Ольга Игомонова - Вирус самоубийства

Но Антонина на шутку не отреагировала.

— Меня-то никто не уведет, не беспокойся. Но для тебя это все так некстати! А если Пашка снова помирится со своей подругой? Или новую найдет? Что ты тогда будешь делать?

— Придумаю что-нибудь. Всегда можно что-то придумать. Да ты не переживай, это не в первый раз. Я живучий, я и не в таких ситуациях бывал. К тому же я тебе говорил, что всегда можно перекантоваться в театре. Мне это не впервой.

Антонина немного помолчала, а потом, скрывая волнение, предложила:

— Игорь, а почему бы тебе не пожить это время у меня? Это, конечно, не Москва, но и не так далеко. У тебя есть машина, поэтому до Москвы сможешь добираться без проблем. Я же езжу!

— Нет, Антон, я не хочу тебя стеснять. У тебя в квартире и без меня мало места. И к тому же я такой занудный! Я боюсь, что очень быстро тебе надоем. Тогда ты выставишь меня на улицу и навсегда вычеркнешь из своей жизни. А этого я не переживу. Я очень ценю наши отношения и не хочу ничего разрушить. Так что я лучше поживу пока у Пашки и постараюсь сделать все, чтобы он за это время не помирился со своей подругой.

Но Антонина была настроена решительно:

— Мне кажется, у Пашки будет не больше места, чем в моей квартире. К тому же я рано уезжаю на работу, а возвращаюсь поздно вечером. Поэтому весь день квартира будет полностью в твоем распоряжении. Можешь делать, что хочешь. Конечно, это не пятикомнатные хоромы, но там спокойно и тихо. Там тебя никто не будет беспокоить. Единственное неудобство, что моя квартира за городом, и до театра придется добираться дольше, чем ты привык. Но можно считать, что это загородный дом, только совсем крошечный.

— Нет, Антон, я не буду тебя стеснять. Я поживу у Пашки, это решено.

Но Антонина не сдавалась. Идея пожить вместе с Игорем хотя бы месяц показалась ей очень привлекательной. Через пару дней она заехала к нему в театр, чтобы вручить ему второй комплект ключей от квартиры:

— Это твои ключи от моей квартиры. Можешь переезжать, когда захочешь, без предупреждения.

— Антон, я же говорил, что не хочу тебя стеснять.

— Никакого стеснения. Я буду очень рада. Но сразу предупреждаю, что не смогу уделять тебе много внимания. Работу я не брошу, но если ты дашь слово не критиковать мою стряпню, обещаю готовить тебе поздние ужины.

Игорь сопротивлялся недолго. Он взял ключи и улыбнулся:

— Спасибо, Антон! Но предупреждаю: ты рискуешь! Мне может понравиться такая жизнь, и потом ты не будешь знать, как от меня избавиться!

Антонина радостно улыбнулась:

— Я думаю, что ты рискуешь больше. А вдруг такая жизнь понравится мне, и я просто не захочу тебя отпускать? Придется тебе жить у меня в заточении и исполнять все мои капризы!

— Я не против! Что-то мне подсказывает, что мы с тобой сумеем найти общий язык.

Он многообещающе поцеловал Антонину в губы:

— До скорой встречи!

Через неделю Игорь переехал к Антонине. Как ни удивительно, но жить с ним оказалось удобно и легко. Он добровольно взял на себя часть бытовых забот, покупал продукты, мыл посуду. Иногда он даже готовил ужин на двоих, но его кулинарные навыки не отличались особым разнообразием. Он мог приготовить спагетти с соусом, омлет с овощами и жареную картошку. Но для девушки, которая всю жизнь питалась, чем придется, даже такая нехитрая горячая еда стала приятным новшеством. Фирменным блюдом Игоря были огромные стейки с кровью, которые он жарил на раскаленной сковороде без масла и подавал с салатом из свежих овощей. К стейкам он непременно покупал сухое красное вино, и то, что вино можно пить за ужином просто так, без всякого повода, тоже было для Антонины в диковинку.

Приближался Новый год. Москва расцвела праздничной иллюминацией, на улицах появились елочные базары, а на прилавках магазинов призывно заблестели елочные игрушки и другие новогодние украшения.

Когда в один из предновогодних дней Антонина, как обычно, вернулась домой поздно вечером, Игорь встретил ее притворно-виноватой улыбкой:

— Антон, надеюсь, ты меня простишь. Я позволил себе некоторую вольность и нарушил безупречную гармонию интерьера твоей квартиры. Но если тебе не понравится это новшество, я тут же от него избавлюсь, и все снова станет так, как было раньше.

— И что это за новшество?

— Заходи, посмотри. Эта штука бессовестно заняла целый угол твоего и без того небольшого жилища. Так что теперь тебе решать, сможешь ли ты обойтись без этого угла.

Антонина вошла в комнату и ахнула от изумления. У окна стояла небольшая искусственная елка. На ее пушистых зеленых ветках блестели темно-красные елочные шары точно такого же оттенка, как бархатные шторы и диванные подушки, которые были единственным декоративным элементом ее скромного жилища. На макушке елки гордо возвышалась серебристая звезда, а по веткам веселой змейкой струилась пушистая серебряная мишура.

Глядя на искреннее изумление девушки, Игорь добавил:

— А теперь скажи: елочка, зажгись!

Потерявшая дар речи Антонина послушно промямлила:

— Елочка, зажгись!

— Желание королевы — закон! Ап! — произнес Игорь и чем-то щелкнул. На елке загорелась электрическая гирлянда.

Внезапно из глаз Антонины ручьем потекли слезы. Через несколько секунд она уже во весь голос рыдала на плече Игоря, который никак не ожидал такой реакции. Он никогда не видел ее слез и не думал, что девушку может так расстроить простая безобидная елка.

— Извини, Антон, я хотел, как лучше. Не расстраивайся. Если тебе не нравится эта елка, я ее сейчас выкину к чертовой матери. Я согласен, это не шедевр дизайнерского вкуса. И комната от нее стала меньше. Не плачь, я ее прямо сейчас выставлю в подъезд, пусть ее заберут какие-нибудь бедные люди.

Но от этих слов Антонина зарыдала еще сильнее. Игорь прижал ее к себе и нежно гладил по голове, не зная, что делать. Через пару минут девушка начала успокаиваться.

— Ну, вот так-то лучше. Вот и хорошо. Сейчас я выкину эту елку, и мы забудем про нее навсегда, ладно?

— Нет, что ты, ни в коем случае! Она прекрасна! Это самая красивая елка, которую я когда-либо видела! Это замечательная елка!

Игорь радостно улыбнулся:

— А почему ты тогда плачешь?

— Я не знаю…

— Тебе она и в самом деле нравится? Или ты просто так это говоришь, чтобы меня не обидеть?

— Конечно, нравится! Это потрясающая елка! И квартира сразу стала праздничной, новогодней! Спасибо тебе огромное!

— Да не за что. Я рад, что тебе она нравится.

Постепенно Антонина пришла в себя. Слезы на ее лице высохли, а губы расплылись в счастливой улыбке:

— Ты знаешь, у меня никогда не было собственной новогодней елки. Может быть, когда-то в детстве она и была, но я не помню. А может быть, ее и в детстве не было. И как ты только догадался это сделать? Мне даже в голову не пришло купить елку. Даже не знаю, почему.