Константин Столяров - Однажды в России

Некоторые из свидетелей, выступавших в деле Тизенгауза, также оказались негласными сотрудниками УБХСС. Таковым был Коростовцев, проходивший по учетам как "доверенное лицо" старшего оперуполномоченного 3-го отдела Пичугина. Но, к огорчению Руслана, ни допросить Коростовцева, ни ознакомиться с его рабочим делом не представилось возможным - дело уничтожили в связи со смертью "д. л.". Проверка обстоятельств смерти Коростовцева показала, что 11 октября 1989 года он скоропостижно скончался от острой сердечной недостаточности и после вскрытия кремирован, а ценное имущество за отсутствием у Коростовцева наследников признано выморочным и передано в Музей истории и культуры Ленинграда. Зато Руслану удалось допросить другого агента - Грязнова, проводившего экспертизу финифти, которую Тизенгауз купил у Коростовцева и продал Холмогорову. Грязнов сообщил, что давал Пичугину подписку о сотрудничестве с органами милиции, получив при вербовке псевдоним "Граф", и согласился оценить иконы на эмали, поскольку, как объяснил ему Пичугин, экспертам из Эрмитажа и Русского музея нельзя доверять, все они - закадычные дружки Тизенгауза. Что же касается остальных свидетелей, они, по справке УБХСС, в списочный состав агентуры не входят. Руслан счел эту информацию недостоверной, и Долгов согласился с ним, сказав, что от справки разит ложью.

Но самую большую, можно даже сказать, баснословную удачу, из-за чего, собственно говоря, Долгов и назвал его "блуждающим форвардом", принесло Руслану изучение личности гражданина Пантелеймоненко Любомира Дормидонтовича, хранителя фондов Государственного музея истории и культуры Ленинграда. Привели Руслана в музей два обстоятельства - во-первых, пустить Руслана дальше порога, но с помощью постановления, вынесенного Долговым, он пронял их до печенок и добыл сногсшибательные данные.

Удалось, в частности, выяснить, что из ценностей, находившихся в ведении Пантелеймоненко, был создан так называемый "обменный фонд" экспонаты которого от имени городских властей без какого-либо оформления преподносились именитым гостям Ленинграда. В марте 1990 года комиссия Управления культуры Ленгорисполкома проверила деятельность "обменного фонда" и зафиксировала в акте, что "фонд" был образован и функционировал без юридического документа, что учета поступления и движения ценностей никто не вел, а хранитель Л. Д. Пантелеймоненко от объяснений уклонился.

25 марта 1990 года, находясь у себя на даче в Гатчинском районе, Пантелеймоненко покончил жизнь самоубийством, выпив фосфорсодержащее вещество неустановленной природы. В предсмертном заявлении Пантелеймоненко написал, что, не будучи вором, решил уйти из жизни в результате происков сильных мира сего, вынуждавших его покрывать разбазаривание ценностей. Руслан, однако, не разделил лестной самооценки Пантелеймоненко, ибо из другой предсмертной записки, адресованной близким, вытекало, что он стащил из музея бриллиантовые серьги, браслет и колье.

Примечательно, что 29 марта 1990 года участковый инспектор Сиверского отделения милиции с согласия начальника того же отделения отказал в возбуждении уголовного дела по факту смерти Пантелеймоненко, хотя изучения обстоятельств, по существу, не проводилось, равно как не проверялась и возможность доведения его до самоубийства. Подписывая отказ, участковый инспектор не имел на руках даже медицинского заключения о причинах смерти Пантелеймоненко, не говоря уж об акте экспертизы яда, который он принял. А в дальнейшем никто и не пытался определить, чем же отравился Пантелеймоненко.

И наконец, по журналу регистрации агентурных сообщений за 1988 год Руслан установил, что Пантелеймоненко являлся негласным сотрудником УБХСС.

Долгов немедленно перенацелил двух следователей бригады на разматывание этого клубка, несколько дней спустя еще раз похвалил Руслана за находчивость, а в начале ноября радостно сказал, что именно там, на второстепенном, казалось бы, направлении, нужно ждать прорыва к успеху в расследовании всей истории.

Ждать так ждать, шефу виднее, сказал себе Руслан, но прошли и ноябрь, и декабрь, а долгожданного прорыва все не было. После Нового года Руслан неоднократно порывался поговорить с Долговым, но до 14 января тот был в Москве, а по возвращении навалился на работу с удвоенной энергией, уходя в гостиницу не раньше девяти вечера. Удобный случай представился Руслану только 25 января, в пятницу. В этот день они повторно допрашивали следователя капитана Алексеева, а затем остались наедине - Руслан сверял прошлые показания Алексеева со свежими, а Долгов в раздумье застыл у окна, искоса поглядывая на снежинки, кружившиеся в синих вечерних сумерках.

- Татьянин день, - нарушил молчание Долгов. - С него начинались студенческие каникулы... Эх, как давно это было!

- Всеволод Дмитриевич, можно задать вопрос?

- Сколько хочешь.

- Почему вы не берете под стражу Пичугина?

- Раз ты велишь, могу взять. И что же дальше?

- А дальше - по закону. Совершил преступление - садись на скамью подсудимых.

- С чем мы отправим его под суд? - в свою очередь поинтересовался Долгов.

- Провокация в отношении Тизенгауза нами доказана. Пичугин запускал "Бумеранг", так ведь?

- Дружок, не забывай, что "Бумеранг" - палка о двух концах, - сказал Долгов, усаживаясь за приставной столик напротив. - Это мероприятие занимает прочное место в арсенале оперативных средств УБХСС. Для них провокация - мать родная.

- Елки-палки! - воскликнул Руслан. - Провоцировать нечестно, безнравственно!.. Разве вы это одобряете?

Долгов грустно усмехнулся.

- Всеволод Дмитриевич, я, наверное, многого еще не понимаю, - сбиваясь на виноватый тон, продолжил Руслан. - Объясните так, чтобы до меня дошло.

- Скажи, дружок, что делает потерпевший, которого избили, обокрали или ограбили?

- Кричит?

- Угадал. По заявлению потерпевшего угрозыск отталкивается от совершенного преступления, собирает улики, и пошло-поехало без всяких "Бумерангов". Так?

- Так.

- При хищении социалистической собственности потерпевшим является государство. Оно, по-твоему, кричит?

- Нет.

- А обкрадывают наше государство все кому не лень. Списывают выдуманные недостачи по нормам естественной убыли, актируют брак, которого на самом деле меньше, чем указывают в отчетности, создают прибыльную пересортицу, практикуют приписки, да мало ли способов погреть руки? И делается все молчком, шито-крыто. Так что, дружок, запускаются "Бумеранги" не от хорошей жизни.

- Следовательно, вы принципиально допускаете провокации?

- Руслан, ты о чем со мной говоришь - о морали или об уголовном деле, которое мы расследуем?

- Пичугин имел основания запускать "Бумеранг" против Тизенгауза?