, и после этого аборта уже не могла иметь детей, как Лиля. Почему так? Аборты были неумелые или судьба решила, что у сестер не будет детей?

Маяковский теперь часто приезжал в Москву, Эльза ходила его слушать в Кафе поэтов, в Политехнический, но он уже не был ее возлюбленным, а был просто другом.

Как заканчивается любовь — вчера любишь-умираешь, а сегодня нет, — это загадка, но любви больше не было.

Что было дальше — дальше, между прочим, была революция. Михаил Кузмин написал в дневнике 26 октября 1917 года, на следующий день после «революции»: «…Все занято большевиками… Пили чай. Потом пошли к Брикам. Тепло и хорошо. Маяковский читал стихи».