Ирина Зарубина - Госпожа следователь

— Даже не знаю, что сказать… — вдруг как-то смутившись, пробормотал он. — Обычно в таких случаях принято всячески выражать благодарность… но я не могу подыскать нужные слова. Спасибо вам. Вы не представляете, что значит для меня эта собака… Вы не представляете… Но кто? Кто это сделал?

Игорь уже открыл было рот для того, чтобы ответить, но Дежкина опередила его:

— Всему свое время, об этом вы узнаете позже.

— Тайна следствия, — подтвердил Порогин.

— Вы должны мне пообещать кое-что, — строго произнесла Клавдия Васильевна.

— Пообещать? — растерянно переспросил Черепец. — Да-да, конечно… Все что угодно…

— Обещайте не усыплять Фому в том случае, если он лишится трудоспособности. Я слышала, что именно так поступают со старыми ищейками.

— Вздор!.. — всплеснул руками Алексей. — Как вы могли подумать такое?..

— И все же.

— Клянусь! Но почему вы?.. — Черепец осекся на полуслове, словно о чем-то догадался.

— Полагаю, что вашей собаке отбили нюх, — подтвердила его страшные подозрения Дежкина. — Есть предположение, что в течение нескольких дней Фоме вкалывали сильнейшие препараты, и я склонна думать, что на роль ищейки он больше не годится…

— Вот что… — лихорадочно соображал Алексей. — Нужно немедленно проверить… Если ваши предположения окажутся верными — это будет самая настоящая катастрофа!.. Так, едем! Прямо сейчас…

Поначалу ехали молча, лишь Фома, предчувствуя сложное испытание, нервничал и тихонечко поскуливал.

— Я понимаю… — робко начал говорить Черепец, когда «рафик» въехал в черту города, — тайна следствия, страсти-мордасти… Но в какой-то степени мы с вами приходимся друг другу коллегами, делаем общее дело… Я должен знать, кто украл пса, понимаете? Хотя бы для того, чтобы похищение не повторилось. Ну же! Кто? Я знаком с этим человеком? Это?.. — не закончил он вопрос.

— Да… — кивнула Дежкина.

— Господи, она же мне снилась прошлой ночью… — Черепец откинулся на спинку кресла и крепко зажмурил глаза. — Это какое-то безумие… Я никак не мог смириться с мыслью, что это она… Я не верил…

Дежкина и Порогин тактично молчали. А что было говорить?

— Где она? — сорвался на крик Алексей. — Я хочу ее видеть! Немедленно!!!

— Увидите, увидите, — заверила его Клавдия. — Скоро увидите.

— Где она?

— В следственном изоляторе.

— Она здорова?

— Как бык! — Игорь понял, что привел не совсем удачное сравнение, и сразу же поправился: — Гм… самочувствие нормальное, даже не кашляет.

«Так, — подумала Клавдия, — если он все это разыграл, то ему бы быть председателем не собачьей федерации, а Всероссийского театрального общества. Впрочем, скоро мы все узнаем. История близка к развязке…»

— Глебушка, — тронула водителя за плечо Клавдия. — Притормози-ка у метро. Простите, — обернулась она к Черепцу. И, склонившись к уху Игоря, прошептала: — Езжай в Бутырки. Допроси всех сокамерников Харитонова.

— Я?.. А мне… — растерялся Порогин.

— Все у тебя получится. Там сейчас другие следователи работают, но это ведь наше дело, правда? По-моему, туда уже должен вернуться Гаспарян…

— Я… Клавдия Васильевна, вот увидите!

— Ни пуха, ни пера!

— Поролоновая подушка! — счастливо улыбнулся Игорь.

К тому моменту, когда «рафик» припарковался невдалеке от офиса Всероссийской кинологической федерации, Алексей Черепец уже нашел в себе силы, чтобы справиться с нахлынувшими на него чувствами, взять себя в руки и успокоиться.

Они поднялись на третий этаж и оказались в небольшом, обставленном скромной мебелью кабинете.

— Вот это и есть мое рабочее место. Сразу же приступим к делу. — Черепец приблизился к вмонтированному в стену стальному сейфу и долго возился с кодовым замком, прежде чем на его ладони появился крошечный полиэтиленовый пакетик с белым, внешне похожим на сахарную пудру порошком. — А это…

— Тот самый рэйдж? — догадалась Клавдия.

— Верно, — Алексей протянул ей пакетик. — Всего каких-то два грамма, а может удовлетворить сотню жаждущих иллюзорных наслаждений. Представляете, если через границу пройдет целая тонна этой гадости?

— Будут страсти-мордасти… — вспомнила Клавдия.

— Как ни странно, но истинное назначение этого препарата — приносить пользу людям, — совсем не весело усмехнулся Черепец. — Да-да… Первоначально предполагалось использовать рэйдж как сильнодействующее болеутоляющее. Но нынешнюю молодежь больше интересуют побочные эффекты… А сейчас вы должны мне помочь. Спрячьте этот пакетик. Где угодно. В вашем распоряжении все здание.

Клавдия это местечко приметила, когда еще поднимались в кабинет. Пожарный кран между первым и вторым этажами.

— Готово! — крикнула она, когда пакетик был спрятан.

Теперь Фома был предельно мобилизован и сосредоточен. Низко опустив голову, он уверенно продвигался по длинному коридору. Продвигался в правильном направлении, к лестнице. Черепец, держа конец поводка в вытянутой руке, шел следом. Замыкали процессию Дежкина и Порогин.

Несколько раз пес останавливался, прижимал мокрый нос к полу, делал глубокий вдох, на мгновение задерживал дыхание, словно за это время внутри него происходил химический анализ втянутых в ноздри молекул после чего с силой выдыхал воздух.

— Молодец… — подбадривал его хозяин. — Давай-давай, не подведи меня…

Перед лестницей Фома задержался у двери в какой-то кабинет. У Клавдии замерло сердце.

«Вот и все… — с ужасом подумала она. — Ошибся…»

Нет, ошибки не произошло. Фома пошел дальше, чуть сбавив ход. Медленно, обнюхивая каждую ступеньку, спустился на второй этаж. Остановился в нерешительности, поводя ушами из стороны в сторону. Шагнул было обратно. Передумал. Завертелся на месте…

— В чем дело? — спросил его Алексей, будто обращался не к бессловесному животному, а к человеку, и сам же себя успокоил: — Это с непривычки… Ты просто отвык, потерял форму… Это поправимо…

Наконец после продолжительных сомнений Фома все-таки решил продолжить спуск.

Площадка между первым и вторым этажами. Вот и ящик пожарного крана. Но пес не удостоил его своим вниманием, прошел мимо, тщательно обнюхал перила и вновь понурил голову, с шумом вдыхая в себя лестничную пыль.

Клавдии стало грустно.

Когда до первого этажа оставалось три ступеньки, Фома вдруг ощетинился, напрягся всем телом и… громко чихнул.

В следующий момент Черепец вернулся к ящику, распахнул его и, протянув руку за свернутый в огромный круг брезентовый рукав, обнаружил искомое.

— Есть!.. — с облегчением выдохнул он. — Чисто сработано!

— Тут что-то не так, — засомневалась Дежкина. — Тут какой-то трюк… Или вы сами догадались, что наркотик спрятан именно в ящике? Фома же прошел мимо…