Майкл Палмер - Естественные причины

– На первый взгляд все это ужасно.

– Не беспокойтесь, нам тоже представится свой шанс. Просто не позволяйте, чтобы на вас подействовала словесная трескотня. Как вам сказали в тот день в магазине мистера Квонга, те люди не относятся к числу ваших друзей. Кстати, я его вчера видел.

– Тян-Вена?

– Да, я заезжал туда несколько раз. Я не стал брать его к себе в клиенты, возникает конфликт интересов с вашим делом, но рекомендовал ему Анжелу Корд, отличного адвоката. Мне очень понравился старикан. Между прочим, он заметил, что вы не проведывали его с тех пор, как он выписался из госпиталя.

– Со всеми этими событиями... мне просто не хотелось ехать к нему. Он славный старичок. Мне жаль, что он заболел и что его обвинили в хранении опиума. Но дело в том, что мне это тоже не понравилось. Это же действительно его опиум. Он не отрицает.

– Да, – отозвался Мэт. – Но, насколько я припоминаю, именно вы напомнили мне, что он курил опиум как воспитанный на этой традиции человек, а не как преступник. К тому же он стоит на своем, что никогда не держал опиум у себя в магазине. И по-прежнему продолжает утверждать, что, если бы он даже пятьдесят раз выкурил свою обычную трубку, он не спутал бы траву нони с ромашкой...

– Но именно это и произошло. Отрицание ответственности не меняет реального положения дел. Мэт, мне приходилось курить опиум. И не раз, когда я жила в Таиланде. Знаю, какое от него возникает состояние. И путаница вполне могла произойти из-за халатности, или его преклонного возраста, или из-за опиума, или из-за сочетания всех этих трех причин. Тян-Вен ошибся. И из-за этих ошибок... погибли люди.

– Меня это не убедило.

– Ну, естественно, я надеюсь, что нет. Вы же юрист. Но пока вы не докажете, что его кто-то подставил, и не укажете, кто именно и почему, я вынуждена считаться с тем, что именно он мог оказаться виновным в том, что случилось с теми женщинами. А стало быть, и я несу ответственность за использование этих лекарств.

Они обошли угол невысокой стены из бетона и гранита перед зданием Верховного суда. Перед ним топталась небольшая группа демонстрантов – человек с двадцать. К лестнице их не подпускал единственный выставленный здесь полицейский. Немного в стороне телевизионная команда 7-го канала брала интервью у одного из демонстрантов, сухопарого бородача, одетого в длинный малиновый плащ с капюшоном.

– Не нравится мне все это, – пробормотал Мэт, останавливаясь на некотором расстоянии, чтобы оценить ситуацию.

– А с чем это связано?

– Если догадка меня не подводит, то связано это с вами. Вы видели сегодня утром газету «Геральд»?

Сара покачала головой.

– С семи утра я работала в клинике. Едва успела выпить чашку кофе. Только не говорите, что опять пишут обо мне.

– Фактически о вас и о больнице. На четвертой странице помещена статья о безвозмездной ссуде, которую только что получил МЦБ для строительства нового огромного центра научных исследований в некоторых областях альтернативного лечения. Существует ли такое здание – «Чарлтон»?

– «Чилтон» – поправила Сара. – Сейчас оно заброшено и огорожено забором. Через несколько месяцев его снесут и начнут возводить новый центр. Но это старье берем. Все в МЦБ знают об этом уже давно, несколько недель.

– Ну а для «Геральд» это – новость. И как раз на следующей странице, на пятой, помещено объявление, что вас сегодня вызывают в комиссию по рассмотрению дел о недобросовестном лечении. Об этом же упоминает и Аксель Девлин. «Начало конца доктора Отравника» – кажется, так он озаглавил свою колонку. Что-то в этом роде. Ко мне в контору звонили несколько человек, хотели узнать подробности. Лично я ни с кем не разговаривал, но Руфь сказала, что у нее сложилось впечатление, что кто-то от вашего имени собирается организовать демонстрацию. И думаю, что они-то и организовали ее.

– О, нет, – простонала Сара.

– В это учреждение нельзя пройти через заднюю дверь, если это не обговорить заранее. Думаю, что у нас нет другого выхода, как поднять перчатку. Поэтому, как ваш адвокат, предлагаю вам ограничить свои высказывания всего несколькими словами в течение следующих нескольких минут: «Спасибо» и «Комментариев нет». Идет?

– Комментариев нет... спасибо, – повторила Сара.

Небольшая демонстрация состояла, главным образом, из медицинских работников альтернативных методов лечения. Сара узнала некоторых из них, включая очень талантливого костоправа и одного иглотерапевта, который когда-то работал в Пекине. Были там и три женщины, которые принимали дополнительные лекарства Сары и беременность которых развивалась нормально, они благополучно разродились. У двух из них за спиной в мягких рюкзаках сидели их малыши.

При приближении Сары и Мэта люди отодвинулись в сторону и зааплодировали.

– Держитесь там, – выкрикнул какой-то демонстрант.

– Удачи, доктор, – подбодрила незнакомая женщина. – Мы с вами.

В руках у них был самодельный плакат с надписью:

«АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ ЛЕКАРИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЗАБОТЯТСЯ О НАС».

Незнакомец в малиновом плаще прервал свое интервью для 7-го канала, бросился к ним, протянув костлявую руку.

– Доктор Миша Коркопович, энерголечение и шаманство, – представился он. – Мы с вами до конца, доктор Болдуин. Вы объединяете нас так, как не могло объединить ничто другое.

– Спасибо, – выдавила из себя Сара, когда Мэт быстро увлекал ее вверх по лестнице. – Мэт, это странно и несколько непривычно. Я почтительно отношусь к некоторым из этих людей, как к целителям. А другие, вроде этого Миши, возможно, шарлатаны.

При входе в здание Мэт оглянулся.

– Но все они не очень отличаются от врачей, имеющих степень Д.М., верно? – спросил он.

...Давайте обратимся к фактам и посмотрим, как мы собираемся доказать свою правоту...

Джереми Мэллон заглянул в свои записки и начал медленно, с напыщенным видом ходить перед членами трибунала. За ним внимательно следили два других адвоката, один примерно такого же возраста, что и Мэллон, другой несколько постарше.

– Адвокаты Грейсона, – шепнул Мэт.

Он кивнул в сторону зала для посетителей который, когда они вошли, был практически пуст. Теперь некоторые места заняли демонстранты. И вот в проходе между рядами показался Уиллис Грейсон вместе со своим сопровождением из четырех человек. Холодные серые глаза Грейсона перехватили взгляд Сары. Она содрогнулась при виде ненависти и гнева в его взгляде. Обратив опять свое внимание к Мэллону, она подумала о Лизе... Как она себя чувствует и сама ли она решила не присутствовать на разбирательстве?

Врач в составе трибунала, акушер из Гарварда по имени Рита Данливи, и адвокат, лысеющий взъерошенный мужчина по фамилии Киф, примостились на скамье рядом с судьей Иудой Лэндом, безупречным ветераном судебной практики с двадцатью пятью годами стажа, по словам Мэта.