Сергей Бакшеев - Зеркальная месть

Петров направился к выходу в пол уха слушая лепет Брагина. Он получил еще одно подтверждение, что Светлый Демон погибла. Последнее доказательство в виде пробирки с биологическим материалом останков тела покоится в его кармане. Можно возвращаться в Москву.

У выхода Лесник остановился. Коридор перегораживал плотно подогнанный щит ДСП.

— Почему всё здание не используете? — спросил он.

— Зачем лишнюю кубатуру греть. Из всех благ у нас тут только электричество осталось. В моем крыле печку соорудили, на дровах держусь.

Лесник понимающе кивнул и вышел на мороз. Брагин, прильнув к окну, дождался, пока «уазик» уедет, достал отвертку и вывинтил угловые шурупы в щите ДСП. Сдвинув крюком щит, перегораживающий проход, он прошел в нежилую часть барака.

От смоленской деревни в поле вела заснеженная дорога, укатанная грейдером. «Лансер» шел по ней, как по асфальту. День выдался морозным и солнечным. Искрящаяся обочинами дорога вывела к небольшому, но добротному бревенчатому дому за высоким забором. Справа к двору примыкали ряды однотипных хозяйственных построек.

Татьяна первой подошла к видеодомофону у ворот и нажала кнопку. Мелодичную трель заглушил утробный лай большой собаки. Едва расслышав, что трель звонка прекратилась, Татьяна мило улыбнулась, понимая, что ее разглядывают, и представилась:

— Господин, Лактионов? Я журналистка из Москвы. Хочу взять у вас интервью.

— Интервью не даю, — ответил динамик.

Коршунов шагнул к видеодомофону и развернул копию удостоверения подполковника ФСБ. Не бог весть что, но на сотрудников ДПС действует безотказно.

— Так бы сразу и сказали, — пробурчало в динамике. — Заходите, если смелые.

Автоматические ворота чуть-чуть отъехали. Коршунов и Татьяна шагнули в образовавшуюся щель и вынуждены были прижаться к воротам. По двору, натянув гремящую цепь, металась огромная лохматая кавказская овчарка. Длины цепи как раз хватало, чтобы ошметки слюны из пасти пса заляпали обувь гостей. Татьяна готова была отступить, но Коршунов ее удержал.

С крыльца дома неспешно спускался крепко сбитый мужчина с окладистой бородой, одетый в современную зимнюю куртку и обутый в спортивные сапоги на ребристой подошве. Он похлопал по загривку беснующегося пса, оценил состояние непрошенных гостей и отдал команду:

— Эльбрус, место!

Пес некоторое время демонстрировал, как же ему жаль, что хозяин не отстегнул цепь, и лишь после направляющего толчка ушел к своей будке. Татьяна расслабилась. Это не ускользнуло от Лактионова.

— Могли бы уйти. — Лактионов нажал кнопку на брелке, и ворота за спиной гостей закрылись. — Сразу предупреждаю, если постановления на обыск нет, в дом не пущу.

Коршунов присмотрелся к Лактионову. Перед ним стоял его сверстник, отнюдь не сломленный судьбой, в нем чувствовалась самодостаточность и уверенность. Разыгрывать спектакль перед таким человеком не хотелось.

— Меня зовут Кирилл. Я бывший сотрудник ФСБ. Мое удостоверение липа.

— Интересный поворот, — выразил сдержанное удивление Лактионов и перевел взгляд на девушку.

— А я Татьяна. Я еще учусь на журналистку. Но обязательно ею стану.

— Фермер Игорь, — с чуть заметной усмешкой представился Лактионов. — И что же вас, бывшего и будущую, привело ко мне?

— Я тот, кто принимал участие в разгроме нелегального бизнеса банкира Тумиловича. А вы тот, кто от этого пострадал.

— Х-м, видимо я отстал от жизни. Раньше подобный расклад не считался поводом для знакомства.

Лактионов отошел, выдернул торчащую из сугроба широкую лопату и начал сгребать легкую пелерину снега с боковой дорожки, ведущей к длинным хозяйственным постройкам с небольшими окнами под крышей. Коршунов заметил вторую лопату и пристроился чистить снег рядом с Лактионовым.

— Почему вы ушли из строительного бизнеса? — спросил Коршунов.

— Издеваетесь? Сами приложили руку к моему разорению.

— Я имею в виду — почему деревня?

— Здесь воздух чище, и люди честнее. Если друг, то друг, если враг, то на роже написано — не подходи. А бизнес можно делать и в деревне.

— Не те масштабы.

— Что толку ворочать заемными миллиардами. Любой форс-мажор — и вылетел в трубу! Вечно пляшешь под чужую дудку. В голове каша из комбинаций — как всем угодить и самому на плаву остаться.

Лактионов с особым ожесточением отбросил снег, оперся о лопату и заглянул в глаза Коршунова.

— Когда я лишился денег, у меня был жуткий стресс. Умотал за границу, проклинал всех на чем свет стоит. А потом из глубины души пришло понимание. Наконец-то государство перекроет лазейки для вороватых чиновников. Не надо будет давать взятки, предоставлять откаты и при этом льстить и улыбаться, будто тебе это чертовски приятно. Да я бы с удовольствием платил любые налоги, чем решал вечные проблемы с левыми фирмами, фиктивными контрактами и обналичкой. Бизнесмен зависимое существо, мы вертимся в той системе, которую создали чиновники. Отсеките им загребущие руки, а мы готовы работать честно. С этими мыслями я и вернулся в Россию. А тут…

Лактионов умолк и опустил глаза.

— Ничего не изменилось? — предположил Коршунов.

— Схема та же, только крышует обналичку теперь спецслужба.

— Какая?

— Еще спрашиваете? — усмехнулся Лактионов. — Та самая, которая отличилась при задержании денег.

— Как работает эта схема?

— Очень просто. Проводится тендер на поставку, строительство или организацию — не важно, чего. Тендер выигрывает дружественная чиновнику фирма. Ей из бюджета перечисляются деньги, и 10–20 процентов бизнесмен обязан отдать «благодетелю». Откуда их взять? Для этого карманные банки создают фирмы-однодневки, с ними заключаются фиктивные контракты на исследование конъюнктуры рынка или обслуживание чего-то, чего обслуживать не надо. Деньги уходят, банк их обналичивает, а фирмочка, провернув несколько подобных операций, исчезает.

— Вы уверены про крышевание спецслужбы? — задала вопрос Татьяна, державшаяся позади мужчин. — Вчера, к примеру, МВД провел обыски по сорока адресам Москвы и Подмосковья. Изъято около миллиарда рублей, прикрыт очередной канал обналички.

— Я читаю новости. Вы обратили внимание под какой процент работала эта группа? Два процента! Шикарные условия, обычно берут не меньше пяти. Кто-то по наивности решил прибегнуть к конкурентной борьбе и получил, то что получил. Пока обороты у группы были маленькие, их терпели. Как только к ним стали утекать солидные клиенты — дали по шапке. Я думаю, кто-то очень влиятельный в силовых структурах организовал разгром конкурентов.

— Как это доказать? — спросил Коршунов.

— А зачем вам это надо? Радеете за интересы государства? Там вращаются такие деньги, что вас раздавят, как букашку. Глава Центробанка прямым текстом проговорился, что обналичка в стране контролируется из единого центра, и если бы была политическая воля…