Вэл Макдермид - Тугая струна

Энергичная блондинка приблизилась к месту, где царил Вэнс. Тони увидел, как тот бегло взглянул на нее, чтобы тут же вернуться к даме средних лет в бирюзовом сари, с которой перед тем так мило беседовал. Блондинка пробилась в первый ряд поклонников, кольцом обступивших Джеко, но тут ее перехватила другая женщина, которая – Тони обратил на это внимание еще во время своей первой засады на Вэнса, – определяла очередность. Обе начали тихонько совещаться, потом помощница Вэнса кивнула и тронула его за рукав. Повернувшись, он профессиональным взглядом окинул помещение и засек Тони. Его глаза на мгновение задержались на нем, после чего он как ни в чем не бывало продолжил беседу.

Блондинкиных победителей представили их кумиру. Он улыбался им сверху вниз – воплощенное обаяние. Он болтал, раздавал автографы, пожимал руки, целовал щечки и позировал для фотографий. Каждые тридцать секунд его взгляд терял фокус и неизменно устремлялся в угол, где, прислонившись к стене и потягивая выдохшееся псевдошампанское, стоял Тони, поза и выражение лица которого отдавали решимостью и непоколебимой уверенностью.

Когда победители конкурса исчерпали время, отведенное им для аудиенции, Тони оставил свой наблюдательный пост и направился прямо к маленькой группке, все еще толпившейся возле Вэнса. На лицах людей читалась вся гамма чувств – от восторга до деланного безразличия в зависимости от того, насколько крутыми они считали нужным себя показать. Само дружелюбие, Тони непринужденно втерся в их тесный круг, причем его лицо являло образец искренности и открытости.

– Простите, что вот так влезаю, – сказал он, – но, возможно, вы могли бы мне кое-чем помочь. Меня зовут Тони Хилл, и я психолог. Вам ведь, наверное, известно, что звезд такого ранга, как Джеко Вэнс, часто преследуют сумасшедшие? Так вот, я состою в специальной группе, созданной, чтобы вовремя выявлять таких психов – раньше, чем они успеют наделать бед. Мы пытаемся составить психологический портрет идеального фана, поклонника с большой буквы. Такого, как вы, кого любая знаменитость с радостью хотела бы видеть возле себя. Нам это необходимо, и поэтому мы ищем способы создать то, что мы зовем контрольным портретом. Все, что мне от вас нужно, – это коротко переговорить с каждым из вас. Не дольше получаса. Мы сами приедем к вам домой, или вы придете к нам в офис. Каждый за такую беседу получит двадцать пять фунтов, а кроме этого – сознание выполненного долга, что вы, возможно, помогли остановить очередного Марка Чепмэна. – Он каждый раз с удовольствием отмечал, как меняются лица при упоминании денег.

Тони извлек из внутреннего кармана листочки с заранее отпечатанными на них словами «фамилия» и «адрес».

– Ну так как же? Безобидная анонимная анкета-и вы поможете нам спасти жизнь, одновременно заработав для себя двадцать пять фунтов. Просто внесите сюда свою фамилию и адрес, и мои люди обязательно свяжутся с вами.

В дело пошли тисненые визитки Особого национального подразделения по психологическому портретированию преступников.

– Здесь вы прочтете, кто я, – он раздал им визитки.

Сейчас уже все, кроме одного из молодых людей, протягивали руки за листками.

– Ну и отлично, – сказал он, раздавая авторучки.

Тони искоса взглянул на Вэнса. Улыбка, как и прежде, сияла на его лице, губы выговаривали слова, рука касалась тут локтя, там плеча. Но взгляд был устремлен на Тони: темный, вопрошающий, враждебный.

«Да, домик так себе», – подумал Саймон, пристраивая машину на парковке. Хлипкая постройка на три спальни на рубеже тридцати – серьезный аргумент против тех, кто утверждает, что в сорок жизнь только начинается. Останься она с Джеко, уж конечно имела бы кое-что получше. И уж совсем точно не осела бы в такой дыре, как Веллингборо, где вылазка в местный супермаркет – предел мечтаний, если хчешь весело провести время.

Его поразило, с какой быстротой Кэрол Джордан сумела выяснить, где теперь обретается Джилли Вудроу, учитывая, что та уже три года как вновь была замужем. «Только ни о чем не спрашивайте», – отмахнулась Кэрол, когда он принялся выражать ей свое восхищение, говоря, что ему самому потребовалось бы на это никак не меньше нескольких дней. Он вспомнил, как Тони Хилл как-то упомянул в присутствии Кэрол о ее брате, профессионально занимающемся компьютерами, и подумал, что скорее всего тут не обошлось без взлома какой-нибудь базы данных – нарушения, которое их нищее подразделение добавило к своим преступлениям.

Он сидел в машине и смотрел через узкую улочку на дом, принадлежавший Джилли и Джефу Льюисам. Дом выглядел опрятным и каким-то совсем не городским со своей аккуратно подстриженной лужайкой и живой изгородью, состоявшей из высаженных через равные промежутки кустиков гебеса и вереска. На подъезде к дому стоял купленный год назад «метро», на венецианском окне колыхалась занавеска. Если внимание Джилли Льюис привлек шум двигателя, она могла сейчас следить за ним, и он бы даже не заметил.

На сегодняшний день этот допрос в его карьере должен стать самым важным, подумал Саймон, морально готовясь выполнить нелегкую задачу. У него не было четкого плана, как и о чем он будет ее расспрашивать, но если Джилли Льюис вправду знала что-то такое, что могло помочь прижать Джеко Вэнса за убийство Шэз Боумен, он твердо намеревался так или иначе вытрясти это из нее. Ему так и не довелось узнать, позволила бы Шэз, чтобы он воздал ей больше, чем просто коллеге. Но и такого долга для него было более чем достаточно. Саймон вылез из машины и надел свой пиджак из «Маркса и Спенсера». Затянув потуже галстук и расправив плечи, он несколько раз глубоко вздохнул и пошел по тропинке к дому.

Дверь отворилась, едва он отпустил кнопку звонка, открывшись на длину тонкой цепочки, которая не смогла бы послужить для него серьезным препятствием, реши он силой вломиться в дом. На какое-то короткое, безумное мгновение он решил, что перед ним няня или домработница. Женщина, смотревшая на него через порог, ничем не напоминала старые газетные фотографии Джилли Вудроу. Не было в ней никакого сходства и со снимками пропавших девочек. Вместо темных густых волос, которые он ожидал увидеть, на голове у нее красовалась короткая мальчишеская стрижка, высветленная «перьями», а от щенячьей округлости линий не осталось и следа. Вместо этого женщина была настолько худа, что, будь он ее мужем, он бы тайком просматривал статьи о том, как бороться с анорексией. Он уже готов был принести извинения, как вдруг узнал ее глаза. Их взгляд стал жестче, в уголках обозначились морщинки, но это, без сомнения, были мечтательные синие глаза Джилли Вудроу.

– Миссис Льюис? – спросил он. Женщина кивнула: