Элиз Тайтл - Ромео

Аллегро извлек из лежавшей на столе упаковки бумажный носовой платок и осторожно взялся им за край листка.

Записку он читал молча, с угрюмым видом. Прочитав, рассмотрел саму бумагу, потом устремил немой взгляд на Сару. Как будто почувствовал, что она ждет от него поддержки. Она отвернулась, стараясь скрыть свою незащищенность и ранимость. И еще — виноватый взгляд.

«Какое знакомое состояние», — вдруг подумала она. Самобичевание. Длящееся годами. Всю жизнь она чувствует себя виноватой. В чем? В тех бедах, которые до сих пор произошли. Хотя многие из них уже и забыты.

Лил сильный дождь, когда Сара заехала на автостоянку напротив своего дома. Выйдя из машины, она увидела, что полицейский седан без номерных знаков, сопровождавший ее всю обратную дорогу из Дворца правосудия, притормозил у тротуара. Водитель заглушил мотор, выключил фары и остался сидеть за рулем. Открылась пассажирская дверца, и из седана вышел Аллегро.

— Подождите! — крикнул он, когда Сара уже переходила улицу.

Сара остановилась и стояла под дождем, ожидая, пока он подойдет к ней.

— Дайте мне передохнуть, Аллегро. Я еле жива. Если вам нужно еще о чем-то спросить меня, лучше отложим разговор до завтра.

— Вы еще не обедали.

— Я не голодна.

— Уверен, что голодны. Так же, как и я. Есть здесь поблизости приличное заведение?

— Нет.

Он окинул взглядом улицу и приметил невдалеке ресторанчик «Лос Амигос».

— Мексиканский?

— Туда лучше не ходить, Аллегро.

— Да, я тоже не любитель мексиканской кухни. Обожаю тайскую. Три-четыре раза в неделю могу есть их блюда. Здесь нет поблизости хорошего тайского ресторанчика? Какого-нибудь недорогого. Мы ведь с вами не толстосумы.

— Как? Как вы сказали?

Он ухмыльнулся.

— О’кей, Розен. Я плачу. Это вас устраивает? — Аллегро лукаво улыбнулся и стал чертовски похож на Грязного Гарри — героя Клинта Иствуда. И не только улыбкой. Был он такой же промокший и обшарпанный.

Она расхохоталась. Разве могла она вообразить, что сегодня кому-нибудь удастся выжать из нее смех?

— А вы умеете уговаривать, Аллегро. Кто бы мог подумать?

— А вы, судя по всему, умеете отваживать ухажеров.

— Вы насквозь промочили ботинки.

— Знаете, что говорят по этому поводу? Если вы не выносите мокрую обувь, не стойте под дождем.

Они заглянули во вьетнамский ресторанчик, что находился неподалеку. Дождь усилился, а они оба были одеты не для прогулок под дождем, так что рады были любому убежищу. Ресторан был пуст, и молодой вьетнамец, рассчитывающий закрыть заведение пораньше, не слишком обрадовался посетителям.

Он проводил их к самому дрянному столику, стоявшему прямо у распашных дверей, ведущих на кухню, швырнул на тарелки карты с меню и достал из заднего кармана брюк блокнотик.

Не успели они пробежать глазами меню, как он уже осведомился, чего они желают.

— Я желаю, — сказал Аллегро, — чтобы вы минут на десять исчезли, а потом вернулись и приняли заказ. — Легкая улыбка, игравшая на губах детектива, никак не вязалась с его убийственным тоном.

Официант пробормотал что-то по-вьетнамски и отошел от столика.

— Похоже, вы ему не понравились, — сказала Сара.

— Ну, не всем же быть моими друзьями.

Она отложила меню в сторону.

— А Мелани была вашим другом? — задала она прямой вопрос.

Аллегро задумался.

— Не совсем.

— А нельзя ли поточнее?

— Ну, скажем, у нас были дружеские отношения. Вас это устраивает?

— Вы хотите сказать, что спали с ней?

— Это вы так говорите, Сара. А я имел в виду, что мы уважали друг друга. У нас было много точек соприкосновения.

— Это правда?

Аллегро, казалось, ничуть не смущал пристальный взгляд Сары.

— Мне кажется, у вас с сестрой было мало общего.

Сара пропустила мимо ушей его замечание.

— Почему вы не скажете прямо, Аллегро? У меня сложилось впечатление, что вы не из тех, кто пудрит мозги.

— О’кей, — кивнул он. — Я беспокоюсь за вас.

— Тронута.

— Оставьте этот вздор, Сара. Я видел ваш вчерашний теледебют. Что он вам принес? Очередную пошлую записку…

— Пошлую ? У вас явно искаженное представление о романтическом флирте, детектив.

— И еще эту дурацкую коробку конфет.

Сара прижала руки к груди.

— Шоколадные сердечки.

Внешне он оставался невозмутимым.

— Впредь я вам запрещаю появляться на телеэкране. Это во-первых.

— Как вы догадались о том, что я планирую выступить еще раз?

Аллегро долго смотрел на нее, прежде чем ответил.

— Потому что вы хотите побывать в шкуре своей сестры. Или думаете, что это вам необходимо.

Официант направился к их столику. Свирепый взгляд Аллегро остановил его на полпути. Вьетнамец опять что-то буркнул себе под нос.

Сара хлопнула по столу.

— Вам ведь он нужен? — с вызовом спросила она.

— Да, нужен, — ответил Аллегро. — И я намерен достать мерзавца. Но без вашей помощи.

— Чушь собачья. У вас нет ни малейшей зацепки. Вам ведь не удалось ничего выудить из того письма или медальона, верно? А других улик в вашем распоряжении нет.

— Мы разрабатываем ряд версий, — возразил он.

— Если бы это было так, вы не стали бы тратить время на то, чтобы кормить меня бесплатным обедом, который я вовсе не хочу есть.

— Вы ошибаетесь.

— В чем?

Аллегро ухмыльнулся.

— Кому неохота поесть на дармовщинку?

— А что с Перри? Вы намерены арестовать его?

— Одно могу сказать: мы будем допрашивать его еще раз.

— Вы думаете, это он?

Он покосился на нее.

— А вы?

— Нет. Но была бы рада ошибиться.

Обед подоспел минут через пять — чуть теплый. Сара с удивлением обнаружила, что чертовски голодна. Она с жадностью вгрызлась в цыпленка под соусом «карри». Аллегро даже не притронулся к своей свинине с лапшой. Он наблюдал за Сарой. Выжидая.

Заморив червячка, она отложила палочки.

— Мне почему-то кажется, что Перри говорил мне правду. Я имею в виду его сексуальные отношения с Мелани. Вы ведь тоже верите, что так оно и было.

— Все возможно.

Сара сухо рассмеялась.

— Да будет вам, детектив. Давайте потихоньку продвигаться к компромиссу.

Он уставился на свое нетронутое блюдо.

— Да, — наконец произнес он. — Я тоже так считаю.

— Это меняет ваше отношение к ней?

Он поднял на нее бесцветный взгляд.

— Нет.

— Забавно, — сказала она и отвернулась. — Я уверена, что они были любовниками.

Она осушила стакан с водой, отставила его и выпила еще половину его стакана.