Нат Пинкертон - Король сыщиков

— На территории вашего участка живет некий Эвальд Брадли, молодой богатый человек. Можете ли вы дать мне о нем справку?

— Конечно, могу, мистер Пинкертон! Это племянник пропавшего Вильяма Моргана! Когда мне сообщили об исчезновении Моргана, я заходил к Брадли и застал у него молодую женщину, жену Моргана.

— Вот об этом Брадли я и спрашиваю.

— Видите ли, Брадли, как известно, ведет добропорядочный образ жизни, а это с подобными молодыми людьми случается весьма редко! Он, говорят, очень богат!

— Значит, с виду репутация его безупречна?

Инспектор насторожился.

— Не хотите ли вы сказать, что Брадли в той или иной форме причастен к исчезновению своего дяди?

— Пока я ничего определенного не подозреваю, — ответил Пинкертон, — я спрашиваю только так, для руководства к действию. Вы ведь знаете, что я всегда предварительно стараюсь составить суждение о тех лицах, с которыми приходится сталкиваться. Что ж, я полагаю, вы лично считаете Брадли весьма порядочным человеком, а этого мне пока достаточно! Прощайте, инспектор!

С этим Пинкертон ушел.

Вилла Эвальда Брадли находилась в южной части Гобакена. К ней вела широкая тенистая аллея, в конце которой возвышалось маленькое здание в готическом стиле, окруженное со всех сторон большим садом.

Пинкертон не торопился, так как не хотел быть у виллы до наступления темноты.

Заходить к Брадли в тот день он и не собирался, а назначил ему свидание на следующее утро. Он хотел, как всегда в таких случаях, предварительно обследовать местность, на которой предстояло действовать.

Он внимательно оглядел виллу со всех сторон.

Вдоль фасада, на высоте первого этажа, тянулся балкон, освещенный розовым фонарем.

Узкая аллея, разделявшая красивый сад на две части, вела к вилле.

Пинкертон, однако, не рискнул пойти по аллее, опасаясь, что шаги по песку выдадут его.

Поэтому он пошел дальше в тени деревьев, а затем по боковой дорожке приблизился к фасаду виллы.

Вокруг было тихо. Сюда не долетал шум большого города.

Прохаживаясь вдоль ограды, Пинкертон время от времени заглядывал в сад.

Потом остановился, намереваясь перелезть через ограду.

Взобравшись наверх, он поднял голову и прислушался.

Затем он перескочил через ограду и скрылся за толстым деревом.

Вскоре послышались чьи-то торопливые шаги. Пинкертон сразу понял, что шли два человека.

Они остановились на том самом месте, где сыщик перелез через ограду, и начали беседовать полушепотом.

Это были мужчины.

— Они сидят на балконе, Чарльз! — шепнул один из незнакомцев.

— Ну и пусть сидят! — тихо смеясь, ответил другой. — Отсюда нас не слышно! Он так влюблен, что мы могли бы без риска выпустить здесь дюжину ракет!

— Ты неосторожен, Чарльз! — проговорил первый. — Ведь ты знаешь, что в доме есть прислуга, весь наш план расстроится, если нас услышит старый лакей Энкеди! Он очень чуток!

— Ну что ж, лезь! — произнес второй, и Пинкертон увидел, как они перелезли через ограду.

Он стоял от них на расстоянии каких-нибудь десяти шагов. Лиц в темноте он не мог разглядеть, только увидел, что «гости» небольшого роста.

Незнакомцы медленно подходили к дому.

Затем вдруг нагнулись, как будто что-то ища на земле, а потом исчезли.

«Что это значит? Что нужно этим людям?» — подумал Пинкертон.

Он двинулся вперед, осторожно переходя от дерева к дереву, и добрался до того места, где только что были незнакомцы.

Увидев открытое окно подвала, Пинкертон догадался, что они забрались в погреб.

Он наклонился к окну и прислушался.

Снизу раздавался какой-то странный глухой звук, как будто стучали по металлу.

Пинкертон припал к земле и осторожно заглянул в окно.

В погребе было темно, но сквозь узкую щель пробивался свет, и сыщик увидел их.

Пинкертон недоумевал: быть может, незнакомцы намеревались совершить взлом и спрятались в погреб до той поры, когда на вилле все лягут спать?

Он вынул из кармана свой электрический фонарик и посветил вниз.

Погреб был забит разным хламом. Под окном стояла какая-то старая скамейка.

Пинкертон спрятал фонарик и хотел уже спуститься в погреб, как вдруг из его кармана выскользнул револьвер и с шумом упал на скамейку.

Пинкертон моментально отскочил назад и прижался к стене.

Стук тотчас прекратился. Затем кто-то стал приближаться к окну.

Вместе с тем Пинкертон заметил еще нечто, заставившее его изменить свой первоначальный план.

Он увидел, как на улице, за оградой, появилась мужская фигура.

Новый пришелец перелез через ограду в том же месте, где ее перелезли сыщик и два незнакомца.

Пинкертон ни минуты не сомневался в том, что все эти незнакомцы составляют одну компанию. По всей вероятности, третий неизвестный сначала стоял на часах на большой дороге, или в его обязанности входило наблюдение за жильцами виллы, чтобы дать знать, когда они уйдут с балкона.

Пинкертон сразу понял, какая опасность ему грозит.

Он неслышно прокрался вдоль стены к толстому дереву, потом выпрямился и начал быстро переходить от одного дерева к другому, пока не добрался до середины сада.

Там он постоял немного, затаив дыхание, но не заметил ничего подозрительного.

Однако сыщику казалось, что его услышали и только ждут его появления, чтобы разделаться с ним.

И как бы в ожидании этого все вокруг притихло.

Вдруг Пинкертон увидел, как по саду неслышными шагами передвигается тот самый мужчина, который последним перелез через ограду. Он перебегал от дерева к дереву, как будто намереваясь сбить какого-то преследователя с толку.

Пинкертон попытался разглядеть, нет ли еще кого-нибудь у ограды, но ничего не смог увидеть.

Была минута, когда таинственный незнакомец оказался на расстоянии нескольких шагов от Пинкертона, который хотел было подбежать к нему и сразить метким ударом.

Но незнакомец зашагал дальше.

Пинкертон решил пока не показываться, так как противников стало уже трое, и борьба с ними была бы опасной. Находившихся в погребе незнакомцев нельзя было одолеть, не обезвредив третьего.

Пинкертону показалось странным, что из погреба никто не появлялся. Оставалось только надеяться, что они не заметили упавшего вниз револьвера.

Третий незнакомец прошел вдоль стены к окну подвала. Там он оставался, не двигаясь, в течение почти получаса, и у Пинкертона даже глаза заболели от напряжения.

Пинкертон тихо подкрался совсем близко к дому и, в конце концов, очутился на расстоянии каких-нибудь десяти шагов от незнакомца, притаившегося у окна.

Стук из погреба теперь был слышен ясно.

Прошло еще четверть часа.

Вдруг третий незнакомец привстал и скрылся за одним из деревьев на другой стороне дорожки.