Уильям Бичкрофт - Фугу

Пока он быстро катил к югу, Дэн имел время сделать кое-какие логические построения. Как подчеркнул Танака, во время «рокового обеда» все блюда ставились в центре стола и каждый гость по очереди накладывал пищу себе на тарелку сам. В таких условиях невозможно отравить одного из семи присутствующих. Вдруг Дэн привстал на неудобном сиденье. Только с… но какова была в таком случае причина?

Он прижался носом к запотевшему стеклу мастерской Ацуи. Внутри было темно, но в глубине мерцал слабый огонек. Звонка не было, и Дэн постучался в квадрат застекленной двери.

— Ацуи не расслышит, — проблеял голос позади Дэна.

На тротуаре стоял старый восточный человек, его руки упирались в бедра, а подбородок нагло торчал вперед.

— Вы друг мистера Ацуи?

— Нет, я журналист.

— Журналист? Тогда напишите в своей газете, что этот негодяй убил мою кошку.

— Вашу кошку?

— Меня зовут Тенно. У меня рядом лавочка оптовой торговли. Вон там, — сказал мистер Тенно. — Я продаю репродукции Укеио-ке.

Пустой взгляд Дэна, похоже, огорчил его.

— Гравюры на дереве. Репродукции Харуноби, Шараки, Кийонага… старых мастеров. Вас интересует?

— Увы, нет. Лучше расскажите о вашей кошке.

— Ацуи вынес мусор, кошка съела мусор. Кошка умерла. Ацуи негодяй. Напишите это.

Дэн всмотрелся в полумрак позади грязной витрины.

— Кажется, его нет дома.

— Нет, он там, там.

Мистер Тенно подошел к двери и забарабанил в нее двумя кулаками. Дэн был готов поспорить, что шум доносится до Бауэри, в квартале отсюда.

Вдруг он заметил движение в глубине мастерской. Как и мистер Тенно.

— Я пошел, — пробормотал он. — Я не буду разговаривать с Ацуи, пока он не принесет извинения за смерть моей кошки.

Когда Шига Ацуи открыл дверь и оглядел Дэна с приветливостью питбуля, мистер Тенно уже испарился. В это мгновение Дэн вспомнил, что Ацуи не произнес ни слова по-английски во время того обеда. У журналиста было всего три слова, чтобы завязать беседу.

— Охайо, — сказал он.

— У меня много работы, — проворчал угрюмый Ацуи на чистом, без всякого акцента английском языке. — Скажите, что вам надо, и катитесь отсюда.

Дэн стал подыскивать слова… по-английски.

— Э-э-э… я… я хотел бы задать вам несколько вопросов по поводу обеда.

— Сожалею, — сказал Ацуи без малейшего сожаления на каменном лице. — Но «те, кто ест фугу…»

— «…дураки», да я знаю, — закончил вместо него Дэн. — Можно войти?

— Нет, — холодно ответил его собеседник. — Вы не из полиции. Если мне не изменяет память, вы работаете на не очень респектабельную газету.

Он был сантиметров на тридцать ниже Дэна, но его лысый череп и облик борца внушали уважение.

— Прекрасно, — сказал журналист, — тогда сразу к цели моего визита. Вы знали мистера Синжи?

— Да, я его знал.

В его низком голосе вдруг появилась нотка горечи.

— Он был вашим другом?

Ацуи не ответил.

Дэн решил наудачу попробовать иную тактику.

— Я только что беседовал с мистером Танакой. Он говорил о мистере Синжи в довольно теплом тоне.

Ацуи прищурился: голос его стал агрессивным.

— Синжи не заслуживает, чтобы о нем говорили.

— Почему вы так говорите, мистер Ацуи?

— Это личное. Не упоминайте обо мне в вашей статье, но, на мой взгляд, боги наказали его по заслугам.

— Боюсь, не понимаю вас. Вы хотите сказать, что мистер Синжи заслужил смерть в столь роковом происшествии?

Ацуи с иронией сделал легкий поклон.

— Сегодня мы несем его гроб.

— Вы будете присутствовать на похоронах?

— Это образ. Не может быть и речи, чтобы я присутствовал на церемонии.

— А? Это странно, мне кажется, это не соответствует…

— Японским обычаям? Что вы знаете о японских обычаях?

— Просто предположение. — Дэн решил зайти с другой стороны. — Вы едите у себя в мастерской, мистер Ацуи?

Ацуи нахмурился.

— Нет. Я отправляюсь в Литтл Итали. Почему такой вопрос?

— Вас не огорчает смерть уважаемого соотечественника?

— Уважаемого?!

Голос Ацуи походил на лай. Желтое лицо налилось пурпуром. Похоже, это замечание попало в цель.

— Уважаемый! Это было животное!

— Как так?

— Никко…

Он вдруг замолчал.

— Никко? — переспросил Дэн. — А при чем здесь она, мистер Ацуи?

— До свидания.

Настал момент выложить последний козырь.

— А кошка мистера Тенно?

Но Ацуи уже исчез в глубине мастерской; дверь перед носом журналиста захлопнулась.

Возвращение в центр на добром старом метро. Выйдя на станции на 59-й улице, Дэн пешком дошел до 57-й улицы и застал Никко накрывающей столы к приходу первых вечерних посетителей.

— Дэн Форрест, журналист из «Индикатора», мисс Ацуи. Могу ли я переговорить с вами?

Он заметил, как побледнели ее щеки цвета слоновой кости. «Боже, — подумал он, — какая красивая женщина!»

Она обеспокоенно оглянулась по сторонам. Из боязни хозяина, которому мог не понравиться этот перерыв в работе, или потому, что беседа с журналистом «Индикатора» вызывала волнение в связи с известными обстоятельствами? Обстоятельствами, которые вели в любопытном направлении.

— Я только что говорил с вашим дядей, — сказал он, — и у меня сложилось впечатление, что вы с мистером Синжи не очень дружили.

Ее прекрасные изумрудные глаза гневно вспыхнули.

— Это был… Нет, мы не были друзьями.

— Вы не жалеете, что он съел отравленный кусок фугу?

Она явно вздохнула с облегчением.

— Если быть откровенной, мистер… Форрест, именно так. Нет, я не оплакиваю кончину мистера Синжи. Это был… Это был…

Она не закончила фразу.

— Он исполнял функции финансового советника. Имели ли вы с ним дело в его сделках?

— Он был советником моего дяди.

— Он украл у него деньги?

Эта гипотеза не выглядела вероятной.

— Нет, нет. Он был очень честен. Дядя Шига заработал все свои деньги благодаря его советам.

— Тогда что же…

Прекрасное лицо девушки внезапно залила краска. Краска стыда.

— Это произошло между Синжи и вами, не так ли? — спросил Дэн. — Личное дело?

Она расправила плечи, рот ее сжался в тонкую полоску. Она буквально выдохнула:

— Прошлым месяцем мистер Синжи пришел в дом в отсутствие дяди. Вначале он отказался уйти. А потом… — Ее глаза разгорелись, — вы не можете это напечатать в своей газете, мистер Форрест. Изнасилование — дело очень личное.

Она замолчала, развернулась на каблуках, семейная черта Ацуи. Дэн нашел телефон в глубине ресторана рядом с туалетом и позвонил Рою.

Они встретились в «Тории д'ор» в одиннадцать часов утра, в час, как уточнил хозяин, Никко приступает к работе. Девушка явилась точно к одиннадцати. Да она и не могла не явиться на работу. Рой с вечера поставил у ее дома двух человек.

Никко, Дэн и его кузен уселись за столиком в углу.