Джеймс Берк - Блюз мертвых птиц

Он отправился вниз по лестнице и незаметно вышел из здания. Прохладный ветер обдувал его лицо и волосы, а запах реки был словно бальзам на душу. «Ну, разве может повезти больше этого?» — ликовал он. Кто-то другой выследил Граймза, и теперь он, Бикс, мог идти домой чистым человеком, причем не только в плане кидалова Персела, но и в плане монахини, а также тех двадцати штук, которые он был должен Граймзу. Деньжата ему пригодятся, чтобы оплатить пару долгов, а может, и чтобы пройти лечение от зависимости. «Спасибо, Вейлон. Никогда не думал, что ты один сможешь оказать мне столько услуг сразу. Надеюсь, тебе понравится поездка в морг в мешке для трупов».

Но кто же его пришил? Вот это вопрос на миллион. Этого говнюка ненавидели многие, включая Персела и родителей того пацана, которого убил Граймз. «М-да, может и Персел», — подумал Бикс. Граймз, похоже, знал убийцу, так как признаков взлома не было. У Граймза в конуре всегда были спрятаны два-три ствола. Должно быть, он пытался воспользоваться револьвером, который, наверное, был спрятан под подушкой кресла — Граймз попытался его достать, и схлопотал за это пулю в глаз от Персела. Если так, может, Биксу и получится все-таки выжать доллар-другой из этого чертового частного детектива или же хотя бы полюбоваться тем, как его загребут за убийство. Нет, все-таки жизнь прекрасна и удивительна!

А может, Граймза прикончила одна из его баб. Ходили слухи, что он любил подвешивать их на крюке и обрабатывать кожаными перчатками или же заставлять играть в русскую рулетку. Граймз однозначно не ценил долгосрочные отношения с женщинами. Да и плевать. Ночь была просто сказка. Время праздновать, выпить парочку коктейлей с шампанским с дамой или двумя, может, в крэпс сыгрануть в «Харрас». Этот город все еще принадлежал ему. Затем в голову ему пришла еще одна мысль. Чего же не хватает этому сценарию для «Оскара»? А что, если подбросить улики на Персела? Времени у него было навалом. Никто не найдет Граймза, пока он не начнет гнить у себя в кресле. Бикс знал одного домушника, который за пару дорожек кокса украдет что-нибудь из офиса Персела и подкинет в квартиру Граймза.

Бикс подошел к своему микроавтобусу, весело подбрасывая ключи в руке, в душе его пели херувимы. Он открыл дверь, сел, отцепил кобуру от лодыжки и запер ее в бардачке. Не хватало еще, чтобы его остановили в Алджирсе и обыскали. Он вставил ключ в зажигание, закурил и выдохнул дым через открытое окно в небо, как огнедышащий дракон.

Он не обратил внимания на человека, стоявшего в дверном проеме на другой стороне улицы. Он вышел на свет и пошел по направлению к микроавтобусу. Бикс сумел разглядеть, что на нем были красная ветровка, бейсбольная кепка «Балтимор Ориолс» и тесные джинсы, заткнутые в замшевые сапоги. Руки он держал на виду. Бикс завел двигатель, но не включил передачу — сигарета отвисла во рту, а на лице появилась натянутая улыбка, скорее напоминающая гримасу.

— Это ты, Карузо? — спросил Бикс. — Не знал, что ты в городе.

Человек не ответил.

— Повернул на мосту не в том месте, — сказал Бикс. — Вот же растяпа, я ж тут вырос и все такое. Может, кофе выпьем или там чего? Я сегодня пару сделок еще закрыть должен. Ты не поверишь, это все часть совместной благотворительной программы с торговой палатой.

Человек наклонился, как будто пытаясь понять, нет ли еще кого в микроавтобусе, затем сделал шаг назад и огляделся.

— Поехали со мной, если хочешь, — предложил Бикс. — Я состою в круглосуточном спортивном клубе. Можем в мяч поиграть. Пытаюсь вот курить бросить и еще от пары вредных привычек отказаться. Прикольно видеть тебя в Алджирсе. Я всегда жил в Квартале или в аптауне, тут мне никогда не нравилось. Если это не Квартал и не Сент-Чарлъз, это не Новый Орлеан. Это как Мускоги, Оклахома, знаешь, про это отморозки всякие с Мерле Хаггард песни слагают. Залазь, прокатимся по мосту. С моста огни города особенно красивы. Ты бы мне звонил, когда приезжаешь в Новый Орлеан. Я знаю все злачные места, а они, как ты понимаешь, не отмечены ни в одном путеводителе. Хочешь увидеть дом, где жил тот писака, который все про вампиров калякал? Могу показать тебе крышу, где снайпер прикончил всех тех людей в Квартале. Я в этом городе родился и вырос. Я тот, кто тебе нужен. Поверь мне, Карузо, Алджирс — говно. Ну, на хрена тебе тут ошиваться?

Бикс Голайтли засунул в рот еще одну сигарету, не услышав ни слова в ответ, забыв про ту, что он оставил в пепельнице. Сигарета в его рту подпрыгивала на нижней губе, пока он говорил и говорил, а его чувство собственного достоинства медленно вытекало через подошвы туфель.

Вдруг Голайтли почувствовал, что мотор в его груди захлебнулся и встал. Он взглянул на бардачок, где был заперт пистолет, и замолчал. Бикс поднял глаза на фигуру, все также стоявшую у окна, и вытащил незажженную сигарету изо рта. Он снова начал говорить, но слова не складывались в предложения. Голайтли собрал всю влагу во рту, сглотнул и попытался начать снова. Он словно услышал свои собственные слова со стороны и поразился спокойствию, звучащему в них:

— Надо было бы тебе приехать к нам на Марди Гра. Как говаривал Вулфман Джек, веселье такое, что аж уши заворачиваются.

Человек поднял пистолет двадцать второго калибра с глушителем, держа его обеими руками, и выстрелил три раза Биксу в лицо — две пули в лоб и одну в рот, разрезав его сигарету пополам. Гильзы звякнули об асфальт, как маленькие колокольчики.

Стрелок наклонился и поднял гильзы столь же бесстрастно и аккуратно, сколь другие поднимают монеты, упавшие на песок пляжа. С дальнего конца проулка Клет наблюдал, как неизвестный прошел вниз по улице в конусе света уличных фонарей и исчез в темноте. Ветровка стрелявшего напомнила ему куртку Джеймса Дина в фильме «Бунтарь без причины». Затем стрелок вдруг повернулся, вернулся к фонарю и, похоже, на мгновение всмотрелся в проулок с неуверенностью или в замешательстве. Клет глубже отошел в проулок, сжав свой тридцать восьмой калибр в руке так, что бороздки рукоятки впились ему в ладонь, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из горла. Он вжался в кирпичную стену, задыхаясь от запаха собственного тела, и почувствовал, как холодный пар окутывает его сердце. Кровь настолько громко стучала в ушах, что он не был уверен, сказал стрелок что-нибудь или нет. Затем он услышал, как убийца пошел прочь, насвистывая мелодию. Это что, «Техасская роза»? Или он теряет рассудок?

В пять утра следующего дня «кадди» Клета, покрытый капельками пота утренней росы, подъехал к моему дому. Я слышал шаги Персела по гравийной дорожке под навесом на задний двор. Пока я отключил сигнализацию и открыл заднюю дверь, он уже сидел на ступеньках. Дубы и заросли ореха-пекана были едва различимы в тумане, наступающем со стороны Байю-Тек. Клет рассказал мне обо всем, что произошло в Алджирсе.