Нина Вадченко - Час абсента

— Да я ей сейчас глаза выцарапаю! — ринулась она к телу.

— Катька, на место! — осадила ее Верунчик. — Ты тут на птичьих правах присутствуешь, так что сиди смирно, без тебя разберемся.

Катерина таки пробралась к Любаше и успела пнуть ее ногой под ребра, чем навлекла на себя гнев Гренадерши. Та схватила Катьку за шиворот и, как шкодливого котенка, отшвырнула в угол.

— Убийца она, а достается мне, — заныла Катерина, — всегда так получается.

Верунчик молча погрозила ей пальцем. Дальнейшие события окончательно сбили всех с толку. Гренадерша подошла к распростертой на полу Барби, потрепала ее по белокурой головке и сказала:

— Поднимайся, Любунчик, а то тебя тут совсем забьют.

Любунчик послушно открыла глазки и, опершись на руку Гренадерши, встала.

— Ничего не понимаю! — Марина на всякий случай отошла от Любы подальше.

— И понимать нечего. Мы вас здорово разыграли. — Верунчик ласково посмотрела на несчастную жертву: — Эти звери готовы были тебя растерзать.

— Зачем? Зачем такие свирепые розыгрыши, Верунчик? — Удивлению Надежды, казалось, не будет конца. Она даже забыла обидеться, только удивлялась. Эдакое вселенское удивление.

— А еще недавно клялись до гроба держаться всем вместе. — Верунчик проигнорировала вопрос и продолжала жалеть забитую Барби.

— Ты выбрала неподходящий момент для розыгрышей, — назидательно сказала Марина. — Нервы у всех и так на пределе. Зачем подвергать их лишним испытаниям?

— Затем, дорогие предательницы, чтоб впредь неповадно было по каждому пустяковому обвинению тыкать друг в друга пальцами. Стоило только намекнуть, стоило только указать на виновника, и вы, как последние дуры, клюнули на это просо и чуть не подавились от жадности. Каждая отпихивала других, чтобы самой растоптать бедную Барбюшку. А она, святая простота, не верила, когда я ей твердила, какие вы дуры. Помнишь, Любунчик, как ты отказывалась от своей роли и говорила: «Мы же подруги, они не могут подумать обо мне дурно!» Как же, аж бегом! Щеки горят, Любунчик? Это тебя одна из верных подружек отхлестала.

— Да ладно тебе, Верунчик, я ее в чувство приводила. Устроила тут показательное шоу.

— А сучкой кто ее обзывал? Если бы я не вмешалась, залюбили бы до смерти. Запомните, девки, больше никаких распрей, никаких подозрений. Только так мы сможем сохранить нас, наших клиентов, наше дело и наши бабки. Вы сами увидели, как легко кого-нибудь обвинить.

— Но ведь все правда! — Марина не выдержала назидательного тона Верунчика. — И Алекса Любунчик не топила, и спала… И кто-то же на пленку снимал?

— Мы эту комедию разыграли только с одной целью… — Верунчик оборвала себя на полуслове.

Она словно раздумывала, стоит ли метать бисер перед неблагодарными свиньями. Оценит ли стадо ее усилия по сохранению поголовья?

Пауза затягивалась, а беспокойство в дружном коллективе нарастало. Все вдруг почувствовали в паузе угрозу своему спокойствию. Предчувствие их не обмануло.

— С какой целью? — решилась нарушить молчание начальницы Марина.

— К черту цель. Я хотела вбить в ваши куриные мозги, что у каждой, слышите, у каждой была веская причина убить Алекса. Думаешь, Надюнчик, я не знаю, что ты давеча в ногах у него валялась, умоляла кой о чем, а он, скот, вытер об тебя свои поганые копыта?

Надежда ойкнула и закрыла лицо руками.

— А ты, кающаяся Магдалина, — она повернулась к Марине, — ты разве не орала в его кабинете, что если он еще раз посягнет на…

— Молчи, Верунчик, ради всего святого, молчи. — Марина молитвенно сложила руки на груди и подалась вперед.

— Грозила выбить все мозги из его башки, — спокойно закончила Верунчик.

— Выходит, из нас ты самая праведная? — обрела наконец дар речи Надежда.

— И у меня, и у Любунчика были поводы для сведения счетов, так что, подруженьки, у всех рыльце в пушку. Может, он сам с тоски утопился, потому как понял, что никто его не любит по-настоящему.

— Я его любила, — подала голос Катерина.

— Ты его квартиру любила! — отбрила ее Гренадерша. — Нам впору в ножки поклониться тому смелому человеку, который рискнул ради нас всех. О как!

На этой оптимистичной ноте в кабинет заглянула Пономаренко. И поняла, что ее не ждали.

«Или они сами вычислили убийцу, или топили Алекса всем скопом, — подумала Инна. — Какие гармонично перекошенные лица у всех до одной. Хорошо бы узнать, не заразны ли эти судороги».

Инна заставила себя пошире улыбнуться и зайти в кабинет. Мало того, она осмелилась пригласить в этот кабинет еще одного человека. Если ей хоть как-то кисло улыбались, то его появление было встречено всеобщим шипением.

— Охраннику здесь не место! — заявила Вера Степановна. Она, как глава фирмы, решила поставить на место и журналистку, и ее протеже.

— Роман не просто охранник в вашей фирме, он частный детектив, то есть сыщик. Он согласился принять участие в расследовании по моей просьбе, так как я ценю его профессионализм.

— У нас он работает охранником, его место у входа, а не в кабинете начальника, — настаивала Гренадерша.

Сплоченный коллектив выразил согласие одобрительным гудением.

— Он шпионил за нами! — Марина даже встала со стула, чтобы ее лучше было слышно и видно. Митинговать так митинговать.

Роман под перекрестным огнем невозмутимо следовал за Инной. И так же невозмутимо выбрал себе место около окна, чтобы всех держать в поле зрения.

— Как он пробрался в нашу фирму? — бесновалась Марина.

— Ромочка, народ интересуется, кто тебя нанял? — Инна вытащила из рукава козырную карту и помахала ею в воздухе.

Козыри возымели действие. Все притихли по указке Гренадерши.

— Если вы без утайки расскажете, кто и зачем вас нанял, я выплачу вам… пятьсот долларов, — предложила она сделку.

— Чего ж так мало, Вера Степановна? — Роман вел себя нагло. Слишком нагло.

— Сколько же ты хочешь?

— Штуку.

— Верунчик, гони его в шею! — посоветовала Марина. — Обойдемся без его признаний. Главное, что мы его разоблачили.

— И как это вам удалось его разоблачить? — не без издевки спросила Пономаренко.

— Не хотите платить, вам же хуже. — Роман выразительно посмотрел на журналистку. Так выразительно, что все подумали, будто это она заставила его здесь работать.

— Роман, ты белены объелся? — Тут уж Инна не выдержала такой подтасовки фактов. — Колись, если надумал, я-то тут при чем?

— Хорошо, вы получите свои деньги, — сдалась Верунчик. — Как говорится, кто платит, тот и заказывает музыку. Я хочу услышать громкую музыку.

— Нет проблем, Вера Степановна. Меня нанял Алекс, чтобы я выяснил, что творится в коллективе за его спиной. Кто что говорит, кто что думает, кто метит занять его место и кто сколько ворует.