Уильям Бернхардт - Слепое правосудие

– Это куры-несушки или бройлерные цыплята?

– А что, есть разница?

– Он у нас горожанин, – пояснил Джонс.

– Разумеется.

Бен и Кристина расположились на диване, Джонс – за своим карточным столиком с блокнотом наготове.

Бен передал Кристине свой список подозреваемых.

– Расскажи нам все, что ты знаешь об этой троице.

– Ты действительно считаешь, что один из них – убийца? – спросила Кристина.

– Должно быть. Если, конечно, Спад не лжет.

– Спад?

– Привратник в доме Ломбарди, запойный пьяница.

– Странно, у него на столе табличка с именем Холден Хатфилд. Как он получил...

– Не спрашивай, лучше расскажи о тех, что в списке.

– Ну, конечно, я знаю Рейнольдса. Много слышала о Декарло, хотя никогда его не видела. Несколько раз о нем упоминал Тони. У них были какие-то общие дела.

– Ломбарди относился к нему с симпатией?

– О чем ты говоришь?! Он до смерти его боялся. Вообще-то Тони был о себе очень высокого мнения, считал себя хозяином жизни, но как только речь заходила о Декарло, Тони становился Нервной Нилли. Одно лишь это имя приводило его в трепет.

И на то были причины, подумал Бен.

– А ты не знаешь, чем же они все-таки занимались?

– Мне кажется, что птицами, точнее, попугаями.

– А что ты можешь сказать о Клейтоне Лангделле?

– Это парень, который возится с животными, так ведь? Я видела его несколько раз по телевизору. И знаю, что он ссорился с Тони из-за попугаев, считал, что нельзя ловить редкие виды птиц. Хотя самого Тони это нисколько не волновало.

"Птица – она и есть птица", – говорил он.

– Мудрый был человек. Теперь я понимаю, что тебя в нем привлекало, – проговорил Бен.

– Он, конечно, не был великим философом, но был вежливым и добродушным человеком.

– Это ты так считала. Я собираюсь взять интервью у твоего босса и у этих двоих.

– А как насчет миссис Ломбарди, вдовы Тони? – спросила Кристина.

– Что ты имеешь в виду?

– Надо же и ее проверить.

– Ее-то зачем?

– Так, наитие... "Ищите женщину"!

– Да, если только не считать женщиной тебя.

Зазвонил телефон. Джонс снял трубку.

– Это из лаборатории. – Он передал трубку Бену.

Тот несколько минут внимательно слушал: поблагодарив кого-то на другом конце провода, дал отбой.

– Абсолютно неубедительно! – объявил он. – Мы слишком поздно сдали кровь на анализ. Черт побери! Теперь придется добиваться доступа к результатам анализов, которые заказали правительственные чиновники.

– Что, лаборатория совсем ничего не обнаружила?

– Зафиксировала наличие большого количества алкоголя в крови, что бывает и при приеме некоторых лекарственных препаратов, в состав которых входит спирт, например хлорангидрида. В больших дозах он начисто выключает человека на несколько часов. Но с другой стороны, присутствие алкоголя в крови свидетельствует о том, что ты просто выпила. Ты ведь пила, верно?

– Совсем немного, я сделала всего несколько глотков, а потом вдруг все куда-то исчезло...

– Но как доказать это присяжным? Хлорангидрид, конечно, не продается на каждом углу, но при желании его любой может достать. Кстати, у него отвратительный сладковатый привкус, но его может отбить вино. А запах... Пахнет как духи.

Кристина заморгала. Смутное воспоминание промелькнуло и исчезло, так и не оформившись в мысли, в слова...

– Они проверили твою мочу, но и этот анализ ничего не дал. Прошло слишком много времени.

– Уверяю тебя, я не выпила так много, чтобы анализ крови, сделанный сорок восемь часов спустя, установил наличие алкоголя.

– Ты это знаешь, и я это знаю, но что из того? Вывод один: анализы ничего нам не дали.

Он откинулся на спинку дивана.

– Ты уверена, что абсолютно ничего не помнишь?

– Помню... Но как-то смутно, расплывчато... Я пришла в квартиру Тони. Его дома не было... Я села ждать.

– Спад сказал, что ты выглядела расстроенной. Это было как-то связано с Тони?

– Да нет... Просто я чувствовала себя не в своей тарелке.

Потому что пришлось ехать к нему домой...

– Понятно. Кроме этого вина, ты что-нибудь пила или ела в квартире?

– Не думаю...

– Так, ладно. Джонс, составь еще одно ходатайство. Я хочу, чтобы вино и графин отправили на анализ.

– Понял, босс.

– Что ты еще помнишь, Кристина?

– Да, пожалуй, больше ничего. Я немного посмотрела телевизор, пока пила из бокала, а потом вырубилась... И мне снились какие-то странные сны. Очень странные... Мне снилось, что я плыву, и... снеговик!

– Прости, не понял?

– Бен, ты слышал, что я сказала. Снеговик. Ну ты же знаешь... – Она стала напевать: – Трубка во рту и глаза из угольков.

– Тебе повезло, что я юрист, а не психиатр.

– Н-да?.. Ну а дальше ты все знаешь. Я проснулась и, как идиотка, начала все вокруг хватать руками. Ворвались агенты ФБР – они очень грубо со мной обращались, – обыскали меня и вытащили из квартиры.

– Ты все записал, Джонс?

Тот кивнул.

– Кристина, если ты вспомнишь что-то еще, сразу запиши или скажи кому-нибудь из нас.

– Да, хорошо.

– Мне нужны веские улики. Если повезет, мы покончим с этой комедией до начала судебного разбирательства.

– Прекрасно! Но что же мне делать сейчас?

Бен задумался.

– Полагаю, тебе следует набрать яиц и поджарить яичницу.

Джонс тебе поможет, ведь он у нас парень деревенский.

Бен нес небольшой коричневый сверток, не более фута в длину. Хотя сверток был довольно тяжелым, он старался держать его подальше от себя.

Бен подошел к двери магазина-ломбарда "Би-Джи" и заглянул в окно, забранное железной решеткой. Прекрасно. Баррис был на месте.

Распахнув дверь, Бен задел висевший над ней коровий колокольчик. Баррис Джад (он-то и был "Би-Джи"), стоявший за прилавком, взглянул на вошедшего, и выражение его лица тотчас изменилось.

– Что тебе нужно? – Враждебность тона была совершенно очевидна.

Бен положил пакет на прилавок:

– Баррис, тебе ни за что не догадаться, что я сегодня получил по почте.

– Откуда я знаю, что тебе прислали? – Баррис поскреб небритый подбородок.

– Вот я и говорю, тебе ни за что не догадаться. – Бен начал разворачивать пакет.

Глазки Барриса вспыхнули.

– Эй, минуточку, что ты себе позволяешь?!

– Ты не хочешь, чтобы я открыл этот пакет в твоем магазине? Странно... Ведь ты же не знаешь, что в пакете.

– Слушай, мне не до тебя. У меня покупатели...

Бен окинул взглядом совершенно пустой магазин.

– По-моему, Баррис, нас здесь только двое – ты и я. Знаешь, что здесь? – Бен указал пальцем на сверток на прилавке. – Здесь крыса, Баррис.

– Не сомневаюсь.

– Но что еще хуже – это мертвая крыса.

– Ну и...

– Кто-то застрелил ее. Из пистолета "смит-и-вессон", калибра 44 мм. Представляешь?

– Дальше.