Патриция Вентворт - Из прошлого

Он сам так и не удосужился ее прочесть — страницы были не разрезаны.

— Миссис Мейбери, подумайте хорошенько, прежде чем ответить. Где хранился этот кинжал?

Пеппи ответила не задумываясь:

— Он всегда торчал в книге. Эстер однажды вынула его, чтобы показать мне, а потом засунула обратно.

— Как называется книга?

— Точно не помню… «Страницы жизни выдающихся викторианцев»… или что-то в этом роде.

— А в среду вечером эта книга была в доме?

— О… — У Пеппи перехватило дыхание. — Нет… не была…

— Почему вы так думаете?

— Потому что я видела ее там… внизу… когда зажгла фонарь. Увидела Элана… кровь… и нож у него в спине.

А книга… она валялась на полу… возле его руки, как будто он уронил ее со стола.

Мисс Силвер сидела с вязаньем в утренней комнате дома над обрывом, где было так спокойно и прохладно.

Она облюбовала себе низкое кресло без ручек — продукт Викторианской эпохи. Тогда рукоделие считалось неотъемлемым атрибутом женского совершенства, и в этом низком кресле с прочной спинкой было очень удобно вязать.

В ее квартире стояло такое же, доставшееся ей в наследство от тетушки, и мисс Силвер очень им дорожила. Жара снаружи достигла рекордной отметки, но в этой комнате было свежо.

Полиция на время закончила допрос всех присутствовавших. Инспектор Кольт ушел. Но мисс Силвер была не одна. Инспектор Эбботт стоял спиной к украшенному резьбой камину и беседовал со своей «высокочтимой наставницей».

— Вы перебрались в этот дом?

— Миссис Хардвик любезно пригласила меня пожить у них.

— Не представляю, как вам это удалось! — то ли с восхищением, то ли с раздражением воскликнул Эбботт.

Мисс Силвер позволила себе укоризненно кашлянуть:

— Все очень просто, мой дорогой Фрэнк! Как я уже говорила, миссис Мейбери обратилась ко мне за помощью.

Я сказала ей, что готова помочь, но для этого мне необходимо общение с гостями дома и возможность подробного наблюдения. Миссис Хардвик предложила мне перебраться из «Морского пейзажа» сюда.

Фрэнк вскинул руки:

— О да… Вы имеете возможность видеть все изнутри.

Возможность, которой мы, несчастные полицейские, никогда не имеем. Мы видим только тщательно ухоженный " фасад, откуда убран весь мусор.

Мисс Силвер всем своим видом дала ему понять, что метафора изяществом не блещет. Она не произнесла ни слова, но инспектор Эбботт почувствовал себя неловко.

После короткой, но многозначительной паузы мисс Силвер сказала:

— Разумеется, возможность побыть в кругу семьи даст большое преимущество. Люди расслабляются, они не могут быть всегда настороже.

Фрэнк Эбботт согласно кивнул:

— Да, здесь у вас все козыри в руках. Скажите, какое у вас сложилось впечатление о миссис Мейбери?

Мисс Силвер достала новый клубок. На другую кофточку останется слишком мало шерсти. Правда, можно будет добавить несколько белых полосок. Однако эти мысли не отвлекли ее от вопроса, который задал ей Фрэнк.

— А ты сам что об этом думаешь?

Инспектор слегка приподнял бровь:

— Ну, либо она искусная лгунья, либо она говорит правду.

— Я тоже так думаю.

— Что она говорит правду?

— Да, Фрэнк.

— А почему вы так думаете?

— Она не старалась произвести благоприятное впечатление. В ее рассказе были моменты, когда незначительное отклонение от реальных фактов могло бы представить ее в более выгодном свете, но она не воспользовалась этой возможностью. Кроме того, хотя она и была потрясена, расстроена и испугана, ее главным образом беспокоило не то, что ее могут арестовать за убийство, а то, что ее муж может узнать об одном ее неблаговидном поступке.

— Я и сам это заметил. Мы пока не пытались выяснить, в чем именно состоял ее проступок, но Филду он дал над ней власть. А у нее появилось основание для убийства.

Мисс Силвер кивнула:

— На первый взгляд — да. Но на самом деле, я думаю, это не так. Она рассказала мне всю эту историю, хотя могла и не делать этого, и ее беспокойство, о котором я уже говорила, было очень заметно. Она думала только о своем муже и, кажется, не замечала, что дает показания, которые могут навлечь на нее еще большие подозрения. Я бы хотела отметить, что ее истинные чувства к мужу вовремя остановили ее, и она не совершила поступка, в котором надо раскаиваться. Но тем не менее она поставила себя в двусмысленное положение, чем и воспользовался Элан Филд.

Фрэнк присвистнул:

— Значит, у него действительно были основания для шантажа! В ужасе, что Элан Филд расскажет все мужу, она согласилась встретиться с ним в двенадцать двадцать, а спустя некоторое время вся в крови вернулась в дом. Весьма затруднительное дело…

Мисс Силвер улыбнулась:

— Нет нужды говорить тебе, что доказать шантаж будет чрезвычайно трудно.

Фрэнк рассмеялся:

— Вы, как всегда, смотрите в корень! Давайте на минуту примем вашу точку зрения. Предположим, что наша прелестная Пеппи — жертва шантажа. Упоминание ножика для разрезания страниц, принадлежащего миссис Филд, казалось бы, налагает вину за убийство на кого-то из этого дома. Но, оказывается, это не так, если принять во внимание дальнейшие показания Пеппи Мейбери. А мы должны их принять, потому что они подтверждаются показаниями остальных обитателей дома. Пеппи утверждает, что нож торчал в книге «Страницы из жизни выдающихся викторианцев», которую миссис Филд брала с собой в среду на пляж. То же самое говорят миссис Хардвик, леди Кастлтон, миссис Тревер и сама миссис Филд.

— Если речь идет об утре, я тоже могу подтвердить это.

— Что касается вечера, миссис Хардвик утверждает, что книга была все еще на пляже. То же самое сказала и миссис Филд. Они оставили все свои вещи в пляжном домике и заперли его. Пеппи Мейбери утверждает, что видела кинжал там после полуночи, когда споткнулась о тело Филда, и что книга тоже была там — валялась на полу возле протянутой руки Филда. Это совершенная правда, потому что, когда по звонку полковника Энтони туда прибыл Кольт, книга действительно была там. Так что, мне кажется, показания Пеппи в отношении ножа и книги нам следует принять. А это означает, что кинжал находился в домике, и им мог воспользоваться любой, кто там оказался. Теперь давайте подумаем, кто бы это мог быть.

Мисс Силвер кашлянула:

— Надеюсь, ты не забыл мистера Кардосо?

— Конечно нет. Он у нас подозреваемый номер один.

Он вполне мог убить. Времени у него до полуночи, после того как он покинул бар «Веселый рыбак», было предостаточно. Правда, они с Мари Боннет утверждают, что провели время вдвоем. Я не очень доверяю Мари и думаю, что ее очень даже можно подкупить. И тогда у такого алиби есть слабая сторона — Кардосо целиком в руках этой девушки. Если она решит, что ее обманули и мало заплатили или что лжесвидетельство слишком рискованно, ей достаточно обратиться в полицию, и Кардосо крышка. Не думаю, чтобы он сознательно пошел на это.