Патриция Вентворт - Серая маска

Когда они вошли в гостиную, Маргарет испуганно спросила:

— Как это твой отец шотландец? Ты, кажется, говорила, что не знаешь, откуда он.

— Я знаю, что когда он был маленький, то жил в Шотландии, потому что однажды, когда мне было холодно, он сказал: «А, пустяки. Вот выросла бы ты в Шотландии, как я!» Я спросила: «Ты из Шотландии?», но он больше так ничего и не сказал. Нет, уж лучше я не буду шотландкой, чтобы не учить такие безобразные вещи, как законы.

— Мы не будем говорить о том, что тебе не нравится, — сказал Арчи.

— Поговорим о машинах! У тебя есть машина? Ты меня покатаешь? Чарлз вчера меня катал, и я сама очень хорошо умею водить машину.

Арчи вскинул брови и гнусаво пропел:

Не вози подругу на машине,

Не катай красавицу в авто!

Она нежно имя «Чарлз» промолвит,

Ты нажмешь на газ — и ты никто!

Грета визжала от восторга.

— Чудесно! А ты еще знаешь? У тебя есть гавайская гитара? Ты умеешь на ней играть? Ты меня научишь? Ой, скажи, что научишь! Хочу до безобразия! А миссис Бьюшамп сказала, что это не для леди, а мамзель никому в школе не разрешала, хотя мы просто изнывали!

Маргарет не слушала, что ей отвечал Арчи. Она задвинула в угол старую настольную книгу, села за бюро и стала перебирать бумаги и складывать их в аккуратные стопки. Ее пугали собственные мысли. К ней опять вернулась эта картина: мать стоит в лучах солнца — удивительно ясная и отчетливая картина, насыщенная светом и красками. Черные волосы Эстер Лангтон, их бриллиантовое сияние, белое платье, красные гвоздики и солнечный свет. Маленькая дама в сиреневом платье, которую зовут Лесбия. Голос матери, произносящий: «Это был брак по декларации»…

Она разорвала пару писем, бросила их в мусорную корзину. В голове продолжали одна за другой всплывать слова и фразы: «Наша декларация о браке. Э.С…. Это почерк бедного папы… это точно он и его инициалы… Он вырос в Шотландии!.. Я думала, ты не знаешь, откуда он… Конечно, вам придется оформить его в Шотландии официально… Я наполовину шотландка, со стороны Брандон… У мамы законный шотландский брак… Наша декларация о браке… Э.С…. Это был брак по декларации».

Рука Маргарет так дрожала, что она выронила письмо. К чему эти мысли? Что на нее нашло? Она постаралась прогнать мысли и сосредоточиться на письмах, которые нужно рассортировать. Заставила себя прислушаться к болтовне Греты.

Грета и Арчи сидели рядышком, и она смотрела ему прямо в лицо.

— У Чарлза усы, а почему ты не носишь усы?

— Бедняга Чарлз выглядит лучше, если закрыть ему часть лица.

— Неправда!

— Откуда ты знаешь? Я знаю потому, что играл с ним в детстве. Я знал этого парня еще тогда, когда у него ни один волосок не пробивался на подбородке; это искаженная цитата из Шекспира.

Грета хихикнула.

— Ты знаешь до безобразия много цитат! Я ничего не знаю, кроме «Друзья, соратники, солдаты!». Я каждый раз сбиваюсь на третьей строчке стиха. Я думаю, что Шекспир глупый. А ты как думаешь?

— Бедный старый Вильям!

— Глупый до безобразия, — сказала Грета.

