Елена Колина - Не без вранья

И все же это не так просто — нельзя считать, что исполнитель подкидывает любовь к Лиле в свой поэтический костер и пишет, что Брик велит. Маяковский для Брика еще и вдохновитель, как личность и как поэт.

Вот такая необычная картина — все роли перемешаны. Никто из них не может существовать поодиночке. Маяковский Бриков любит так, что жить ему без них невозможно, и Брики Маяковского любят так, что впору его возненавидеть или хотя бы немного помучить.

Конечно, отношения внутри этого треугольника были очень сложными. Есть страшноватые слова Шкловского о том, что Лиля ненавидела Маяковского за то, что гений он, а не Осип Максимович. Ну, наверное, не без этого. Брики не могли существовать без Маяковского, а к зависимости всегда примешиваются злоба и желание укусить руку дающего — чем он важнее, тем пусть будет более зависим и унижен! Лиля любила Осипа, он был ей ближе и дороже Маяковского, — «Щенков много, а кисов нет!», Маяковский не мог не понимать, что он часть ее любви к Брику, что он второй, всегда второй после Осипа.

…Да ведь сами же люди все сказали, зачем гадать?!

Маяковский в предсмертном письме: «Моя семья — Лиля Брик».

И дальше: «Стихи отдайте Брикам, они разберутся».

Ну вот, все сказано: стихи — Брикам, а семья — Лиля. Лиля, а вовсе не Брики.

Значит, это действительно было чужое гнездо?.. Если так, как же ему было жить, если его семья — он и Лиля, а еще есть Ося? Может быть, суть этого странного союза не в отношениях с Лилей, а в отношениях с Бриком, мужем его жены?

Кто же они друг другу, «Ося и Володя», «мальчики», «зверики»?

Кто был Брик Маяковскому?

Злой демон, начальник, эксплуататор, растлитель, соперник?

«Злым демоном Маяковского» Брика называет Луначарский. Красиво и страшно, но все же, кто это — злой демон? Злой демон — тот, кто владеет душой и нашептывает гадости, раздирает противоречиями, соблазняет. Мешает быть счастливым.

Но Маяковский и без посторонних злых демонов был несчастливый человек. Якобсон о нем жестко говорит: «Маяковский никогда не был счастлив… Он был очень тяжелый и глубоко несчастный человек…» Человек приходит в мир для страдания — эта красивая фраза относится не ко всем, но Маяковский уж точно пришел в этот мир, чтобы страдать. Ему все трудно, все трагически невозможно, даже самое простое — жить. А Брик пришел в этот мир с конкретными целями — читать книги, смотреть на Маяковского сквозь свои круглые очечки и придумывать теории языка. И вообще, когда рациональность одного уравновешивает эмоциональную нестабильность другого, какой же это демон?.. У Маяковского своих демонов в душе было достаточно и без Брика.

Ну хорошо, Брик — не демон. Брик — подчиненный Маяковского и одновременно начальник.

Брик-подчиненный восхищается стихами, анализирует, создает теории. В общем, теоретик культуры Брик зависит от творца Маяковского как человек, который может прийти в возбуждение только после того, как другой испытает наслаждение. Брик-начальник придумывает теорию и говорит Маяковскому, что писать.

Лиля говорит, что они были друзья: «…Я не знаю более верных друг другу, более любящих друзей и товарищей».

Брик и Маяковский были друзья без равноправия, это была дружба, похожая на наставничество, дружба старшего с младшим, изумляющим наставника своей гениальностью. Брика как раз в этом и обвиняют — в наставничестве. Что он загубил Маяковского как лирического поэта. Что если бы не Брик с его лефовскими штучками…

Журнал «ЛЕФ» — «Левый фронт искусств», его главная идея — искусство должно служить утилитарным целям. То есть давать людям не какую-то эфемерную красоту, а то, что им нужно для жизни. Художники должны вместо живописи рисовать плакаты и рабочую одежду, «работать на ситец». Писатели и поэты должны приспособить свою музу к потребностям социализма. «Евгений Онегин» был бы написан и без Пушкина.

Главный идеолог ЛЕФа — Осип Брик. Брик сформулировал позицию: давайте заменим искусство производством, книгу — газетой, картину — ситцем. А Маяковский его позицию озвучивал, кричал, красиво метал громы и молнии и писал агитки.

…Так вот, если бы не Брик с его лефовскими штучками, Маяковский не писал бы агитки. Такое Брику предъявляется обвинение. Если бы не Брик, Маяковский не тратил бы свой гений на всякие совнархозы, бюджеты, прозаседавшихся. Именно из-за Брика Маяковский растрачивал себя на рекламу, из-за Брика гениальный поэт работал как поденный сочинитель рекламных текстов, как халтурщик в рекламном агентстве, рекламирующий прокладки и памперсы.

Это правда или нет?..

«О Маяковском с 1922 года никто всерьез и не говорит „кроме, как в Моссельпроме“…» — это пишет поэт Бенедикт Лившиц Бурлюку.

А Брик говорил: «Нигде кроме, как в Моссельпроме» — это лучшее, что Маяковский написал. Шутка, конечно, это шутка, но с душком.

Главным заказчиком Маяковского был Моссельпром, а Брик был членом правления Моссельпрома. Для этой организации Маяковский написал сотни рекламных текстов и слоганов про галоши, конфеты, сигареты. Брик для Маяковского был, с одной стороны, заказчик, а с другой стороны, член семьи, которая жила на полученные за эти заказы деньги. Реклама очень хорошо оплачивалась, здесь и Лилины шубки, и заграничные путешествия, и чай с вареньем — типичный семейный подряд. Но… Брик, конечно, тоже пил чай с вареньем, однако и для самого Маяковского было очень важно хорошо зарабатывать.

Есть и другое обвинение в нечистоплотности: Брик пользовался положением Маяковского и обаянием Лили, чтобы иметь влияние, открытый дом и главных чекистов в гостях. Без Лили и Маяковского он был никому не интересен… Ох, ну уж это точно неправда! Брик и сам был влиятельным человеком, и в истории литературы у него есть собственное место — организатор группы ОПОЯЗ, глава ЛЕФа.

Если бы не Брик… все из-за Брика! Брик — эксплуататор, а Маяковский — раб… Брик виноват, что поэзия Маяковского стала утилитарной, поступила в полное распоряжение власти — напиши это, не пиши то… Брик виноват, что Маяковский стал инструментом власти. Брик виноват, что Маяковский хотел, чтобы ему «задания давал Госплан». В общем, Брик Маяковского погубил, развратил в смысле интимных отношений его поэзии с советской властью, в результате чего Маяковский перестал быть поэтом.

А если бы не Брик, Маяковский писал бы лирические стихи, и мы сейчас бы его любили, а не только эта «краснокожая паспортина», которую мы со школы ненавидим.

Обвинения красивые, но справедливо ли это «виноват», «виноват»?.. А бывает ли так, что один во всем виноват, а другой совсем нет? Не похоже ли это на «он не виноват, он просто попал в дурную компанию»? Что же, Маяковский вынул из себя свой дар и вручил Брику — на, Ося, владей… А что, если бы не Брик, Маяковский не поставил бы себя в унизительную зависимость от власти? А разве справедливо, что Брика за дружбу с Маяковским как только не называли, как только не ругали?!