Лиза Марклунд - Место под солнцем

– Плантации были уничтожены, – сказал Кнут, – но все остальное осталось без изменений.

Он снова подался вперед.

– Вся инфраструктура: персонал, покупатели, продавцы, транспортные средства, лодки, автомобили, контейнеры, контактная сеть, дистрибьюторы… так что же они теперь делают?

– Они стали перевозить и продавать что-то другое, – предположила Анника.

– Они стали перевозить и продавать кокаин, – сказал полицейский. – Марокко и Западная Сахара стали транзитными маршрутами поставок кокаина, и именно здесь, где мы сейчас сидим, находятся ворота к заказчикам. Весь кокаин поступает с плантаций в Южной Америке, и почти весь этот груз проходит через юг Испании на рынки Европы.

– Сколько груза удается конфисковать?

– Приблизительно десять процентов от общего его количества, в среднем девяносто килограммов в день. По грубым расчетам, ежедневно через Испанию в Европу поступает около одной тонны кокаина.

– Боже! – воскликнула Анника и сделала запись в блокноте.

Кнут Гарен наклонился к ней.

– Знаете, какая самая большая проблема наркодельцов? – спросил он.

Анника молча посмотрела на него.

– Какая? – спросила она наконец. – Подкуп таможни? Поиск кадров контрабандистов? Создание новых рынков?

Кнут покачал головой:

– Да, все это трудности, но самое трудное – это куда-то деть всю наличность.

Анника недоверчиво посмотрела на полицейского:

– Это трудно? Потратить денежные знаки?

– Да, отмывание денег – это самая сложная задача. И мы должны сделать ее еще сложнее. Именно поэтому проводят такие семинары, как сегодня.

Полицейский доел лук и посмотрел на часы.

– Ну, мне пора в Гранаду. Ты довольна?

Анника перелистала свои записи. Ее интересовало еще многое, но полицейский спешил по делам, а она сильно устала, и голова уже соображала довольно плохо. Она улыбнулась норвежцу:

– Огромное тебе спасибо. Ты вел себя просто по-рыцарски. Мне осталось только спросить совета относительно людей, у которых я хотела бы взять интервью. Например, я хочу поговорить с адвокатом Хокке Мартинеса…

– Этим вопросом занимался я, – сказал Никлас Линде. – Мы обсудим это позже.

– Замечательно, – сказал Кнут Гарен и поднялся из-за стола. – Ну, значит, я вас покидаю.

Он расцеловал Аннику в щеки и пошел к выходу.

– Догадываюсь, что счет придется оплатить мне, – сказала она.

Фотограф Лотта пребывала в состоянии, близком к истерике. Она звонила Аннике, наверное, сотню раз, но с ее мобильным, видимо, что-то случилось, так как он упорно не желал устанавливать соединение. Всякий раз в трубке раздавался голос, говоривший по-испански нечто нечленораздельное.

– Надо набирать плюс сорок шесть до набора мобильного номера, а потом еще набрать ноль перед прямым номером, – сказала Анника.

Лотта возмущенно воззрилась на Аннику:

– Ты думаешь, я больная на голову? Понятно, что сначала надо набрать код страны. Ты хотя бы смотрела на свой мобильный?

Анника порылась в сумке и вытащила телефон, установленный на режим handfree.

– Н-да, – сказала она, – прошу прощения.

– Как ты вообще могла бросить меня там одну? – спросила Лотта. – Мы же должны писать статьи вместе.

– Относись к этому спокойно, – сказала Анника и отключила мобильный. – Ты не пропустила ничего важного, мне надо было просто подготовить почву для работы. Ты что-нибудь сняла?

– Что там было снимать? Это вычурное тяжеловесное здание? Или «живописные» окрестности?

Она всплеснула руками, чтобы показать продуваемое ветрами пространство вокруг зала конгрессов, ревущее шоссе и огромные заводские корпуса на заднем плане.

– Нам надо сесть и подумать, как организовать завтра интервью с несколькими людьми, – сказала Анника. – С каким-нибудь подпольным торговцем наркотиками, со специалистом по отмыванию денег и со шведкой, ведущей великосветский образ жизни…

Лотта уставила в Аннику удивленный взгляд.

– Мне с тобой очень трудно, – сказала она. – Сначала пришлось встать в несусветную рань, а потом ты куда-то исчезаешь. Я хочу поехать в отель, распаковать вещи и поесть.

Анника посмотрела на стоявшую перед ней женщину, на гриву ее светлых волос, обиженное выражение лица, длинные ноги и угловатые плечи.

– Распаковать вещи? – переспросила она.

Она вспомнила мудрые слова Андерса Шюмана: каждый должен сам выбрать свою войну. Они должны вернуться домой в субботу. Значит, остается всего два дня на то, чтобы начать и закончить серию статей.

– Да, конечно, – сказала Анника. – Езжай. Отель «Пир» находится в Пуэрто-Банусе, ты увидишь его с шоссе.

Она сунула мобильный телефон обратно в сумку.

– Что такое? – спросила Лотта. – Ты со мной не поедешь?

– Мне надо переделать еще кучу дел.

– Но…

– Надо надеяться, что сегодня мне удастся взять интервью у одного шведского контрабандиста, который сейчас сидит в тюрьме в Малаге. Кто-то из нас должен об этом позаботиться. Давай договоримся так: встречаемся завтра за завтраком в отеле в восемь часов.

Лотта хотела что-то сказать, но Анника уже отвернулась и пошла к машине Никласа Линде. Это был уже не БМВ, а небольшая копия «ягуара».

– Это твой фотограф? – спросил полицейский и с интересом посмотрел на Лотту.

– Нет, – ответила Анника, открывая дверь машины. – Это не мой фотограф, это фотограф «Квельспрессен». Можешь нанять ее, если хочешь.

Он весело засмеялся.

– Я предпочитаю репортеров, – сказал он и сел за руль.

Анника махнула Лотте рукой, когда они проезжали мимо парковки.

Движение было плотное, временами приходилось стоять в пробках. Никлас поднял стекло и включил кондиционер. Термометр в салоне показывал температуру снаружи: двадцать девять градусов.

– Здесь всегда такая жара? – спросила Анника, чувствуя, как под грудями под футболкой собирается пот.

– Да, такая погода продержится до октября, – ответил он. – Летом за полгода обычно не выпадает ни капли дождя.

Яркий солнечный свет начал тускнеть, окрашиваясь в розоватые тона. Анника сняла темные очки и посмотрела на море.

– Что-нибудь прояснилось в деле Себастиана Сёдерстрёма?

Никлас наморщил лоб.

– Ты знаешь, что пришли результаты вскрытия? – спросил он и мельком взглянул на нее. – Вскрытия грабителей?

Анника покачала головой.

– Они умерли не от газа, а из-за угнетения дыхания, вызванного передозировкой морфина.

Анника посмотрела на загорелые до черноты руки полицейского.

– Передозировки морфина? Они были морфинистами?

– Морфин обнаружили в бутылках пива, которое они пили.

Анника стала смотреть на дорогу, вспоминая кабину грузовика, в которой обнаружили трупы грабителей: грязные окна, растрескавшийся винил водительского сиденья, пакет из-под гамбургеров под ветровым стеклом, карту Марбельи, глину на полу, две недопитые бутылки пива…