Патриция Вентворт - Ключ

— Странно, не так ли? — заметил он беспечно. — Мисс Силвер известна полиции, но не прессе, А когда она фигурирует в деле, мы выходим из него в блеске славы. Моди скромно отходит в тень, цитируя Теннисона и говоря: «Благословляю вас, дети мои». Так как насчет ее встречи с Мадоком, сэр?

Лэм заметно расслабился.

— Она может повидать его, если хочет. Но я бы хотел знать, что у нее в рукаве.

Фрэнк Эбботт присел на угол письменного стола.

— Ну, кое-что Моди мне сообщила. На дознании не упоминалось, что Буш, церковный сторож, ежедневно в десять вечера устраивает обход церкви и кладбища, так как пастор оставляет окна открытыми, А ему это не нравится.

— Если это правда, так почему об этом не упоминалось? — осведомился Лэм. — Местный констебль, да и все в деревне должны это знать.

Эбботт засмеялся.

— Деревенские жители редко бегут в полицию с информацией. Миссис Буш — урожденная Пинкотт, а, насколько я понял, все остальные здесь либо тоже Пинкотты, либо состоят с ними в браке. Весьма плодовитая семейка. Констебль, Джим Пинкотт — племянник миссис Буш. Полагаю, он рассказал бы об этом, если бы его спросили. Но так как никого не спрашивали, ходит ли Буш по вечерам вокруг церкви, они в лучших английских традициях держали язык за зубами. Моди советует нам расспросить самого Буша.

Лицо Лэма побагровело, А глаза, обычно похожие на мятные драже, едва не вылезли из орбит. Он громко хлопнул по столу ладонью.

— Эта особа не пробыла здесь и пяти минут, А уже столько выяснила! Когда она приехала сюда?

— Вчера в шесть пятьдесят восемь вечера поездом в Перрис-Холт вместе с Олбени и Дженис Мид. Кажется, ей удалось сегодня утром посплетничать с миссис Буш, когда она покупала открытки с местными видами. У нее природный дар развязывать людям языки.

— Ей повезло, что она не родилась пару сотен лет назад, — заметил Лэм, — иначе ее бы утопили или сожгли как ведьму.

Фрэнк снова засмеялся.

— Что верно, то верно. Есть еще кое-что. Моди говорит, что старик по имени Эзра Пинкотт — звезда в браконьерских кругах и завсегдатай местного бара — похвалялся в «Быке», будто знает что-то такое, что набьет его карманы деньгами, если кое-кто поймет, что в его интересах раскошелиться. Она считает, что Эзра говорил о деле Харша и мы должны присматривать за ним на случай, если «кое-кто» решит, что лучше от него избавиться, чем поддаваться шантажу.

— Это все? Больше она ничего не хочет? — проворчал Лэм. — Ей ведь достаточно только сказать. Ладно, займитесь этим завтра.

У мисс Силвер была весьма насыщенная вторая половица дня. Ленч прошел не слишком приятно. Конечно, Флоренс постаралась вовсю с овощами, сливовым пирогом и остатками мясного рациона, но трудно наслаждаться пищей, когда человек сидит напротив с таким видом, будто только что выслушал смертный приговор.

Мисс Браун более чем когда-либо походила на Медузу. Она молча уставилась в тарелку, но не ела, А только ковыряла пишу резкими механическими движениями. Когда стало очевидным, что сливовый пирог с превосходным заварным кремом из яичного порошка обречен на ту же судьбу, что и кукурузный фарш, тушеные помидоры, фасоль и картошка, мисс Софи потеряла терпение и произнесла умоляющим голосом:

— Медора…

Лицо мисс Браун оставалось пустым: глаза были опущены, черные волосы и ресницы оттеняли белые как мел лоб и щеки.

— Медора, — повторила мисс Софи, не повышая голос, но с нотками раздражения, — вы заболеете, А кроме того, Флоренс больше всего на свете огорчает, когда остается на тарелке то, что она приготовила. Тем более что все продукты, за исключением слив и овощей из нашего сада, флот доставляет за сотни тысяч миль. Не знаю, что хорошего приносит вам такое поведение, но меня вы делаете несчастной. — Она закатила глаза, и по ее щекам покатились две блестящие слезинки.

Черные ресницы мисс Браун приподнялись, демонстрируя печальные глаза.

— Простите… я лучше пойду, — прошептала она и, отодвинув стул, вышла из комнаты походкой сомнамбулы.

Мисс Софи разразилась слезами.

Когда ее утешили и ленч завершился, мисс Силвер поднялась по лестнице, постучала в дверь комнаты мисс Браун и вошла, не дожидаясь ответа.

— Я пришла поговорить с вами, — сказала она, виновато кашлянув. — Может быть, присядем?

Мисс Браун покачала головой.

— Вы детектив. Мне нечего вам сказать.

Мисс Силвер окинула ее сочувственным взглядом.

— Вы очень несчастны, не так ли?

Мисс Браун резко повернулась и подошла к окну. Она ничего не видела, так как поток слез неожиданно ослепил ее. Поскольку она не пыталась их вытереть, мир снаружи потерял для нее всякие очертания.

— Нам было бы удобнее, если бы вы сели, — вскоре заговорила мисс Силвер. — То, что вы плачете, не имеет значения — думаю, мы должны побеседовать.

Мисс Браун едва заметно покачала головой.

— Будем практичными, — продолжала мисс Силвер. — Когда что-то происходит, нет смысла пытаться оставаться в прошлом или отказываться принимать то, чего требует от нас настоящее. Полагаю, мистер Харш был вашим другом. Он мертв, и вы не можете его вернуть. Мистер Мадок еще жив, но в очень опасном положении. По какой-то причине вы решили, что он застрелил мистера Харша. Я хочу, чтобы вы объяснили мне, почему вы так думаете.

Не оборачиваясь и даже не шевелясь, мисс Браун повторила то, что все устали слышать:

— Мне нечего сказать.

Мисс Силвер вздохнула.

— Боюсь, это отнюдь не практично. Если мистер Мадок виновен, ваше молчание не докажет его невиновность. Обвинение против него выглядит весьма убедительно. Если же он невиновен, любой сообщенный вами факт поможет это доказать. Человек не всегда в состоянии судить, что полезно тому, о ком он беспокоится. Умоляю вас дать мне шанс добраться до истины. Многое в этом деле не может быть объяснено версией о виновности мистера Мадока. Будьте откровенны со мной, и вы об этом не пожалеете.

Мисс Браун продолжала созерцать бесформенный мир, сквозь застилающие глаза слезы. Она снова качнула головой.

— Вы совершаете серьезную ошибку, — спокойно произнесла мисс Силвер. — Подумали ли вы, что обвинение может вызвать вас в качестве свидетеля? Даже если вы готовы отказаться отвечать на вопросы и понести наказание за пренебрежение к суду, ваш отказ сам по себе будет говорить против мистера Мадока. Обвинитель может задать вопросы, которые, в отсутствие ответов, только усилят ею позицию. Вы не в состоянии уклониться от явки в суд.

Мисс Браун неожиданно повернулась. Слезы катились по ее щекам, но в глазах светилось торжество.

— Меня не могут вызвать как свидетеля обвинения, — заявила она. — Я его жена.

— Боже мой! — воскликнула мисс Силвер. — Прошу вас, сядьте. Так будет удобнее для нас обеих. Я всегда отмечала, что когда важный разговор ведут стоя, он становится более драматичным.