Ольга Игомонова - Вирус самоубийства

Антонина вздохнула. Конечно, на ее персональном сайте есть и адрес офиса, и часы работы, и рабочий телефон. Ничего удивительного, что мать так легко ее нашла! Но главный сюрприз еще ждал ее впереди. Оказалось, что мать приехала не только навестить взрослую дочь — планы Вероники были намного масштабнее.

— Ты знаешь, доченька, я ведь не просто так к тебе приехала, я ведь жить сюда приехала. Так что мы теперь с тобой заживем, наконец-то, как люди! Свою квартиру в Новороссийске я продала, а вместо нее купила квартиру в Долгопрудном. Ну и цены у вас тут в Москве — не подступишься! Однокомнатные квартиры в Москве стоят больше, чем мне дали за мою четырехкомнатную в Новороссийске! И как тут люди живут! Мне едва-едва хватило денег на однушку в Долгопрудном. Это, конечно, не Москва, но говорят, что тоже город приличный. И до Москвы недалеко, можно на электричке добираться, и автобусы есть, и маршрутки. Так что я теперь, можно сказать, настоящая москвичка.

Антонина смотрела на мать с ужасом, не понимая, как себя с ней вести и что теперь делать. О том, что у дочери появилась собственная квартира, мать еще не знала. На персональном сайте дизайнера об этом, естественно, не было ни слова, а с бывшим мужем Вероника давно уже не общалась. Не зная, как повернутся события, Антонина пока тоже не спешила сообщать матери о своем новом жилье.

Постепенно из возбужденной болтовни матери она поняла, что та, переехав поближе к Москве, вовсе не собирается приглашать дочь жить с ней под одной крышей. Похоже, судьба Антонины была ей так же безразлична, как и раньше. У девушки немного отлегло от сердца, но цель визита Вероники все еще оставалась непонятной. Впрочем, эта тайна раскрылась быстро. Закончив притворные ахи и охи, мать перешла к делу:

— Доченька, ты же знаешь, почему я сюда переехала. Я же так за тебя волнуюсь! Я же все сделала, чтобы только быть поближе к тебе, моей кровиночке! У меня на этот переезд ушли все деньги, и я осталась без копейки. А на работу здесь устроиться не так-то просто, сама знаешь! Ты мне дай немного денег, чтобы мне хватило на первое время, а дальше я разберусь. Ты у меня такая хорошая и такая умница, я так тебя люблю!

Антонина успокоилась. Да, мать совсем не изменилась. «Теперь ясно, зачем она пожаловала. Хоть бы спросила, где я живу, как мои дела и есть ли у меня те деньги, которые она с меня требует. Хоть бы поинтересовалась, как мое здоровье, как работа, хватает ли мне того, что я зарабатываю», — думала она. Но нет, этого от матери ждать не приходится. Веронику всегда интересовали только ее собственные дела.

Антонина достала из кошелька несколько купюр и протянула их матери:

— Вот, возьми.

Вероника проворно спрятала деньги в карман, смахнула неизвестно откуда взявшуюся слезу и заторопилась к выходу:

— Спасибо тебе, доченька! Я знала, что ты не оставишь в беде свою старую мать.

— Какая же ты старая! Тебе же только сорок два года!

— Конечно, я старая! У меня же такая взрослая, умная и самостоятельная дочь!

Когда за матерью закрылась дверь, Антонина вздохнула с облегчением. Но настроение было безнадежно испорчено. Как повлияет на ее жизнь переезд матери в Подмосковье, предсказать невозможно, но девушка точно знала, что эта близость не сулит ей ничего хорошего. И как только она умудрилась так быстро обменять свою квартиру?

«Да, мать недооценивать нельзя, — думала Антонина. — Если ей что-то взбредет в голову, то ее изворотливости и предприимчивости может позавидовать каждый».

Тем временем в театре начались репетиции нового спектакля. В этот раз постоянного присутствия художника-постановщика на них не требовалось. Антонина продолжала работать над проектами дизайна интерьеров для заказчиков и параллельно разрабатывала декорации к спектаклю, появляясь в театре только изредка, когда было время.

Заказов на разработку дизайна у нее становилось все больше, и девушка часто задерживалась в офисе допоздна. Но воскресный вечер она старалась освободить для встречи с Игорем и почти всегда оставалась у него ночевать. Это была замечательная отдушина, которая давала ей силы на всю следующую трудовую неделю.

Игорь рассказывал ей последние театральные новости, комментируя поступки актеров и комично изображая общих знакомых. Для Антонины жизнь театра не была особенно близкой, но она знала всех актеров и всегда слушала рассказы режиссера с большим интересом. В театре всегда что-то происходило: составлялся репертуар на следующий месяц, намечались гастроли, выпускались афиши и буклеты, кого-то вводили в спектакль, кому-то поручали новую роль. В отличие от этого калейдоскопа в разработке дизайн-проектов интерьеров человеческие отношения были не очень важны, поэтому театральная жизнь казалась девушке насыщенной и разнообразной. Она уже знала, что театральные новости иногда бывали не только непредсказуемыми, но и парадоксальными. Кто-то в кого-то влюблялся, и тогда все начинали обсуждать этот роман и высказывать прогнозы, как долго он продлится. Кто-то кому-то изменял, и это непременно становилось известно всем. Всегда находились «доброжелатели», которые «по секрету» сообщали своим коллегам, а заодно и всем остальным, последние светские новости: кто, когда, где и с кем видел их настоящих и бывших жен, мужей, любовниц, любовников, подруг, друзей, партнеров по съемкам и прочих знакомых и незнакомых людей. Чаще всего объектами слухов и сплетен становились наиболее известные актеры и особенно актрисы.

Но Игоря слухи и сплетни никогда не интересовали. Он рассказывал Антонине о том, как проходят репетиции, какие предстоят гастроли, кого из актеров в какие спектакли он ввел, какие курьезные или забавные ситуации случились на репетициях или на представлениях. А их в театре-студии «Метроном», как и в любом другом театре, было немало. Оговорки, ошибки и оплошности, которые случаются на спектаклях, иногда бывают настолько неожиданными и смешными, что некоторые истории потом десятилетиями кочуют в актерской среде в виде анекдотов, передаваясь из уст в уста и обрастая небывалыми подробностями. Но иногда веселая закулисная жизнь тесно сплетается с жизнью настоящей, противопоставляя притворным дракам и смертям на сцене подлинные, необратимые житейские трагедии. Тогда из души актеров вырываются настоящие, а не искусственные рыдания, а друзья по сцене от души сочувствуют им, смешивая искренние слова утешения с обрывками заезженных реплик из разных пьес.

Тем временем Вероника не оставляла дочь в покое. Она регулярно появлялась в ее офисе и требовала денег, объясняя это тем, что никак не может найти работу. Антонина догадывалась, что мать даже не пытается никуда устроиться, но ничего поделать с этим девушка не могла. Каждый раз она давала Веронике несколько купюр, чтобы та поскорее ушла и избавила ее от своего навязчивого присутствия.