Наталья Александрова - Ад да Винчи

— Если надо, я приволоку тебя к Повелителю силой!

— А понравится ли Повелителю то, как ты обращаешься с женщиной царской крови?

Он наклонил голову, и Маша поняла, что победила. Азраил рывком поднял Старыгина на ноги и поглядел ему в лицо. Глаза Дмитрия медленно приоткрылись. Он покрутил головой и поморщился. Рядом с Азраилом возникли двое мужчин самого зверского вида.

— Идите за мной! — глухо приказал Азраил и пошел вперед, прижимая к груди каменную призму.

Старыгин пропустил Машу вперед. Они прошли длинным коридором, свернули налево, и в это время из темного бокового прохода выскочили какие-то люди с факелами. Подручный Азраила выронил фонарь, когда бедуин в развевающемся черном одеянии с размаху ткнул ему пылающим факелом в лицо. Фонарь не разбился, тогда бедуин ударил ногой, и фонарь раскололся. В неверном свете факелов Старыгин увидел, как двое бедуинов схватили Машу и потащили куда-то в сторону. Азраил зарычал и прыгнул за ними, но ему преградили путь мелькающие факелы. Послышался крик боли и запах паленого, потом один из бедуинов взмахнул черным плащом, и факелы погасли.

В полной темноте Старыгин пытался драться. Он наугад пинал кого-то ногами, хватал за одежду и даже заехал кому-то кулаком в лицо.

Судя по крику, который издал его противник, заехал удачно. Однако недолго радовался, потому что тут же получил в ответ такой удар в солнечное сплетение, что согнулся и оглох от боли. Минуты две он находился как под водой, а когда звуки прорезались, он услышал крик Маши где-то вдалеке. Ее уводят эти бандиты, уводят, чтобы принести в жертву или что там они собираются делать с ее кровью! Азраил, этот ангел смерти выследил их, чтобы отобрать ключ. И теперь у них в руках есть три составляющих, Образ, Кровь и Ключ. И ничто не мешает этим страшным людям приступить к своей церемонии.

Эти мысли придали ему сил. Старыгин рванулся, отбросив двоих противников, но споткнулся в кромешной тьме и упал, ударившись головой о каменный выступ. Последнее, что он слышал, это приглушенное ругательство и крик досады. Потом все стихло.

Очнулся Старыгин оттого, что щека, касавшаяся холодного камня, едва ли не заледенела.

Он поднял левую руку и ощупал голову. Крови не было. Тогда он попытался сесть, опершись руками. Правая рука что-то сжимала, и Старыгин с изумлением понял, что это — потрепанная тетрадка, дневник профессора Магницкого! В темноте злоумышленники ее не заметили. Да и зачем им теперь дневник? Он им нужен был, чтобы найти Ключ. Но Старыгин сам привел их на место. Они забрали Ключ, а тетрадку оставили. Старыгин спрятал тетрадку в карман куртки и попытался встать. Голова кружилась, дыхание было учащенным, перед глазами в темноте плясали красные мухи.

Старыгин понятия не имел, куда идти. Но нужно было выбираться из этой преисподней.

И тут он увидел в одном из коридоров далекие отблески сильного фонаря. Он сумел сдержать первый порыв закричать и броситься на свет. Вряд ли это ищут его спасатели. Никто не видел, как они с Машей вошли в подземелье. А если кто и заметил, то не обратил внимания. В этакой толпе туристов двое людей, старающихся не привлекать к себе внимания, могут исчезнуть весьма легко. Скорее всего, это возвращаются за ним его преследователи..

Старыгин как мог быстро бросился в противоположную сторону, свернул в узкий боковой проход, пробежал, стараясь не шуметь, несколько метров и спрятался в нише, которая больше напоминала каменную щель.

Он не ошибся, это шел Азраил.

— Зачем вы оставили его здесь? — ругался он по-английски. — Нужно было взять его с собой!

— Мы торопились в погоню за женщиной, отвечал ему низкий мужской голос, — к тому же Повелитель сказал, что мужчина нам больше не нужен. Он уже сделал свое дело — привез к нам девушку…

— Ее вы тоже упустили! — раздраженно вскричал Азраил, и Старыгин обрадовался.

— Эти чертовы бедуины дрались, как дьяволы! — возразил голос. — Их было гораздо больше, чем нас! Они в этом проклятом подземелье как у себя дома, мы не могли долго их преследовать, они исчезли вместе с девушкой!

Преследователи покрутились еще на месте драки, осветили боковые коридоры и ушли.

Старыгин решил, что он не слишком был им нужен. Если бы они искали Машу, они разобрали бы тут все по камешку.

Он выждал некоторое время и направился в тут же сторону, что и преследователи. Коридор был прямой, так что долго видно было отблески их фонарей. Машу увели в другую сторону, но идти туда одному без света было бы глупостью. К тому же прошло слишком много времени, он все равно никогда не догонит этих бедуинов. Старыгин понятия не имел, зачем им понадобилась Маша. Откровенно говоря, он вообще не знал, что же сейчас делать.

Голова кружилась все сильнее. Старыгин брел тихонько, опираясь рукой о стену. Свет фонарей впереди давно пропал, он брел по инерции. И наконец услышал впереди звуки голосов. Сначала неразборчивое гуденье, потом отдельные возгласы. А вот чей-то хорошо поставленный голос долго рассказывает что-то.

«Слава тебе, Господи, — подумал Старыгин, — это туристы».

Не привлекая к себе внимания, он смешался с группой, потом потянулся за другими, которые шли уже к выходу. В полумраке никто не заметил его пыльной одежды и огромной шишки на голове. Но когда Старыгин выбрался на площадку, залитую косыми лучами заходящего солнца, силы оставили его и он упал бы, если бы не поддержала его могучая американка в полосатом платке, завернутом на голове на манер турецкого тюрбана.

Старыгин все заваливался на бок, американка кудахтала так громко, что сбежались остальные туристы.

— Врача, врача! — кричала сухонькая старушка в элегантной соломенной шляпке. — Джордж, где же вы? Человеку нужна ваша помощь!

— Но я же стоматолог! — отнекивался мужчина в выгоревшей футболке.

— Но вы же говорили, что стоматолог — тоже врач!

Под давлением общественности Джордж взял Старыгина за руку и с глубокомысленным видом стал считать пульс.

— Я говорил, что в пирамидах очень плохая экология! — сказал он. — Наверное, у вас слабые сосуды.

— Благодарю вас, — сказал Старыгин, настойчиво пытаясь освободить свою руку, — мне уже лучше…

Американка в тюрбане протянула ему пластиковую бутылку с минеральной водой, которой Дмитрий Алексеевич обрадовался несказанно. Он вылил воду себе на голову, допил остатки и встал довольно решительно.

— Не надо врача! — пресек он попытки сердобольной старушки. — Я найду своих…

Американцы отпустили его с большой неохотой. Но Старыгину вовсе не улыбалось сейчас объясняться с какими бы то ни было властями. Ему совершенно нечего было им сказать. Да и времени не было.

Он отошел в сторону и с трудом нашел небольшой пятачок в тени. Американка в полосатом платке все оглядывалась по сторонам, так что Старыгину пришлось спрятаться за выгоревший шатер.