Патриция Вентворт - Ключ

Гарт и Дженис поднялись, не зная, что сказать. Первой заговорила мисс Браун.

— Что произошло? Расскажите мне!

— Полиция арестовала мистера Мадока.

— О! — Мисс Браун ухватилась за спинку стула. — Не может быть!

— Тем не менее, это так, — отозвался Гарт.

Она повернулась к нему с неожиданной энергией.

— Они не в состоянии ничего доказать! Я ничего им не говорила — только то, что выходила в проход! Больше им ничего из меня не вытянуть! Его там не было!

— Но его видели с вами в проходе.

— Кто его видел? Этого они мне не сказали! Кто бы это ни был, он лжет! Говорю вам, ею там не было! Я увидела незнакомого мужчину и уронила ключ! Они не смогут заставить меня сказать, что это был Эван!

Лицо Дженис выражало испуг и жалость.

— Это бесполезно, — тихо произнесла она. — Он признался, что был там.

— О нет! — Стул задрожал под трясущимися руками.

— Мистер Мадок сказал им, что забрал у вас ключ. Я знаю, что он не убивал мистера Харша, но полиция считает, что это сделал он, так как ключ был у него.

Мисс Браун отпустила стул и обошла вокруг стола, цепляясь за его край, словно слепая. Подойдя к Дженис, она вымолвила голосом, утратившим недавнюю силу:

— Откуда вы знаете, что он этого не делал?

— Все это так странно, — промолвила мисс Софи.

Она сидела на диване в гостиной между Гартом и Дженис, держа обоих за руки. Отпустив руку Гарта, мисс Софи промокнула глаза льняным платочком с большим инициалом «С» в углу, вышитым незабудками, тюльпанами и трилистником одинакового размера. Потом она ласково похлопала Дженис по колену, держа платок наготове.

— Бедняжка Медора! А ведь она ничего мне не говорила, даже не плакала. Слезы идут на пользу, когда чувствуешь себя несчастной. — Говоря, мисс Софи оборачивалась то к Дженис, то к племяннику, умудряясь при этом удерживать на пышных седых локонах свою лучшую шляпку с черной бархатной лентой, тремя страусовыми перьями и букетиком фиалок. Ее голубые глаза казались ошеломленными. — Я сказала ей: «Медора, если вы не можете мне все рассказать, то, ради бога, поплачьте как следует». И дала ей чистый носовой платок. Но она просто лежала и смотрела на меня. «Ну, Медора, — заявила я тогда, — я не могу заставить вас довериться мне и не стану пытаться, но если вы не выпьете чай, я пошлю за доктором Эдуардзом».

— Думаю, чай она выпила, — сказала Дженис.

Мисс Софи снова приложила платок к глазам.

— Что же теперь будет? — растерянно спросила она. — У нас все было так хорошо — конечно, если не считать войны. Бедный мистер Харш, мистер Эвертон и Мадоки были так музыкальны — у нас образовался превосходный кружок. — Мисс Софи повернулась к Гарту. — Мисс Мадок — хороший аккомпаниатор, А у мистера Мадока очень приятный тенор, по он поет, только когда у него подходящее настроение, и выбирает весьма сомнительный репертуар. Однако мне и в голову не приходило, что между ним и Медорой что-то есть. Напротив, я всегда думала, что они не нравятся друг другу.

— Полагаю, в этом вся беда, тетя Софи, — они друг другу не нравятся, но при этом влюблены друг в друга. Такая ситуация чревата неприятностями, верно?

Мисс Фелл выглядела еще более озадаченной.

— Не знаю, мой мальчик. Когда я была молоденькой девушкой, мне не в кого было влюбляться. Правда, мистер Хоутли просил моей руки у бедного папы, но он был совсем неподходящей партией, и папа сразу же ответил «нет».

— А тебе даже не представилось возможности что-то сказать?

— Дорогой, я едва знала мистера Хоутли — он был ветеринаром. Помню, у него были красивые вьющиеся волосы, А впоследствии, кажется, хорошая практика в Брайтоне. Но конечно это не имеет отношения к нашей печальной истории. Бедная Медора! О мисс Мадок мне просто мучительно думать — она такая славная и такая любящая сестра, А мистер Мадок в тюрьме! Знаешь, дорогой, я просто не могу поверить, что он способен на такой ужасный поступок. Разумеется, у него скверный характер — это всем известно, — но я всегда думала, что он очень любит мистера Харша, который оказывал на него благотворное влияние. Если мистер Мадок невиновен, то каково ему сейчас, когда его обвиняют в убийстве друга! Одно дело читать о таких вещах в газетах, и совсем другое, когда это происходит с людьми, которых ты знаешь. Кажется, что это кошмарный сон. И самое ужасное, что никто ничем не в силах помочь.

«Мисс Силвер!» — мелькнуло в голове у Дженис. Она начала рассказывать о том, что сообщила ей Ида Моттрам, но мисс Софи почти сразу прервала ее.

— Мисс Мод Силвер? Дорогая, это просто удивительно!

— Почему, мисс Софи? Вы что-то о ней знаете?

Мисс Фелл кивнула, тряхнув тремя страусовыми перьями. Подняв обе руки, они вытащила две большие булавки из шляпы, сняла ее и положила на спинку дивана.

— Шляпа красивая, но тяжелая, — сказала она со вздохом облегчения. — Мамин кузен, Освалд Эверетт, привез ей перья из Южной Африки. Выглядят они хорошо, хотя вышли из моды. Но Мэри Энн Донкастер обиделась бы насмерть, если бы я навестила ее не в моей лучшей шляпе. Так о чем мы говорили? Ах да, о мисс Силвер.

— Ида сказала…

Мисс Софи отмахнулась от Иды Моттрам.

— У нее добрые намерения, но, говоря между нами, она форменная гусыня. Я все знаю о мисс Силвер.

— Тетя Софи!

— Мисс Софи!

Гарт и Дженис уставились на нее. Мисс Фелл с самодовольным видом похлопала обоих по рукам.

— Софи Феррерс — моя дальняя родственница с маминой стороны. Ее тетя, Софронисба Феррерс, была замужем за братом моей бабушки. Нас обеих назвали в ее честь. Вряд ли вы когда-нибудь слышали о Софи Феррерс, но ее молодая кузина Лора Фейн, очаровательная девушка, года полтора назад оказалась в ужасном положении. Кое-что попало в газеты. Еще одна кузина, Тайнис Лэйл, была убита…

— Убийство в Прайорс-Холте! — внезапно воскликнул Гарт.

— Да, дорогой, — кивнула мисс Софи. — И Лору тоже едва не убили. Софи Феррерс в письме обо всем мне сообщила. Если бы мисс Силвер тогда не гостила в доме, могло произойти все что угодно. — Неожиданно она умолкла, но ее рот оставался открытым над тремя дрожащими подбородками. Набрав в легкие воздух, она добавила: — Почему бы ей не приехать сюда и не погостить у меня?

В воскресенье Гарт сопровождал тетю Софи в церковь и слушал педантичный голос нового пастора со странным ощущением нереальности. Дородная фигура его дедушки выглядела на кафедре впечатляюще, его громовой голос разносился по всему помещению, А орлиный взгляд мог заметить дремлющего прихожанина в самом дальнем ряду. Этот же ученый аскет монотонно бормотал молитвы себе под нос.

Должно быть, мысли Гарта передались мисс Софи, так как она обернулась и шепнула ему на ухо: