Наталья Александрова - Ад да Винчи

— Дмитрий, здравствуй! Как я рад тебя видеть! — Антонио заключил Старыгина в объятия, тут же отстранился, отступил на шаг, осмотрел приятеля, склонив голову к плечу, и зацокал языком:

— Дмитрий, ты неважно выглядишь! У тебя утомленный вид! Ну ничего, поживешь у меня на вилле… Наверное, тебе не хватает витаминов, у вас в России всегда было плохо с фруктами…

— Сейчас у нас очень хорошо с фруктами, попытался прервать итальянца Старыгин, но это было все равно, что пытаться остановить горный поток.

— О, ты ведь приехал не один! — Антонио наконец заметил стоящую в сторонке Машу и перешел на английский. — Познакомь меня с твоей прелестной спутницей!

— Конечно, — Дмитрий представил их друг Другу, и все сели в машину.

— Представь, — продолжил итальянец, как только машина выехала на шоссе, — только я выехал из дома, как лопнуло колесо! Его кто-то прорезал, прорезал ножом! Прямо как в кино! А сегодня утром кто-то пробрался в мой дом и разорвал всю почту…

— Нам нельзя ехать к вам домой, — прервала итальянца Маша. — За нами следят, и, судя по тому, что вы рассказали, ваш адрес они уже знают. Лучше отвезите нас в какую-нибудь небольшую гостиницу.

Антонио удивленно взглянул на Машу.

— Мафия? — спросил он после короткого молчания. — Или КГБ? Дмитрий, в какие дела ты влез? Надеюсь, это не связано с наркотиками или терроризмом?

— Не связано, — ответила за Старыгина Маша. — Это связано с Леонардо да Винчи. Но в любом случае, нам нужно скрыться, затеряться… — и она вкратце рассказала о подозрительном таксисте.

— Тогда вам нужно не в гостиницу, — Антонио посерьезнел. — В любой гостинице вас моментально найдут… Я знаю, куда вам нужно!

Он наклонился к шоферу и что-то проговорил по-итальянски. Тот кивнул и свернул с шоссе.

Машина долго петляла по каким-то узким улочкам. Маша глядела в окно, надеясь увидеть какое-нибудь из всемирно известных зданий Колизей, собор Святого Петра или замок Святого Ангела, однако мимо промелькнула только какая-то неприметная церквушка. Такси еще несколько раз свернуло, съехало с очередного холма и остановилось перед огромными коваными воротами.

Антонио выскочил из машины, помог выбраться из нее Маше и позвонил в звонок возле ворот.

Очень скоро отворилась маленькая калитка, в нее выглянула немолодая женщина в строгом черном платье. Антонио что-то ей долго и убедительно говорил, женщина внимательно его выслушала, после чего удалилась, закрыв за собой калитку.

— Что это за место? Куда ты нас привез? — поинтересовался Старыгин.

— И как мы теперь отсюда уедем? — добавила Маша, увидев, что такси, на котором они приехали, уже укатило, а никаких других машин на тихой улице не было.

— Не волнуйтесь, все будет прекрасно! — успокоил гостей Антонио, театрально округлив глаза. — А что это за место… Вы сейчас увидите, что это за место!

Действительно, через несколько минут калитка снова открылась, на этот раз появился высокий дородный мужчина в черном костюме с воротничком священника. Выслушав Антонио, он благосклонно кивнул и жестом предложил гостям следовать за собой.

За воротами оказался огромный тенистый сад, заросший благоухающими цветами и густыми зарослями южных растений. Сквозь зелень тут и там проглядывал мрамор статуй, в стороне от дорожки мирно журчал фонтан.

— Что это за чудесное место? — шепотом спросила Маша.

— Я не сомневался, что вам здесь понравится! — с гордостью проговорил Антонио. — Это так называемый папский дом, место, предназначенное для приема паломников, людей, приезжающих из католических стран для аудиенции у папы и ознакомления со святынями Рима. Здесь вам будет гораздо легче затеряться, чем в любой гостинице.

В глубине сада скрывался красивый трехэтажный каменный дом. Провожатый провел гостей внутрь и передал их еще одной молчаливой женщине в черном платье. Та провела их на второй этаж и указала двери двух соседних комнат. Маша уже думала, что женщина немая или дала обет вечного молчания, но та разразилась довольно длинной итальянской тирадой.

— Сестра приветствует вас и предлагает, как только устроитесь, спуститься в трапезную.

— А где ключи от комнат? — осведомилась Маша, повернув ручку двери.

— Ключи и замки здесь не приняты, как в монастырских кельях, — пояснил Антонио.

— У паломников не может быть тайн друг от друга, и случаев воровства в этом святом месте никогда не бывало.

Маша пожала плечами и вошла в комнату.

При всей аскетической простоте, помещение было довольно просторным и удобным, имелся в номере и вполне приличный душ.

Правда, принимать душ при незапертой двери было не слишком уютно, но Маша не удержалась.

Она долго стояла под горячими струями и наконец смыла с себя и дорожную пыль, и усталость, и томящую ее тревогу.

Через некоторое время она спустилась в трапезную.

Это было большое сводчатое помещение с чисто выбеленными стенами и длинными деревянными столами, уставленными снедью.

Старыгин и его итальянский друг уже сидели за одним из столов. Антонио помахал Маше, приглашая к ним присоединиться.

Столы были накрыты грубыми льняными скатертями, на них стояли глиняные тарелки и высокие бокалы простого стекла. В глубоких мисках дымились ароматное тушеное мясо, спагетти под томатным соусом, в мисках поменьше манили взгляд оливки и белая фасоль.

На больших блюдах лежал крупно нарезанный серый хлеб — чиабатта. Тут и там стояли кувшины с водой и молодым белым вином. Маша внезапно почувствовала зверский голод.

Антонио галантно ухаживал за ней, подкладывая то одного, то другого блюда, подливая вино. Все оказалось очень простым, но удивительно вкусным.

— Как в монастыре, — проговорила Маша с полным ртом.

— Да, здесь и создан для паломников почти монастырский уклад, — подтвердил Антонио. Я рассказывал Дмитрию о том, что мне удалось найти после того, как мы с ним обменялись письмами. Впрочем, это разговор специалистов, вам это, наверное, не будет интересно…

— Напротив, — Маша полуобернулась к итальянцу. — Ведь мы приехали сюда именно для того, чтобы выяснить кое-что, касающееся… ваших и его профессиональных интересов!

— Ну что ж, тогда я продолжу, — Антонио подлил всем еще вина. — Итак, Дмитрий, после твоего письма я задумался, где еще могли попадаться рядом упоминания василиска и амфисбены. Кроме манускрипта "Н" Леонардо, разумеется…

— В «Естественной истории» Плиния, — вставил реплику Дмитрий Алексеевич.

— Само собой, само собой, — подтвердил Антонио. — Но я имею в виду нечто другое, нечто не столь известное. И вот, после некоторых раздумий я вспомнил про трактат Николая Аретинского…

— «О происхождении сущего и числах, его объясняющих»? уточнил Старыгин, обменявшись с Машей выразительным взглядом. Она вспомнила посещение кабинета рукописей, вспомнила прочитанный там старинный трактат.