Фёдор Раззаков - Убить футболиста

— Подозреваемых мало. Со стороны бабы вообще никого. А вот у парня этого, любовника ее Андрея, есть пара дружков с сомнительными связями. Один, некто Емельянов Егор, имеет несколько приводов в милицию, нигде не учится. Папаша у него коммерсант, вот и содержит сына-оболтуса. Другой дружок — Очкасов Леонид. Этот тип посерьезней. Служил в армии — в десантуре, затем устроился охранником в одну фирму, но его оттуда выгнали за пьянство. Сейчас работает в рекламном агентстве курьером.

— А кто из этих двоих теснее всего общается с Андреем?

— Очкасов. Кстати, именно благодаря ему Андрей устроился водителем к Раковскому. У Очкасова с покойным одно время сильная дружба была. Но затем что-то у них расстроилось.

— Понятно: там, где большие деньги, дружбы не бывает, — мрачно резюмировал Громов. — У тебя все?

— Вроде все. Хотя нет: ни один из этих двоих не подходит под описание того молодца, который за час до убийства крутился в подъезде Раковского, и у обоих железное алиби на момент покушения.

— Все правильно — там же крутился совсем другой человек.

— Кто? — вскинул вверх брови Шлыков. — Громов, не тяни, я же вижу, что ты что-то знаешь. Неужели пальчики на стволе заговорили?

— Малость не угадал. Клеймо на стволе привело меня к человеку, который этот ствол два месяца назад привез из Псковской области. А незадолго до убийства Раковского ствол у него свистнули. И сделал это некто Андрей Матвеев, по призванию — наркоша. Кстати, у него светлые волосы, он носит джинсы и кожаную куртку. Тебе это имя что-то говорит?

— Нет, не знаю такого. Хотя какая разница. Надо немедленно брать его в оборот. Где у него хаза?

— Рядом с Черемушкинским рынком, на котором он работает.

— Тю, так отсюда до этого рынка езды минут двадцать. Ты на колесах? Тогда сейчас и едем. Я только шефа пойду предупрежу. — И Шлыков, вскочив со стула, выбежал из кабинета.

Оставшись один, Громов решил утолить давно мучившую его жажду и потянулся к стоявшим на подоконнике графину с водой и стакану. И хотя последний являл собой не самый стерильный предмет в этом зачуханном кабинете, однако другой посуды Громов не нашел и, превозмогая брезгливость, воспользовался тем, что было. Налив почти полный стакан, Громов поднес его ко рту и уже собирался опорожнить, как рука сама внезапно замерла на половине пути. Из стакана несло натуральной водкой, спутать которую нельзя было ни с чем. Оценив по достоинству смекалку местных оперов, которые таким образом скрывали свои алкогольные пристрастия от посторонних лиц, Громов вернул графин вместе со стаканом на прежнее место.

Так и не утолив жажду, он подвинул к себе стоявший на столе телефон и набрал номер своего служебного телефона. Он решил проверить, управился ли за эти часы со своим заданием Дробыш. Как ни странно, но трубку на другом конце провода поднял именно он.

— Ты уже на месте? — не скрывая своего удивления, спросил Громов. — Ловко. Все успел сделать?

— Ты это о чем? О бабе? — вопросом на вопрос ответил Дробыш.

— Нужна мне твоя баба! Меня жмурик интересует.

— А что с ним сделается? Лежит себе, ждет, когда его формалином накачают. Привет тебе шлет.

— Ладно, некрофил, кончай паясничать. Пальчики «откатал»?

— Естественно. Вот сижу — дактилокарту оформляю. Завтра с утра начну пробивать.

— Какое там завтра? Надо сегодня! — возмутился Громов.

— Да ты что, в своем уме? Посмотри на часы — рабочий день уже заканчивается, а мне в Черемушки пилить? — попытался возразить Дробыш. Он говорил о Главном информационном центре МВД в Новых Черемушках.

— Во-первых, до конца рабочего дня больше трех часов, а во-вторых подожди с ГИЦем, съезди сначала на Белинку и пробей эти пальчики по нашей картотеке.

— К чему такая спешка? Все равно сегодня получить ответ не удастся, — продолжал сопротивляться Дробыш.

— С твоими темпами нам и через неделю это не удастся! — взорвался Громов. — Поэтому поедешь сегодня. А чтобы это дело ускорить, зайди к Косте Голику и скажи, что Громов просит дать результат как можно быстрее.

— Здрасьте! Костька за здорово живешь даже жопу свою чесать не будет. Ему бутылку надо будет ставить! — заволновался на другом конце провода Дробыш.

— Вот и купишь, — ответил Громов. — А то привык все тяп-ляп делать. Как говорил Островский: «Жизнь надо прожить так, чтобы не было мучительно больно…»

— Пошел ты!.. — выругался внезапно Дробыш. — Учитель выискался. Я своей жизнью вполне удовлетворен.

— Вот ты Костьке это и расскажешь. Понял?

На другом конце провода на несколько секунд повисла тишина, после чего Дробыш произнес:

— Ладно, я все сделаю как надо. А ты сейчас где?

— На «земле», по делу Раковского. Если шеф будет спрашивать, скажи, что я буду часа через три. Ну, все — конец связи. — И Громов хотел было повесить трубку, однако Дробыш не дал ему этого сделать.

— Постой, не клади трубку. Тебе такое имя — Александр Локтев — что-нибудь говорит?

При упоминании имени соседа у Громова, что называется, душа ушла в пятки. Связав вместе этот вопрос и место, откуда только что приехал Дробыш, он предположил самое ужасное, что могло прийти в голову. Однако его замешательство длилось недолго — всего лишь секунду. Затем он взял себя в руки и спокойным голосом произнес:

— Сашка Локтев — мой сосед по дому. С ним что-ни будь случилось?

— Случилось. Он в ментовку загремел, просит вызволить.

— Давно звонил?

— Буквально перед тобой. Говорит, что дежурный сердобольный попался — разрешил позвонить.

— В каком отделении он парится?

Дробыш назвал номер отделения и попытался подробно объяснить Громову, за что забрали парня. Однако у того слушать его рассказ времени уже не было — в дверь просунулась голова Шлыкова и сообщила, что можно трогаться.

Несмотря на то что и Громову, и Шлыкову просто не терпелось поскорее повидать Андрея Матвеева, делать было нечего — пришлось перенести встречу с ним на более позднее время, а пока ехать и вызволять из околотка Сашку. Когда они прибыли к месту назначения, Громов оставил коллегу в машине, а сам отправился в отделение. Предъявив дежурному свое удостоверение, он поинтересовался, за какие грехи задержан его хороший знакомый Александр Локтев.

— За хулиганство, — ответил дежурный. — Участвовал в массовой драке фанатов. Хотя больших претензий у нас к нему нет. Можете его забирать хоть сейчас.

И дежурный приказал своему помощнику привести из «обезьянника» задержанного Александра Локтева. Громов поблагодарил дежурного и уже через пару минут вместе с Сашкой покидал пределы отделения.

— Какого лешего ты связался с этими фанатами? — негодующе спрашивал Громов у Сашки, когда они вышли на улицу.