Нат Пинкертон - Король сыщиков

Волнение зрителей выразилось общим единодушным криком.

Рабочие обрезали канаты, и в тот же момент Франци накинул на стоявшего рядом с корзиной Пленниса петлю гайдропа, которая теперь была приготовлена на всякий случай из тонкой проволоки.

Миллионер испустил страшный крик, и шар, рванувшись кверху, поднял его на добрых два метра от поверхности земли; но тут гайдроп, подрезанный Пинкертоном, лопнул, и полузадушенный Пленнис тяжело шлепнулся на землю.

Ему пришлось немедленно снять с шеи петлю, иначе он задохнулся бы.

Обоим преступникам, сидевшим в корзине, судьба готовила тем временем неожиданный сюрприз.

В тот самый момент, как раздалась команда помощника «Пускай!», Пинкертон бросился вперед, вцепился руками в край корзины и был поднят вместе с ней на воздух.

Все это произошло в одно мгновение ока.

Пинкертон, в один момент поднятый шаром на высоту нескольких сот метров над поверхностью земли, был удивительно спокоен и хладнокровен, как будто он находился на суде в обществе невинных младенцев.

— Прошу извинить за вторжение, — с величайшей невозмутимостью произнес он, — но мне было крайне интересно принять участие в этой небольшой прогулке.

Оба негодяя онемели от ужаса и глядели на сыщика как на приведение.

А он тем временем одним махом очутился в корзине и стоял теперь в спокойной позе перед обоими преступниками.

— Пинкертон! — воскликнул Франци.

— А ты, значит, узнал меня, мой дорогой Франц Beстерлэнд и Франци тоже. Я рад этому. Но теперь ты не уйдешь от меня, как ушел в прошлый раз.

Помощник Франца испустил ругательство и сунул руку в карман куртки.

Но Пинкертон хватил его своим обычным железным стержнем по голове и тот пошатнулся, испустив крик.

Он пытался схватиться за веревки, но его руки хватали воздух, и он упал за борт корзины.

До ушей оставшихся в корзине донесся глухой крик толпы.

— Теперь открой клапан — и вниз! — приказал Пинкертон ошеломленному Францу.

Последний злобно заскрежетал зубами; он бросил на сыщика взгляд бесконечной ненависти. Рука его потянулась к веревке, дернув которую можно было в один миг выпустить из шара весь газ, и он стремительно полетел бы вниз. Гибель обоих была бы неизбежна поэтому. Эту веревку пускают в ход лишь совсем близко от земли, когда, например, шар тащит бурей над самой ее поверхностью. Но Пинкертон тотчас понял намерения преступника.

Быстро сообразив, он новым ударом своего стержня сбил Франца с ног, и последний свалился без сознания на дно корзины.

Теперь он сам открыл клапан; шар начал медленно опускаться, между тем как сыщик надел на сбитого с ног Франца ручные кандалы. Спуск шел гладко. Шар опустился на землю приблизительно в миле от места подъема и был пойман Моррисоном, прибывшим на автомобиле вместе с несколькими полисменами. Пинкертон сам доставил Франца в Кливленд, где последний был казнен.

Миссис Эллинор Моррис нашла хоть некоторое утешение в сознании, что муж ее не остался неотомщенным. Два года спустя она стала женой адвоката, бывшего лучшим другом ее мужа.

Боб Руланд и Генрих Моррисон, два старших помощника Ната Пинкертона, сидели в конторе знаменитого сыщика. Вдруг они с удивлением переглянулись: на лестнице, ведущей в контору, раздавались торопливые шаги и чей-то хриплый отчаянный голос несколько раз прокричал:

— Помогите! Помогите!

Наконец в комнату ворвался уже пожилой, приблизительно семидесятилетний старик, с шумом захлопнул за собой дверь и, не выпуская из рук ее ручки, не переставал кричать диким, неистовым голосом:

— Помогите! Помогите!

В эту минуту открылась дверь кабинета Ната Пинкертона и на пороге показался сам великий сыщик.

— Что случилось?

Он быстрым взором окинул всю представившуюся его глазам картину и сразу сообразил, в чем дело. Подойдя к старику, который все еще судорожно держал ручку двери, точно не желая впустить кого-то, гнавшегося за ним по пятам, он взял его за руку и сказал тихим, ласковым голосом:

— Успокойтесь! Тут вы в полной безопасности; у нас вам никто ничего не сделает!

С этими словами он сильной рукой оттащил старика от двери, но тот сейчас же снова дико и неистово закричал:

— Ради бога! Не пускайте его! Он хочет меня убить! Он идет за мной по пятам!

Пинкертон открыл дверь на лестницу и, не увидев там никого, приказал Бобу:

— Пойди, пожалуйста, на улицу, посмотри хорошенько, не увидишь ли ты там какой-либо подозрительной личности!

Взволнованный посетитель между тем упал на первый попавшийся стул. Вид у него был очень странный, даже почти комичный. На тоненьком тщедушном тельце висел длинный синий сюртук, который, при необыкновенно низеньком росте старичка, покрывал его всего, как широкий развевающийся плащ. Желтое морщинистое лицо окаймляла длинная белая борода, голову покрывала копна таких же белых волос.

Лицо носило отпечаток невыразимого ужаса и страха, глаза все еще боязливо смотрели на входную дверь, как бы ожидая, что вот-вот она откроется и в комнату ворвется какой-то страшный враг.

Пинкертон подошел к старику:

— Вам теперь совсем нечего больше бояться! На лестнице не было никого, а мой помощник только что пошел вниз на улицу, чтобы убедиться, что и там поблизости нет никакого опасного человека.

Старик содрогнулся.

— Но он там… рыжий! — пролепетал он. — Дьявол преследует меня повсюду, он идет за мной по пятам… я знаю! Он хочет меня убить… он хочет…

Старик испуганно оглянулся по сторонам и замолчал, как бы боясь, что сказал уже слишком много.

— Да уверяю же вас — вы здесь в полной безопасности. Верьте мне! Ведь вы хотели меня навестить, не правда ли?

Старик поднялся и встал позади стула, точно готовясь защититься от чьего-то нападения.

— Я нигде не в безопасности! — пробормотал он. — Все люди такие злые, жестокие! Я ненавижу их, они хотят меня ограбить. А Рыжий Дьявол — он хуже всех. Он уже замахнулся на меня ножом, но я побежал, бежал как лань, — и он меня не догнал!

Пинкертон начинал терять терпение. Думая, что незнакомец находится в состоянии невменяемости и страдает манией преследования, он сказал спокойно и строго:

— Если вы пришли ко мне для того, чтобы обратиться за моей помощью, то я должен попросить вас вести себя иначе!

При этих словах сыщика старик попятился назад и, протянув вперед руки, как бы защищаясь от нападения, жалобно проговорил:

— И вы? И вы жестоки? И вы хотите навлечь на меня опасность?

Пинкертон даже засмеялся от досады.

— Да перестаньте же вы говорить глупости! — возразил он. — Объясните же мне наконец, чего вы от меня хотите? Ведь не случайно же вы пришли в контору Ната Пинкертона?