Дарья Калинина - Перчик на десерт

— У нее есть родители? — удивилась Инна.

— Конечно, но я видел лишь мать. Очень простая и сердечная женщина. Она была у нас на свадьбе, и вот ей Вероника не забывает звонить и поздравлять с праздниками. Да, милая женщина моя теща. Чуточку блеклая, даже непонятно, как у нее могла родиться такая шикарная дочь.

Сергей Николаевич немного помолчал и продолжил:

— Честно говоря, я все время представлял себе родителей Вероники другими. Мне казалось, что у такой необыкновенной девушки и родители должны быть необыкновенными. Но, должно быть, тут сработал комплекс моей первой жены. Вот у нее родители и в самом деле были незаурядными людьми. А у Вероники — напротив. Отец — инженер на каком-то заводе. Мать — учительница начальных классов. Очень тихие и скромные люди. Но в дочери они души не чаяли, особенно мать. Вероника ездит к ней раз в год, должно быть, та скучает по ней, но что поделаешь, дети вырастают и вылетают из гнезда.

— И у вас есть адрес матери Вероники? — спросила Инна.

— Конечно, есть, — искренне удивился Сергей Николаевич. — То есть не у меня лично, но… Хотя постойте. Ведь именно сегодня Вероника собиралась отправить в Саратов письмо. Попросила меня положить его к себе, у нее карманов на одежде нет. Должно быть, оно все еще в кармане моей спортивной куртки. Она, видимо, забыла о нем, а я не напомнил.

— Почему?

— Оно как бы связывает меня с ней, успокаивает, что скоро вернусь домой.

Инна принесла куртку, и Сергей Николаевич вытащил из кармана немного помятый конверт.

— Я могу его опустить, — предложила Инна. — Тогда оно уйдет уже завтра утром.

— Да, наверное, так лучше, — согласился Сергей Николаевич. — А теперь я бы хотел немного отдохнуть. Беседа меня слегка утомила.

— Конечно, конечно, — заторопилась Инна. — Отдыхайте и набирайтесь сил. Думаю, что завтра вам будет уже лучше.

— Не сомневаюсь, — слабо улыбнулся Сергей Николаевич. — Но все же меня тревожит моя безопасность. Я ведь в палате совсем один, когда я засну, то стану совершенно беззащитным. И если убийца…

Но договорить ему не удалось, так как в этот момент в палату вкатили сразу три каталки.

— Простите великодушно, — пропела симпатичная полная медсестра. — Вся больница переполнена.

Даже хозрасчетное отделение. Придется вам, Сергей Николаевич, на одну ночку потесниться. Понимаю ваше недовольство, но если бы вы могли ходить и заглянули в соседние палаты.., вы бы поняли. Прямо светопреставление какое-то. Луна на людей так влияет или день неудачный, но больница просто битком набита. И наркоманы все словно сговорились — привозят одного за другим. Все обкололись какой-то дрянью. Двое совсем плохи, боюсь, до утра не дотянут. А жаль, совсем еще дети, лет по четырнадцать.

Но вы, Сергей Николаевич, не бойтесь. Мы к вам поместили лишь тех, кто точно выкарабкается.

— Да я даже рад, — совершенно искренне сказал мужчина. — Одному мне как-то неуютно. А так все-таки компания.

— Вот и славно, — обрадовалась медсестра. — Тут с одним из мальчиков до утра побудет его мать. Так что, если вам что-то понадобится, вы не стесняйтесь, обращайтесь к ней. А вообще вас до утра больше никто не побеспокоит. Все лекарства вы уже получили, а состояние у вас стабильное. Утром мы найдем место, чтобы перевести этих мальчиков, а пока уж не обессудьте.

Инна видела, что соседство ребят действительно успокоило Сергея Николаевича, и распрощалась с ним. Оставила она его с легким сердцем. Ночью Сергей Николаевич был в относительной безопасности.

Вряд ли убийца решился бы сунуться в палату, где было столько народу. Выходя, Инна мимоходом кинула взгляд на парнишек, которых привезли на каталке. Вопреки уверениям медсестры, выглядели они плохо. Инна не очень разбиралась в медицине, но, по ее представлениям, у нормального человека такого зеленого цвета лица быть не могло. Вдобавок уже у самого выхода лежал совсем юный мальчик. Увидев его, Инна вскрикнула. Тут же дверь распахнулась, и на пороге появилась бледная женщина с растрепанными волосами и заплаканными глазами.

— Вера Филипповна, — прошептала Инна. — Это что, Толик?

Иннина соседка утерла глаза и кивнула.

— Ума-то совсем нет, — сказала она. — Нашел какую-то дрянь во дворе. Ну, и попробовал нюхнуть с друзьями. Доктор говорит, что если бы они это проглотили или ввели себе в кровь, то были бы уже мертвы. Какой-то новый наркотик и слишком большая доза. А так надежда еще есть. Может быть, и выкарабкается. К утру будет ясно.

— А друзья? — спросила Инна.

— Вон двое лежат, — кивнула Вера Филипповна. — Витька из шестой квартиры и Алеша. Он с моим в одном классе учится. Не представляю, как я его матери в глаза посмотрю. Она вот-вот сюда приедет.

— Значит, все случилось недавно?

— Конечно, и двух часов еще не прошло, — посмотрев на часы, сказала Вера Филипповна. — Хотя, кажется, что уже вечность минула. Еще счастье, что они эту дрянь в дом притащили и уже тут опробовали. Я услышала, что в комнате сначала подозрительно тихо стало, а потом какие-то хрипы нехорошие послышались. Мы с отцом дверь сломали, а эти три красавца уже все синие лежат. Слава богу, «Скорая» приехала очень быстро. Врач им сразу же что-то вколол. А теперь еще и кровь им почистили. Не знаю, в коридорах шепчутся, что сегодня прямо наплыв какой-то таких же больных. Больница прямо ломится, не успевают помощь оказывать. У всех одни и те же симптомы наркотического отравления. Врачи говорят, не иначе как наркодельцы выбросили на рынок новый непроверенный наркотик, а родители шепчутся, мол, диверсия со стороны Чечни или даже из Америки. Кто их знает, они там в большие игры играют, а нам и нашим детям отдуваться приходится.

— Значит, вы тут всю ночь пробыть собираетесь? — спросила Инна.

— Да, — кивнула женщина.

— Тогда у меня к вам маленькая просьба есть. Тут в палате лежит человек, его уже трижды за минувшие сутки пытались убить. Не исключено, что и сегодня ночью попытаются, тем более что в больнице такой аврал. Так вы уж проследите, чтобы к нему ни одна живая душа не приближалась. Учтите, убийцы любят в медицинских работников переодеваться. Белый халат, шприц в руки, а потом извольте — труп.

— Ой, не надо! — испугалась Вера Филипповна. — Конечно, я посмотрю. Мне не трудно. Тем более и мать Алеши сейчас тут будет. Так мы уж вдвоем проследим. Никого не пустим.

Пробираясь к выходу из больницы, Инна обратила внимание на особое оживление. Кареты «Скорой помощи» подкатывали одна за одной, и из каждой выкатывали или выносили бесчувственное тело, а то и несколько. В основном это были ребята в возрасте от двенадцати до двадцати лет.

— Что творится! — шептала пожилая санитарка, тащившая на себе одного из бедолаг. — И зачем ты, придурок, обожрался этой дряни? Как тебя теперь откачивать, если доктора даже не знают, что ты за яд такой принял? Помрешь ведь ни за грош!