Лоренс Джанифер - Старо как мир

Она шевельнулась у него в руках.

— Дорогой, — хрипловато проговорила она, — ты не думаешь, что тебе в самом деле пора идти?

Филип заколебался, потом кивнул.

— Наверное, пора. Но я вернусь завтра. И может быть, мне уже не нужно будет уходить никогда.

Он вел машину, не обращая внимания на дорогу. Он знал, ему нужно будет выглядеть убитым горем, как положено любящему мужу. Это не так уж трудно, важно разыграть удивление и потрясение, а это, говорил он себе, будет легко.

А потом, после всего этого… Он улыбнулся и позволил себе помечтать. Свобода — полная, абсолютная свобода. Не будет больше придирок, не будет упреков в невнимании, не будет больше… Словом, не будет больше миссис Филип Девайс.

К тому времени, когда он подъехал к дому, он определенно решил больше не жениться. Насвистывая, он открыл дверь квартиры. Где она будет? В гостиной? Или в спальне?

Он не придержал дверь, позволив ей захлопнуться за ним, и прошел вперед. Потянулся к выключателю.

— Филип!

Это был ее голос. Она была жива.

И — он тут же это обнаружил — никто на нее и не покушался. Она была точно такая же, как и всегда.

Шустак вздохнул.

— Ну вот и все, — сказал он девушке, находившейся рядом. — Он дома, и он знает. Конец.

— А он не может… ну… пойти в полицию? — спросила она.

— С чем? — Шустак покачал головой. — Он нанял кого-то убить свою жену, а они не объявились? Нет, мы в безопасности. Конечно, если бы она поскользнулась в ванне или что-нибудь еще, мы могли бы приписать это себе и забрать остальные пять тысяч — но слишком жадничать неразумно. И контора закрыта — неизбежные накладные расходы, но как обидно было платить за первый месяц аренды. Мы уехали, и он никогда не найдет нас.

— Ты просто чудо, — сказала она.

— Чудо? — засмеялся Шустак. — Из-за этого? Но все было просто — получить о нем сведения, забросить наживку, поводить его за нос, получить деньги. И смыться. Да и мысль не новая — всего лишь адаптация старой идеи специально для человека, который любит детективы. Идея старая как мир.

— И все равно я думаю, что ты чудо, — сказала она, прижимаясь к нему.

— Почему, Флора? — сказал Шустак, без особого, впрочем, удивления, и обнял ее.