Слова доносились до Маргарет как будто издалека, как будто люди разыгрывают пьесу, и то, что они говорили, не имело к ней никакого отношения. Маргарет думала о матери. Как мало она знает о ее прежней жизни! Она помнила только Эстер Пельхам, а Эстер Пельхам никогда не говорила о том времени, когда она была Эстер Лангтон и Эстер Брандон. Ей это не казалось странным: раз Эстер Пельхам не оглядывается на прошлое, значит, она вполне довольна настоящим, ее жизнь полна восторгов, предоставляя ей свежие интересы, краски, новые миры для завоевания и наслаждения. Зачем такой женщине оглядываться назад? Единственным и необъяснимым поступком в жизни Эстер Пельхам был Фредди Пельхам. То, что он был преданнейшим из ее обожателей, не вызывало удивления. Но то, что она избрала его в мужья?.. Он ее обожал, и она семнадцать лет принимала его обожание. Маргарет не находила ни единой трещины в этом странно-счастливом союзе.

В этот момент в комнату вошел Фредди. Она озадаченно посмотрела на него. К Фредди можно относиться с нежностью, но в нем нет ничего романтичного… А Эстер Пельхам…

Фредди был бодр и весел.

— Ну-ну, рад тебя видеть… и мисс Грету. Нет-нет, я должен помнить о своих привилегиях, вы — Грета, так? И я надеюсь, вы не забудете, что меня надо называть Фредди. Что? Чушь! Вы должны, иначе я буду думать, что постарел, а? Вот послушайте: Марлей Милтон — Маргарет, ты помнишь Милтона? — так вот, он на пять лет старше меня и к тому же растолстел. Про меня никто не скажет, что я растолстел. Так вот, старина Морлей взял да обручился с богатой наследницей — как я слышал, с небывалой выгодой для себя, — мисс Грей, или Мей, или Уэй, вечно я путаю имена… Только вчера встретил Джека Кросби, говорю ему: «Как там Полли?» — а он нахмурился. Тут я вспоминаю, что Полли его обманула, бросаюсь сам себе на выручку и говорю: «Нет-нет, конечно, я хотел сказать Силвия, как наша дорогая малышка Силвия?» А он… ой!.. посмотрел на меня со злостью и ушел, а следующий, кого я встретил, объяснил мне, что они с Силвией не разговаривают. Я все-таки надеюсь, что он не держит зла, ведь я никого в жизни не обидел, а?

Фредди растекался в счастливой болтовне. Он выдал Грете цветистый комплимент, рассказывал бессмысленные и бесконечные истории о людях, которых никто не знал и знать не хотел. Таким самодовольным Маргарет не видела его со дня смерти матери. Когда он поднялся, чтобы уходить, она оттащила его в сторону и задала вопрос, который хотела задать весь вечер:

— Фредди, у мамы была подруга по имени Лесбия?

Фредди сдвинул брови.

— У нее было столько подруг! Думаю, не найдется никого, кто имел бы столько друзей.

— Да, это так. Но я помню, что, когда я была маленькая, была какая-то женщина по имени Лесбия.

— А что с ней?

— Ничего. Я просто спросила.

— Лесбия?.. Лесбия?.. Ты уверена, что Лесбия, а не Силвия?

— Уверена.

— Потому что у нее была Силвия, которая вышла замуж за Нигеля Адейра. Нет… нет, не так. Нигель женился на Кити Леннокс, так что на Силвии женился Ян. Я помню, что Ян женился на такой черненькой девушке, которая немного косила… конечно, некоторых это приводило в восторг, но только не меня, а Силвия…

— Я не про Силвию, я про Лесбию.

Фредди просиял и спросил:

— Лесбия Войн?

— Не знаю. Кто такая Лесбия Войн?

— Она была подругой Эстер, когда мы поженились. Но, по-моему, она уехала в Америку… Да, я так думаю.

— Никогда о ней не слыхала.

— Она ей писала… да-да, начинаю припоминать, она писала. А потом перестала. Такие вещи всегда кончаются, как ты знаешь. Была еще Джанет Гордон… Джоан, Джиан, Джейн… Провалиться мне, если я могу запомнить женские имена! Но ручаюсь, что начинается с Дж. Нет! Эльспет Гордон, вот как! А может, Кэмпбел?.. Спаси господи, я не уверен. Но как же так, она писала по десять раз на неделе, а я не могу даже вспомнить ее имя!