Вячеслав Барковский - Русский транзит 2

Михаил Семенович, как-то незаметно отодвинувшийся ото всех в сторону лесных зарослей, решил, что настал тот самый невыносимый для жизни момент, когда ему срочно необходимо в туалет.

— Я только в туалет, — тоненько пропел он и боком-боком подался в сторону от грозно назревающей над его головой бури Михаил Семенович знал, что где-то поблизости отсюда есть деревня и что, если его только никто не остановит, он обязательно найдет ее, попросится на постой к какой-нибудь бабке и тихой мышкой перезимует у нее в погребе на картохе да соленых грибах. А весной огород копать буду. Солнышко светит, земля парит, птички свистят, и никаких узкоглазых вокруг. Бабка мне кринку молока подносит: «Попей, соколик!» Хорошо-то как!

Ничего не понимающий начальник полигона растерянно посмотрел в сторону поспешно улепетывающего от ответственности Михаила Семеновича и механическим голосом произнес:

— Возьмем пробу.

Начальника бросило в жар. Удушливая волна осознавания смертельной опасности, впритык прильнувшей к его собственной жизни, накрыла его с головой. А вдруг этот псих биохимик прав?

— Ну давайте возьмем, — согласился блондин.

— Семенов! — крикнул начальник полигона одному из работников. — Возьмите кого-нибудь себе в помощники. Мне нужна проба из последнего контейнера, да, из того, на который нет документов… Ну, пойдемте в лабораторию, будем проверять. И вы тоже идите с нами, — обратился он к Счастливчику, — а потом мы разберемся, как вы здесь, на закрытом объекте, оказались…

Словно гора свалилась с плеч Крестовского наконец-то ему удалось убедить или хотя бы посеять сомнения в одном из тех людей, от которых теперь зависела судьба нации, их общая судьба. Улыбаясь и радостно глядя в небо на беспорядочно, как перед дождем, летающих птиц. Счастливчик отправился за начальником и своим элегантным оппонентом, насвистывая что-то феерическое. «Ну, сейчас я им покажу зверя! Сейчас они у меня ужаснуться, и с этого министерского господина, думаю, слетит вся его спесь!»

Кто-то взял за рукав витающего в эмпиреях Счастливчика, и он остановился. Перед ним стоял небольшого роста худощавый человек азиатской внешности. Воспарившее было высоко над повседневностью сознание Крестовского начало плавно планировать к земле; он стал вспоминать что-то важное, что он, кажется, упустил из вида. А человек, взяв Счастливчика за рукав, тянул и тянул его в сторону от посыпанной гравием дорожки, по которой удалялись начальник полигона и его светловолосый спутник.

Все еще счастливо улыбаясь, Счастливчик остановился и вырвал свой рукав из цепкой руки азиата. «Кореец!» — вдруг ошпарило Счастливчика, и он тут же почувствовал, как справа под ребра ому вошло что-то тупое и твердое. Крестовскому показалось, что печень у него лопнула, разорвалась надвое. И в этот момент, к счастью. Кореец ребром ладони ударил его в основание шеи и отключил нестерпимую боль вместе с белым светом…

Паша Колпинский наблюдал за Петенькой и его слушателями из-за вагонов. На всякий случай он решил спрятаться: возможно, братва вместе с Николаем Николаевичем уже здесь. Паша искал глазами Корейца, но того нигде не было видно. «Настоящий азиат, ниньзя. Наверняка где-то здесь, поблизости, да попробуй найди его! Нет, показываться нельзя. Пусть считают, что меня здесь нет, а я подстрахую Счастливчика». Он видел, как двое работников полигона отправились с радиометром к последней платформе, где находился их контейнер, Крестовский, радостно возбужденный, пошел вслед за двумя мужчинами. Нужно было выбирать, куда идти ему, Паше.

«Похоже, у Крестовского все в порядке с аргументами. Значит, надо проконтролировать контейнер!»

Когда он пробрался к контейнеру, двое в халатах, специальных шапочках и бахилах уже заканчивали работу. Паша не совсем отчетливо видел то вещество, которое работники полигона насыпали в бумажный пакет, но что-то в нем показалось ему странным…

Спрыгнув с платформы, экипированные, как хирурги, служители полигона отправились в сторону рабочих зданий и бараков. Один из них нес в руке небольшой пластиковый мешок, в котором лежал пакет с пробой.

— Что несем, ребята? — бодро спросил Паша Колпинский, выходя из-за вагонов.

Работники остановились и равнодушно посмотрели на Пашу. Один из них — тот, что нес пластиковый мешок, — протянул его Паше, как бы предлагая любопытному мужику самому посмотреть.

На всякий случай быстро оглядевшись по сторонам, Паша сделал несколько шагов по направлению к работникам полигона, вдруг всем нутром ощутив лавинообразно растущее чувство смертельной опасности…

Когда он уже протянул руку к мешку, в спину ему неожиданно с силой впилось что-то бритвенно острое. «Старик!» — вспыхнуло в Пашином мозгу и, протяжно вскрикнув, он начал медленно падать.

Двое остолбеневших работников полигона едва успели поймать падающего, в спине у которого торчал нож с наборной рукояткой. Они видели, как что-то сверкнувшее на солнце стремительно вылетело из-за вагонов. Теперь они увидели, что это был нож. Но кто его бросил? Нет, этого они не видели.

Паша Колпинский медленно осел на землю, подмяв под себя пластиковый мешок.

— Ну и где же наш бредовый биохимик, где он, мой оппонент? — саркастически улыбаясь, спрашивал светловолосый озадаченного начальника полигона, который сидел за своим рабочим столом и нервно курил.

— Нам он и не нужен. Знаете, я думаю нам лучше все же самим проверить эту вашу агрохимию, так, на всякий случай.

— Я вас понимаю… Ответственность.

— Да, ответственность! А если этот человек прав? Случись что — мне придется отвечать. Мне, а не вам!

— Понимаю, понимаю…

— Ладно, сейчас Семенов подойдет с пробой, и мы посмотрим, что там за зверь такой, который страшнее атомной войны.

За дверью в коридоре послышались чьи-то торопливые шаги.

— Вот, идут! — сказал начальник и — нервно встал.

На пороге кабинета выросли запыхавшийся Семенов и его напарник.

— Ну, где проба? — чуя недоброе, почти шепотом спросил начальник полигона.

— Там человека убили! — сказал Семенов, вытаращив глаза.

— Где??? Кто???

— У той платформы, где мы брали пробу. Кто-то нож бросил из-за вагонов.

— Как нож? Кого убили?

— Не знаю, в первый раз его вижу.

— Не вашего ли оппонента? — спросил начальник полигона блондина, бросая на него острый взгляд.

Светловолосый встал и нервно спросил вошедшего:

— Как он выглядит?

— Обыкновенно: вот такого роста — Семенов поднял ладонь себе до лба, — лет сорока, в дорогих штанах и обуви, но в железнодорожной спецовке.

— Вроде на вашего оппонента не похож, — сказал начальник полигона блондину. Но кто же он?.. Семенов, а где проба?