Илья Райх - Порок

– Лечится ли в клинике человек под именем Баумистров Игорь Павлович?

Ирина, после продолжительной паузы, выдавила из себя столь нужный для Евгения кивок. Она смотрела на Евгения недоверчиво:

– Неудобно перед Марией.

Евгений сделал вид, что не услышал ее. За годы работы следователем он тонко научился улавливать поведение собеседника. Он не стал прямо задавать ей наводящий вопрос, типа: «Вы что-то скрываете?», он задал вопрос, который Ирина наверняка ожидала:

– Где и когда удобнее всего найти Игоря? В какой палате он лежит?

Голубые глаза Ирины потускнели до серого оттенка, рот скривился. Евгений видел, что она готова встать в позу и послать его во все части открытого пространства. Но, предвосхищая ситуацию, важно промолвил:

– Ваш пациент подозревается в убийстве.

Она встрепенулась. И выложила ему все касательно сына предпринимателя. Оказалось, пациент Игорь Баумистров только числится в отделении, в глаза она его ни разу не видела. Завидев вопрос на лице Евгения, без лишних наводящих вопросов она рассказала, что 18 января, в день ее дежурства, ее вызвал в кабинет заведующий наркологическим отделением Колкин Александр Сергеевич и попросил заполнить карточку больного на имя: «Баумистров Игорь Павлович». Заведующий отделением также попросил зарезервировать койку в какой-нибудь палате. Но больной с такой фамилией в отделении наркологии так и не появился, во всяком случае, в те дни, когда она дежурила, он отсутствовал. Евгений спросил, что она может сказать о заведующем отделением Колкине? Она охарактеризовала его только с положительной стороны.

– Он давно у вас заведующий?

– Точно не помню, раньше он работал врачом в хроническом отделении…

– Где лечат шизоидных, – вставил Евгений.

– Можно и так сказать, он возглавил наше отделение примерно около двух лет тому назад.

– А с какого дня официально у вас в клинике числится Игорь Баумистров?

– Меня попросили записать его с 10 января.

– Получается, что официально до 18 января Баумистров у вас не числился?

– Нет, – тихо промолвила она.

– Спасибо.

– Прошу вас, но это только между нами, – запричитала Ирина, – если кто узнает, мне грозит не только увольнение, меня отчислят из университета.

– Да, конечно. Нам пока самим надо попридержать информацию, идет следствие, но вам ничего не грозит, так как вы сотрудничали со следствием. Это между нами, – важным тоном успокоил девушку Евгений.

Ирина была на год младше Марии. Природа ее, на взгляд Евгения, одарила больше, чем Марию. Притягательное кокетливое личико, в котором в силу возраста отсутствовал оценивающий меркантильный взгляд, чистокровная блондинка – типичная медсестра из второсортных телевизионных сериалов. И по фигуре она подходила ему больше, чем Мария, пятая точка была более округлой формы. Отвлеченные мысли вылетели из головы, как только Евгений вышел из дома и направился в сторону автомобиля. Мария семенила где-то сзади. Ирина тоже выбежала, чтобы проводить подругу, немного посокрушалась, что гости отказались от чая.

В деле появился новый подозреваемый. По дороге домой он обдумывал роль врача Колкина во всей этой заварухе. Получается, Баумистрова-младшего в спешном порядке легализовали в больнице 18 января, в день приезда следователей из отдела Талгата Забирова. Но открыли историю болезни задним числом с 10 января, а двумя днями ранее Евгений во дворе больницы предпринял неудачную попытку поймать его. Этот новый поворот в деле указывал на многое, главное – перед ним впервые замаячил свет надежды на спасение.

Как только они вернулись в квартиру, Евгений вышел позвонить. Таксофон находился в метрах ста от дома Марии. Может, он и пренебрег безопасностью, но преодолевать пешим ходом целый квартал до следующего аппарата было невтерпеж. Он набрал домашний номер Гузель Фаритовны, но как только в трубке прозвучал мужской голос, сбросил звонок. Позвонить на мобильный? Это опасно. Может, на работу? Но там ли она, ведь сегодня суббота. Другого выхода не оставалось, как набрать рабочий телефон. Знакомый приятный голос вонзился в уши Евгения. За доли секунды перед его глазами пробежали все сцены свиданий с Гузель Фаритовной.

Но она, услышав его голос на том конце провода, осеклась и выговорила:

– Сегодня показали твою фотографию по телевизору…

– Мне нужна твоя помощь.

Он принялся объяснять ей, что он невиновен, что его подставили и что многое зависит от того, поможет ли она ему. Евгений просил ее заглянуть в историю болезни Воинова и сказать, лечил ли когда-нибудь Колкин его бывшего подследственного.

– Я читал историю болезни в твоем присутствии, но я точно не помню, лечил ли Колкин Воинова, ведь всего не запомнишь, – сказал Евгений.

– Говорят, что ты убил женщину, свою любовницу, – Гузель Фаритовна гнула свою линию, не замечая оправданий на том конце провода и заданного вопроса. Она говорила спокойно, но в голосе скрывалось непритворное злорадство.

Евгений промолчал на ее вопрос или намек. Он лишь пожал плечами, но, вспомнив, что это телефонный разговор, железным голосом повторил:

– Не верь, что говорят, меня просто подставили.

– И ты теперь хочешь, чтобы я была вовлечена в твои дела, нет уж, увольте, – категоричным голосом отреагировала она.

– Я не убивал! Она мне не любовница! – заорал Евгений в трубку.

– Не кричи на меня! Мне все равно!

Евгений понимал, что она вот-вот положит трубку. Нужно было срочно что-то предпринимать.

– Слушай! Да, это я убил ее, эту чертову сучку Жанну, – в ответ тишина, – еще я горел желанием убить Татьяну, свою бывшую, тоже шлюху, – в трубке тишина, – так вот, если ты не поможешь мне, я убью тебя и твоего мужа, он сейчас один дома, – она опять ничего не ответила.

– Алло?

В ответ тишина.

– Алло?

– Я слушаю тебя, – с тяжестью в голосе выговорила она.

Удостоверившись, что Гузель Фаритовна на проводе, он продолжил грозные сентенции:

– Я следователь со стажем и убийца, сославший на тот свет уже двух людей, пополнить свою копилку еще одной семейной парой мне не составит особого труда.

Наступила пауза, Евгений ждал, когда Гузель Фаритовна отойдет от неожиданных угроз. Трубку она не бросила и тихо сказала:

– Подожди минуту.

Прошло около двух минут, но к трубке никто не подходил. Евгений нервничал, ведь технически определить его местонахождение по звонку вполне по силам правоохранительным органам. Тем более если за это время напуганная собеседница позвонила в полицию, то вычислить сиюминутное нахождение Евгения можно и без особых технических приспособлений.

Гузель Фаритовна вернулась:

– Согласно истории болезни Воинова, Колкин лечил его в детстве, его последняя запись в документе датирована 1987 годом, когда Воинову исполнилось одиннадцать лет, именно он поставил ему диагноз «рекуррентная шизофрения» и «эпилепсия».