Патриция Вентворт - Из прошлого

— О нет.

Мисс Силвер сидела молча. Время от времени слышалось постукивание спиц. Розовый башмачок постепенно приобретал форму.

Адела Кастлтон, в тонком черном платье, сидела, слегка наклонившись над картами Она то клала на стол короля, то поднимала даму, передвигала бубны, червы, трефы и пики, сосредоточенно и уверенно раскладывая пасьянс.

Полковник Тревер читал «Тайме». По вечерам он обычно ничем больше не занимался, и только изредка его удавалось уговорить сыграть партию в бридж. Порой он засыпал прямо за картами, но даже Мейзи усвоила, что лучше его не будить. Сама она перелистывала последний номер журнала «Вог», ахая над экстравагантными моделями и воображая себя в этих роскошных туалетах, требовавших тонкой талии, фантастического роста и ультрамодных причесок.

Эстер оставила свое вязание и принялась за вышивание. Она вышивала большую букву "X" на полотенцах для лица, предназначенных в подарок Кармоне. Полотенца были из тончайшей ткани, а узор и вышивка очень изящны. Эстер принадлежала к тому типу женщин, кого шитье успокаивает. В ее добрых глазах светилось удовольствие, настроение было ровным и умиротворенным.

Трое самых молодых из компании сидели вместе.

Джеймс Хардвик читал журнал, Пеппи держала книгу, но не читала. Полистав, она бросила ее и взялась за другую. Она то и дело обращалась то к Кармоне, то к Джеймсу, то к Мейзи Тревер, то к мисс Силвер, то к Эстер Филд с вопросами, которые не требовали ответа. Болтала какую-то чепуху то об одном, то о другом, по мере того как мысли ее мучительно метались от предмета к предмету, не находя покоя. Она беспрерывно курила, зажигая одну сигарету от другой. Внушительная пепельница, которую Октавиус Хардвик получил в качестве приза за победу в гольф-турнире на исходе века, была доверху наполнена окурками.

Джеймс наконец отложил журнал и вышел на террасу.

Мисс Силвер, проводив его взглядом, заметила, что на улице посвежело.

— Стоит такая чудесная погода! Грешно не насладиться ею сполна. Думаю, мистер Хардвик не будет против, если я составлю ему компанию, — сказала она, обращаясь не то к Кармоне, не то ко всем сразу.

— О, конечно нет, — тихо ответила Кармона.

Мисс Силвер спрятала в сумку вязанье, розовый клубок и спицы. Подойдя к балконной двери, оглянулась.

Кармона и Пеппи смотрели ей вслед. Эстер Филд оторвала взгляд от вышивки. Адела Кастлтон разглядывала раскинутые карты, держа в поднятой руке пикового туза.

Воздух на террасе был восхитительный. Джеймс Хардвик немало удивился, когда увидел, что за ним следует мисс Силвер.

Приблизившись к нему, она сказала:

— Вы, конечно, предпочли бы побыть в одиночестве, но я буду вам очень признательна, если вы сможете уделить мне немного времени. Может, пройдемся по саду и выйдем на скалу? Там, наверное, прохладнее.

— А нам надо освежиться?

— Думаю, да.

Они шли по зацементированной дорожке и молчали, пока не вышли на скалу.

— Так о чем вы хотите со мной поговорить? — спросил наконец Джеймс Хардвик.

— О миссис Мейбери.

— Что тут скажешь…

— Мне думается, немало.

— И что же?

Мисс Силвер не обиделась на резковатый тон. Ее предположения подтверждались.

— Боюсь, она долго не выдержит, — серьезно сказала мисс Силвер.

Джеймс бросил сигарету, которую курил:

— Эбботт — ваш друг. Они хотят арестовать ее?

— Не знаю.

— Что же их удерживает?

— Я верю, что она рассказала правду. Правда ведь сразу видна. Кроме того… — она сделала небольшую паузу, — надо рассмотреть и другие версии.

— Они подозревают еще кого-то?

— Это трудный и запутанный случай. А где майор Мейбери? Ему следовало бы быть здесь.

— Он скоро появится. Утром я дозвонился до него. Он вылетает.

— Рада это слышать. Такое бремя ей не под силу. Надо это учитывать. Дело даже не в том, сумеет ли она избежать ареста. Она пережила ужасный шок и находится в постоянном стрессе. Мне кажется, следует задуматься над этим.

— Мне?

— Да, вам, мистер Хардвик.

Они шли по дорожке вдоль скалы. Джеймс остановился и взглянул на мисс Силвер:

— Что вы хотите этим сказать?

— Я думаю, вы понимаете.

— Уверяю, нет.

— Тогда говорить больше не о чем.

— Но я хочу знать, что вы имели в виду.

— Очень простую вещь. Вы что-то знаете, но от полиции это скрыли. Я думаю, настало время, когда вы не имеете больше права молчать.

— Весьма смелое предположение с вашей стороны.

— Но ведь это правда, не так ли?

— Какие у вас основания так думать, хотел бы я знать?

Помолчав немного, мисс Силвер сказала:

— Вы, конечно, знаете, как образуются коралловые рифы. Они складываются из мельчайших живых организмов. Вы спрашиваете, как я пришла к такому выводу?

Пусть это сравнение будет вам ответом. Вряд ли я сумею объяснить это лучше. Выводы возникают на основе бесчисленного множества мелких наблюдений. С тех пор как я согласилась оказать миссис Мейбери профессиональную помощь, моей обязанностью стало наблюдение за остальными людьми этого дома.

— И за мной?

— Да, мистер Хардвик.

— И к какому же выводу вы пришли?

— Что вы глубоко озабочены.

— А вам это кажется странным, когда практически в моем доме убит человек?

— О нет. В самой озабоченности, — мисс Силвер слегка выделила последнее слово, — ничего странного нет. Но у вас в доме живет сейчас миссис Филд, а ваша жена и мистер Филд были тесно связаны…

— Тогда могу я узнать…

— Конечно. Меня удивила не ваша озабоченность, а то, что она породила в вашем сознании конфликт. Мне пришлось задуматься, что кроется за этим конфликтом. Ответ может быть только один — вы что-то видели или слышали, о чем должны рассказать полиции, но решитесь ли… Какое-то время я думала, что вы сами замешаны в убийстве.

Ваша жена явно боялась не только за свою подругу Пеппи, но и за вас. Я видела, в каком напряжении она была до сегодняшней прогулки с вами. Совершенно очевидно, что с души у нее свалился тяжелый камень. Ее сомнения вы развеяли. Однако вам самому это не принесло облегчения.

— Я, конечно, не могу вам помешать упражнять свое воображение, но неужто вы думаете, что таким образом помогаете Пеппи Мейбери?

— Надеюсь, что помогаю.

Джеймса поразил тон, которым это было сказано.

Он ожидал чего угодно — обиды, возмущения, оправданий, но только не этой глубокой, почти скорбной серьезности.

— Мистер Хардвик, — продолжала мисс Силвер все в той же тональности, — выслушайте меня, пожалуйста, и, если возможно, без возмущения. Вы спрашиваете, почему я думаю, что вы обладаете сведениями, которые скрываете от полиции. Мне бы хотелось подробно ответить на этот вопрос. В ту ночь, в среду, когда миссис Мейбери отправилась на встречу с Эланом, она шла по той же дорожке, что и мы с вами сейчас. Окна вашей гардеробной выходят в сад, и из них видна эта дорожка, как и из окон прилегающей спальни. В ту жаркую ночь все окна, конечно, были открыты.