Лиза Марклунд - Место под солнцем

Она села напротив Анники за узкий столик кафе. Анника просмотрела меню, одновременно искоса поглядывая на женщину. Кафе специализировалось на экологически чистых смузи, свежезаваренном кофе и салатах, которые делали здесь с любовью. Анника знала, что Лените Сёдерстрём сорок два года, что она родилась в один год с Себастианом, но выглядела значительно старше его. У Лениты были пепельные волосы, двойной подбородок и прямая фигура без всякого намека на бедра или талию.

– Этим новым заведениям приходится изворачиваться, чтобы выжить, – сказала Ленита и отложила в сторону меню. – Я закажу лазанью, а если ее нет, то пончик. И бокал красного вина.

Анника на своем убогом испанском заказала два куска тушеной курицы, два стакана воды с газом и бокал красного вина.

Ленита Сёдерстрём вздохнула так, словно стояла на краю пропасти.

– Ты только подумай, – сказала она и посмотрела на Аннику, – какое это мучение – не знать, где она находится. Это злит меня и одновременно приводит в отчаяние. Неужели она не может позвонить?!

Анника достала из сумки блокнот и ручку.

– Сюзетта исчезла впервые? Или она и раньше уходила, не говоря, где будет жить?

Ленита Сёдерстрём поерзала на стуле.

– Наверное, таковы все подростки. Она делает это мне назло, зная, как я за нее беспокоюсь. Я не могу есть, не могу спать…

Принесли заказ, и Ленита Сёдерстрём впилась зубами в курицу, даже не спросив, почему ей не принесли лазанью.

– Сюзетта думает только о себе, – сказала Ленита, не переставая жевать. – Уже когда ей было всего четыре года, ее любимым словом было «я, я, я».

Она выпила бокал вина и потребовала у официанта принести еще один.

Анника молчала. Женщина была взволнована и сильно расстроена. Надо дождаться более благоприятного момента.

– И этот Себастиан, который только и делал, что играл в хоккей. Как хорошо сидеть там, в Америке, и в ус не дуть, как это спокойно! С плачущим ребенком разбираться приходилось мне.

Она сделала глоток вина.

– Как ты думаешь, где может быть Сюзетта? – спросила Анника.

Ленита Сёдерстрём наклонилась к ней через стол.

– Все эти годы я должна была сама с ней справляться, – сказала она, сделав ударение на слове «сама». – И вот Себастиан наконец опомнился и решил вмешаться, и смотрите, что из этого получилось.

Она застонала и откинулась на спинку стула.

– Когда ты в последний раз разговаривала с Сюзеттой?

– Она позвонила и сказала, что поедет к женщине, у которой в горах конюшня.

– Значит, это было в четверг.

– Вчера я заглянула на ее страничку в Фейсбуке. Она не была там с четверга.

– Может быть, с ней что-то случилось? – осторожно спросила Анника.

Глаза Лениты наполнились слезами.

– Я прочитала о смерти Себастиана в газете, – сказала она тихим прерывающимся голосом. – Представь себе, узнала о смерти моего бывшего мужа в рубрике светских сплетен. Можешь себе представить, как гадко я себя чувствовала?

Анника кивнула, думая, не ее ли газету читала Ленита.

– Я тут же позвонила на мобильный телефон Сюзетте, но она не ответила. Я оставила сообщение, но она мне не перезвонила. Я не представляю, почему она так на меня обозлилась.

– Вы не разговаривали на Новый год? – спросила Анника. – Не обменялись эсэмэсками в полночь?

– Я была в это время в круизе вместе с коллегами, поэтому связь была очень плохая, – пояснила Ленита Сёдерстрём.

– Где ты работаешь? – спросила Анника.

– В гостиничном бизнесе, – ответила Ленита Сёдерстрём и заказала третий бокал вина. – Занимаюсь бронированием номеров, бюджетом и составляю списки на зарплату. Это очень напряженная работа.

– Когда Сюзетта уезжала раньше, сколько времени проходило, прежде чем она давала знать о себе?

Ленита прикрыла глаза, плечи ее опустились. От вина она немного раскисла.

– Обычно она звонила на следующий день. Один раз она, правда, отсутствовала всю ночь. Заночевала у подруги, Полли, и не соизволила мне об этом сказать. Потом мы с ней очень серьезно поговорили. Она знает, как я беспокоюсь за нее.

Анника заглянула в блокнот. Она надеялась на другой ответ. Надеялась услышать, что Сюзетта может исчезнуть на несколько дней, не давая о себе знать. Она надеялась услышать, что Сюзетта – бродяга, готовая шататься где угодно.

Но это было не так, а уже прошла целая неделя с момента, когда она пропала.

– Сюзетта когда-нибудь рассказывала тебе о своей подруге Амире или Самире?

– Она никогда ничего мне не рассказывает.

– Когда ты поняла, что она пропала?

– Когда поговорила с датчанкой, у которой конюшня, – ответила Ленита Сёдерстрём.

Это было, когда Анника дала трубку Вибеке Йенсен.

– И ты сразу заказала билет сюда?

– Ездить за границу очень дорого, но что остается в таких случаях?

– Что ты собираешься здесь делать?

– Искать мою девочку, – ответила Ленита и залилась слезами.

Анника не тревожила ее несколько минут, давая выплакаться. Потом положила ладонь на руку женщины.

– Мы здесь все время этим занимаемся, – сказала она. – Я написала в газете, что ты здесь и ищешь Сюзетту. Мы убеждаем ее при первой же возможности обратиться в полицию и заявить о себе, чтобы они знали, что с ней. Я пишу о том, что она никогда прежде не пропадала так надолго. Как ты думаешь, это правильно?

Ленита Сёдерстрём высморкалась в салфетку и кивнула.

– Я поняла, что Сюзетта одаренная спортсменка, – сказала Анника. – Она прилежная наездница и отлично играет в теннис…

Женщина злобно фыркнула.

– Ты знаешь, сколько стоит обучение верховой езде? Когда же я говорю, что у меня нет таких денег, появляется эта Астрид и принимается размахивать бумажником. А все эти поездки? Сначала я была вынуждена ездить вместе с ней и не вылезала из сверхурочных, а потом, когда она стала ездить одна, мне приходилось экономить на поездках в метро и на автобусе…

– Ты сказала, что однажды она ночевала у подруги и не сказала об этом. Как зовут ее лучших подруг?

Ленита назвала Аннике четыре имени, все это были одноклассницы Сюзетты по Блакебергской школе.

– У нее есть знакомые мальчики?

– Сюзетта всегда была осторожна в своих отношениях с мальчиками, – сказала Ленита и сделала знак официанту. – Она же видела, чем это обернулось для меня.

– Сюзетта хорошо чувствует себя со своими подругами? Нравится ли ей в Бромме?

– Бромма – красивый пригород, – сказала Ленита. – Я знаю, что это не Марбелья, но я вылезаю из кожи вон, я экономлю, чтобы мы могли жить на Лонгшеппсгатан.

– Почему она должна была уехать к отцу в Марбелью и остаться у него?

– Сюзетта устала от школы, но я сказала ей правду. Я сказала ей, что если человек хочет толково распорядиться своей жизнью, то он должен получить образование. Я не смогу содержать ее до конца жизни. Этого не сделает даже ее отец, хотя он и купается в деньгах.