Патриция Вентворт - Серая маска

Но Кеннетов превзошла мисс Кантербери, которая хотела чего-то такого, чего не было ни в «Сатурели», ни в других модных магазинах.

— Меня не интересуют шляпы, которые закрывают уши, они как будто заглатывают тебя. Помню, до войны у меня была очаровательная шляпа, украшенная тюлем и страусовыми перьями. Я надела ее на садовый прием у священника, и все были в восторге.

Маргарет представила себе эту скрюченную старушку в шляпе размером с колесо и в перьях и предложила ей аккуратную маленькую бархатную шляпку.

— Может, мадам примерит вот эту?

— А перья… — капризно сказала мисс Кантербери.

— Если мадам хочет, перья можно приколоть сбоку.

Мисс Кантербери отмахнулась.

— Слишком маленькая, слишком тривиальная. Нет, она мне велика. Нет, не хочу бархат. Шляпа, о которой я вам говорила, была из чудной жатой соломки, а тюль широкой дугой проходил под страусовыми перьями! Эффект обворожительный!

— Может быть, мы изготовим вам такую шляпу, мадам?

— Нет, много возни, не хочу. Неужели на Слоун-стрит нельзя достать обычную черную шляпу с перьями? Вы меня разочаровали.

За мисс Кантербери следовала симпатичная кругленькая дамочка с пухлыми щечками и кудрявыми седыми волосами.

— Вы можете подобрать шляпу из велюра такого же цвета?

Маргарет взяла у нее обрезок ленты из алого бархата.

— Не уверена, мадам. Я покажу вам, что у нас есть.

Она прошла через комнату, и одна из девушек сказала ей:

— Мисс Лангтон, нам только что привезли новые велюровые шляпы.

Она вернулась к пухлой даме и застала ее перед зеркалом. Та надела красную шляпу и критически разглядывала себя в зеркале, но что-то отвлекло ее внимание.

— Очень мило, да, очень мило… Я ее беру. Мне послышалось, что вас назвали мисс Лангтон?

Маргарет с улыбкой подтвердила.

Маленькая дама мгновенье колебалась, потом, понизив голос, спросила:

— Вас зовут Маргарет? Нет, не может быть! Но имя… и есть некоторое сходство… я когда-то знала…

— Меня зовут Маргарет Лангтон.

— Неужели дочь Эстер Лангтон! О господи, я так рада вас встретить! Мы с вашей матерью дружили сто лет назад, когда были молодые и глупые, мы были большие подруги. Но вы про меня, конечно, не слышали. Меня зовут миссис Равенна, но тогда я была Лесбия Боун.

Маргарет вздрогнула, и на миг исчезла Слоун-стрит, не стало шляпок и комнаты для показа — она стояла в дверях совсем другой комнаты: там была ее мама, а с ней маленькая дама в сиреневом платье. Мама сказала: «Лесбия — ребенок!»

Она закрыла глаза, а когда их открыла, миссис Равенна смотрела на нее с сочувствием, склонив голову набок, как толстая, добрая птица.

— Я вас напугала… да, боюсь, что напугала.

— Немного, — сказала Маргарет, — совсем немного, потому что я слышала о вас в детстве, мама говорила.

— И с тех пор ничего? Печально! Мы должны наверстать упущенное! Я бы с удовольствием взяла вас на ленч, прямо сейчас, если вы можете. Это можно устроить? Вы не слишком заняты?

Маргарет покачала головой.

— Тогда я пойду поговорю с мадам. Подождите.

Она вышла улыбаясь и через минуту вернулась.

— Я ее охмурила! Сказала, что это очень романтичная встреча, и она дала вам лишних полчаса, так что мы с вами вдоволь наговоримся. Пойдемте в мой отель, я живу в «Люксе».

Миссис Равенна устроилась в «Люксе» с комфортом, у нее была своя гостиная.

