Илья Райх - Порок

Валентина Николаевна, бывшая теща Евгения, была из разряда властных женщин, изначально ставившая свои личные и рабочие интересы выше других, а кто имел хоть малую толику возражения, тот автоматически превращался в личного врага. Так и Евгений, несколько лет тому назад бросивший ее дочь Светлану, стал для нее лютым врагом. Правда, с тех пор, как он со своими вещами убрался из квартиры жены, она его и не видела. Ненависть к Евгению была следствием не только ее бескомпромиссного характера, но и ее непомерной любви к дочери.

Дочь Светлана, единственный ребенок в семье, ни один шаг не смела сделать без одобрения матери. Так повелось с самого начала, даже когда Светлана превратилась из девочки в девушку, а потом, когда с одобрения матери вышла замуж и стала полноценной женщиной, всевластная родительница продолжала довлеть над нею. Но теперь свою непомерную власть в семье она распространила и на Евгения.

Он не сопротивлялся, дипломатично игнорируя острые выпады тещи. Жили они раздельно, но благодаря ей же – она приобрела квартиру для дочери, что на первых порах спасло молодоженов от влияния тещи и матери в одном лице. Но однажды Евгений сумел использовать эксцентричность тещи в своих интересах, – когда ушел от жены после трех лет совместной жизни. Иными словами, последний конфликт с тещей, предвещавший развод, он умело использовал для того, чтобы скрыть истинную причину демарша: он разлюбил свою жену.

Бывшая теща так и продолжала думать, что причина развода в ней самой, а не в дочери, но виновной себя не считала. И сегодня она решила расставить все точки, предложив посидеть в одном из кафе торгового центра. Евгений согласился. Заказав по чашке кофе, они начали разговор. Как и ожидал Евгений, после обмена любезностями она перешла к разговору о разрыве Евгения с ее дочерью. Она вела себя тактично, но все же не могла изменить себе – как и прежде, в ее словах звучал скрытый упрек. Но Евгений не ощущал дискомфорта. Он внимательно изучал ее и сравнивал с прежней Валентиной Николаевной, как результат – до него доходили только отрывочные фразы бывшей тещи. Теперь он мог себе это позволить.

Бывшая теща пыталась восстановить в памяти Евгения события трехлетней давности, когда он покинул их семью. Она вернулась туда одна, даже дочь Светлана вряд ли желала бы поддаться соблазнам ретроспективы, окажись она рядом с ними, как и Евгений, который думал совсем о другом. Да, он размышлял о сидящей напротив экс-теще и пришел к выводу, что за годы, прошедшие с момента развода, она так и не изменилась. Это приятно удивляло его с эстетической точки зрения, а что она пыталась сказать ему, его уже волновало мало, сентенции бывшей родственницы ни к чему не обязывали. Он любовался ею по старой памяти. Ход его фантазий она прервала быстро, чего-чего, а это делать она умела:

– Так вот, Женя, ты оказался слабаком, – сказала Валентина Николаевна. Евгений уловил последнюю фразу, что моментально спустило его на землю.

– Что вы говорите?

– Так он меня еще и не слушает, – теперь с возмущением выговорила она.

– Значит, слабак! – выдержанно отреагировал Евгений.

– Да, ты ушел, бросил Светлану, не стал бороться за нее, – продолжала наседать бывшая теща. – Есть в этом и моя вина, да, я влезала в ваши дела, но тогда надо было обсудить со мной…

– Прошло много времени…

– Да, время ушло, но я высказала все, что думаю о тебе! – в ее голосе читалось удовлетворение.

– Надо было просто позвонить мне, и я пришел бы на встречу, – с иронией произнес Евгений.

– Не надо фамильярничать, Женя, я тебя знаю, как облупленного, – она отпила кофе. – Это ты сейчас такой лощеный и упитанный, а тогда вы жили за мой счет, твоя мать ни гроша не давала…

Евгением овладел гнев, в эту минуту он как бы провалился в прошлое, перед ним предстала теща, которую он временами ненавидел. Гнев нарастал, возникло непомерное желание наброситься на нее через стол, повалить на пол, содрать одежду… Им двигала ненависть в сочетании с позывами похоти, он возжелал когтями впиться в пышное и все еще аппетитное тело, разодрать в клочья, стереть в пыль, словно голодный медведь на охоте. И все это время смотреть ей в глаза.

Он опомнился. Причина, остановившая его от асоциального поступка, была не в ней и не в окружающих людях. Она пришла извне. От человека, который в последнее время стал для Евгения почти «родным». Он вспомнил Воинова, его высказывание о теще. И теперь к роли серийного убийцы, душевнобольного, сладострастного собеседника, соблазнителя душ Евгений присвоил ему еще одну роль – провидца. Когда Евгений окончательно отошел от своих мыслей, Валентины Николаевны уже не было, он сидел за столом один, в окружении чужих ему людей.

По дороге домой ему позвонила Гузель Фаритовна, но трубку он не взял. Обида на ее резкую реакцию въелась в душу надолго. Хотя он слыл человеком весьма отходчивым, но встреча с тещей внесла коррективы в его характер на сегодня.

Он въехал во двор своего дома, но домой не хотелось. Может, заехать к матери? Лучше наведаюсь к ней завтра. Может, заехать к Вовчику домой? Он, наверно, занят семьей, отвлекать его без особой нужды не хотелось.

Евгений решил немного прокатиться по городу – как в былые годы, когда он впервые сел за руль. Так он убил час времени. Проезжая мимо психбольницы, остановился, вышел из автомобиля, немного погулял по заснеженным дорожкам лечебницы, замерз и решил вновь проведать Воинова, второй раз за сутки.

Уже сидя в палате, шмыгая и вытирая нос, он произнес:

– Приехал попить чаю.

Воинов за время отсутствия Евгения успел разжиться несколькими кружками из фарфора. Евгений не стал интересоваться, откуда у него столовый скарб. Налив горячего чая, Воинов поднес кружку следователю, проронив:

– Осторожно, горячо!

– Спасибо, – ответил Евгений, но ставить чашку на стол и не думал. – У меня замерзли руки, гулял без перчаток.

Евгений сидел на деревянной табуретке, она тоже была новым элементом интерьера пристанища Воинова.

Воинов принял полулежащее положение, откинувшись на спинку кровати и свесив ногу.

– Ты сегодня не очень бодр, – начал Евгений, разглядев заторможенность в действиях Воинова.

– Я стал проходить курс лечения, – зевая, ответил Воинов.

– Ты спрашивал о теще?

Воинов кивнул.

– Да, я хотел ее и грезил ею, она возбуждала меня, несмотря на несвежесть ее тела, – Евгений проглотил слюну. – Ты хотел это услышать?

Воинов кивнул.

– Я часто закрывался вечером в ванне перед сном. Да, занимался мастурбацией, представлял ее, как я бываю с ней, меня возбуждала несуразность…

– Нет! Нет, не это.

– Что же тебя интересует? – с сарказмом выговорил Евгений.