— Дорогая, я вижу, что вы голодны, — сказала она. — Расскажите о себе. Вам трудно работать, в этом все дело? Обслуживать надоедливых женщин, которые сами не знают, чего хотят? Я одна из них, и меня мучает совесть. Нельзя выглядеть такой бледной! Я помню вас девочкой с румянцем во всю щеку.

— Я сегодня опаздывала и не успела позавтракать, — сказала Маргарет.

Миссис Равенна была потрясена.

— Откиньтесь на спинку, закройте глаза и не говорите ни слова, пока не принесут суп и вы его не съедите. Похоже, вы замерзли?

Суп был восхитительно горячий. Когда Маргарет доела суп и необычайно вкусную рыбу, миссис Равенна сняла свой запрет на беседу.

— Так-то лучше! Не могу разговаривать с человеком, который в любую минуту может упасть в обморок.

Маргарет засмеялась:

— Я никогда не падала в обморок.

— А я упаду сразу, если мне не принесут завтрак. Может, для моей фигуры это было бы полезно, но я о ней больше не забочусь. Если бы заботилась, не была бы такой толстой, но заботиться — это лишнее беспокойство. Лучше уж я буду толстой, чем в морщинах. Многие мои знакомые по полдня проводят в салонах красоты, а морщин у них вдвое больше, чем у меня. Конечно, замечательно, если можешь иметь то и другое — и морщин нет, и фигура стройная. Но это дано очень немногим. Теперь о вашей маме…

Маргарет положила вилку.

— Да, расскажите о маме.

— О, она отлично выглядит. Правда, я видела ее всего минуту.

— Миссис Равенна! — недоуменно воскликнула Маргарет.

— Да? — Маленькая дама склонила голову набок.

— Повторите, пожалуйста, что вы сказали?

— Я сказала, что Эстер выглядит очень хорошо, и так оно и есть. Дорогая, в чем дело?

— Разве вы не слышали… — Маргарет была не в силах продолжать.

Миссис Равенна явно испугалась.

— Что?! Не может быть! О, бедная девочка! Когда?

— Шесть месяцев назад.

Миссис Равенна резко выпрямилась.

— Маргарет Лангтон, вы хотите сказать, что ваша мать умерла шесть месяцев назад?

— Да.

— Ваша мать? Эстер Лангтон, Эстер Пельхам?

— Да.

— Но я ее недавно видела.

— Где вы ее видели?

— Это была всего минута, но я уверена. Дорогая, как вы меня напугали. Я ее видела.

Маргарет вцепилась в кресло.

— Миссис Равенна, расскажите… что это значит?

— Я считала, что видела ее… а вы говорите — шесть месяцев! Невозможно!.. О, я не верю!.. Она так хорошо выглядела!

Комната поплыла перед глазами Маргарет. Откуда-то издалека донесся голос миссис Равенны:

— Дорогая, это было жестоко с моей стороны, но я же не знала… Я действительно считала, что видела ее…

Маргарет открыла глаза.

— Моя мать умерла шесть месяцев назад в Венгрии. Они путешествовали, чтобы поправить ее здоровье, и она умерла, — медленно и тихо сказала Маргарет.

Миссис Равенна издала легкий возглас.

— Шесть месяцев назад!.. Но я ее видела! Дорогая моя, л видела ее две недели назад в Вене!

— Я… миссис Равенна!..

— Дорогая, я была уверена, что вижу ее.

— Вы с ней разговаривали?

— У меня не было возможности. Я разволновалась, мой поезд отходил, я высунулась из окна, чтобы помахать друзьям, которые меня провожали, и в толпе увидала Эстер.

Под тяжестью горя Маргарет сникла.

— Вы ошиблись, — с трудом произнесла она.

— Видимо, да… Но, дорогая моя, какое сходство! Она стояла, смотрела вверх, ее освещало солнце. Я еще подумала, как мало она изменилась. Я окликнула ее, помахала, и, по-моему, она меня узнала.