Виктор Каннинг - Проходная пешка

В то субботнее утро он взял у Рейкса пропуск, взглянул на чистую обратную сторону, будто хотел увидеть там поздравление или крепкое ругательство, и молча вернул.

Рейкс вступил в лабиринт коридоров и проходов, залов, грильбаров и кафетериев, танцплощадок, лестниц и прогулочных палуб. Он прошел театр, ют, открытые бассейны первого и второго класса - огромный улей, населенный теперь рабочими, снующими, как пчелы, чтобы поскорее закончить с неполадками и отделкой корабля. Попав на борт, человек бродил уже без всякой проверки, мог ходить везде, не вызывая удивления. Даже если он слонялся, откровенно бездельничая, это ничего не меняло - сами рабочие, по-видимому, только этим и занимались. Ни один лифт не работал, поэтому Рейкс таскался вверх и вниз пешком, отмечал каждый этаж, добросовестно заносил в память все изгибы, повороты, углы и закутки. Чаще всего он возвращался на нос корабля, понимая, что эта часть судна важнее всего. А еще внимательнее изучал переднюю половину юта. Именно здесь заканчивалась голубая лестница «А». Рейкс прошел всю палубу, переступая через провода, обходя стремянки, на которых возились с освещением электрики, миновал танцзал, а потом через каюту 736 двинулся к лестнице «А». Впереди были каюты капитана и офицеров, а над ними - рубка, мозг корабля. Настанет день, и Рейкс будет управлять этим мозгом. Именно здесь решится его судьба. Тот день станет роковым, если Рейкс не окажется уверенным, твердым хозяином положения. И он признавался себе, что весь теперь во власти вызова, бросить который ему не терпелось. Этот вызов тревожит его гораздо сильнее мыслей о будущем. Рейкс станет хозяином корабля по меньшей мере на час. Но для этого он должен знать его, как дорогу в Альвертон, должен изучить всё, все ходы и выходы, начиная от таблички с надписью «Почта, телеграф, телефон» и кончая витражом по правому борту - там этажом ниже расположен ресторан «Британия» с раскрашенной головой Британии у входа, а рядом - кают-компания с большими окнами, выходящими на нос судна, ют и бак, над которыми однажды ночью в свете палубных фонарей повиснет вертолет… Знать все это, как и то, что в один прекрасный день в кают-компанию войдет Белла, и - как решено полчаса назад - чуть-чуть раздвинет брезентовый занавес (его опускали на ночь, чтобы свет не мешал вахтенному в рубке), и посмотрит, как с корабля поднимут золото.

Узнав из разговоров в баре, что и сегодня, в субботу, капитан и кое-кто из офицеров дежурят на борту, Рейкс решил не заглядывать пока в их каюты. Он хотел попасть к ним как бы невзначай, держа наготове извинения и обаяние. Лучше заняться этим завтра, когда на судне будет еще меньше команды, а капитан, если повезет, пойдет в город завтракать или поедет навестить семью. Итак, Рейкс повернул назад, спустился по застланной синим ковром лестнице «А» и стал искать каюту для Беллы - одноместную, первого класса. После ограбления Белла, никому неизвестная, безымянная, поплывет дальше в Америку, и никто о ней больше не вспомнит. Ей нужна каюта по левому борту, на отшибе, поближе к носу, чтобы из нее можно было быстро и легко добраться до лестницы «А» и подняться на бак. Рейкс уже выбрал ее на планах судна, которые достала Белла в Кьюнард Хаузе, и знал, что номера кают начинаются с номера палубы, на которой расположены. Одиночных кают первого класса на судне мало. Когда придет время, Бенсон и Мандель пустят в ход свои тайные связи и заполучат каюту № 4004.

Рейкс спустился на четвертую палубу, прошел по коридору и повернул направо. Очутился в закутке у кают № 4002 и 4004. Рейкса никто не видел, он скрывался за поворотом главного коридора. Дверь каюты была не заперта. Рейкс распахнул ее и вошел. По левую руку стояла односпальная кровать, от стены до стены. Под углом к ней - туалетный столик с зеркалом, убранным голубой тканью. Под зеркалом - полочка с ночником, радио и кнопка, чтобы вызывать стюарда. Радом с иллюминатором - платяной шкаф, за ним - дверь в туалет я ванную. Он обыскал глазами каюту, понимая, что должен изучить ее досконально - здесь могло оказаться нечто, способное чуть-чуть изменить план, и, кто знает, к чему это «чуть-чуть» может привести. Рейкс вышел из каюты, выяснив по крайней мере одну важную деталь: задвижек не было ни у входной двери, ни у двери в ванную. Они запирались на ключ, но не на засов.

Затем Рейкс поднялся на верхнюю палубу и увидел, что, как и писал Сарлинг, через грузовой лифт можно попасть прямо ко входу в служебные помещения. Рейкс прошел мимо дверей с табличками «Столовая стюардов» и «Комната отдыха стюардов» и очутился перед открытой железной дверью на бак. Путь золота из спецкаюты проходит через лифт с восьмой палубы.

…И вот Рейкс снова в номере отеля, обдумывает, лежа в постели, план, знает, что он выполним. Понимает, его нужно выполнить, ведь несколько расплывчатых сообщений в полицию уничтожат и его, и Бернерса, и Беллу. Знает, Бернерс прав: связался с преступным миром - покоя и свободы от страха не жди. Есть только вывернутое наизнанку доверие к таким людям, как Сарлинг, Бенсон и Мандель… Но, несмотря на извращенность, это доверие чего-нибудь да стоит, и Рейкс понимал - на большее надеяться нечего.

На другое утро он снова отправился на корабль. Работа шла и по выходным. Рейкс толкался среди рабочих, иногда останавливался поболтать, наконец, добрался до шканцев и по короткому коридору - до каюты № 736. Он открыл дверь, ступил в узкий проход. Справа, за распахнутой дверью, виднелись смятая постель, низкий стол, заваленный журналами, полка с книгами в мягких обложках. Слева проходила лестница, что вела наверх, к каютам старших офицеров. Впереди была стеклянная дверь офицерского ресторана с балконом и зеркальными окнами. Офицер с двумя золотыми кольцами на рукаве синего кителя вышел в коридор и заметил Рейкса.

Рейкс кивнул, улыбнулся и сказал:

– Меня зовут Грэм. Я только что начал работать в «Аппер Клайд». Мне надо встретиться здесь с инженером Фарраром.

– У нас нет такого.

– Вот чудак! Он же сказал, что знает одного вашего офицера… не помню его имени… офицер собирался провести меня по кораблю, показать рубку и все такое. Я должен был встретить Фаррара у каюты № 736 в половине одиннадцатого. Простояв там полчаса, я подумал, что, наверное, ошибся, и он ждет меня здесь. Вот моя карточка.

Рейкс подал офицеру пропуск. Тот мельком взглянул на него и вернул со словами:

– Так вы не помните имени офицера?

– Нет. Но, может, Фаррар где-то здесь. Может, он в рубке.

– Пойдемте посмотрим.

Вот так. Все шло как по писаному, потому что Рейкс уже попал на корабль, потому что у него был пропуск, потому что он говорил и жестикулировал естественно, качал головой и подшучивал над Фарраром, который вечно опаздывал и путал все на свете. Офицеру же некуда было девать воскресенье, благо капитан и первый помощник сошли на берег, так что он был не прочь составить себе компанию и с охотой показывал Рейксу корабль, которым гордился. К тому же никаких предписаний он не нарушал. Итак, Рейкса повели на экскурсию - в прекрасную офицерскую лоджию, потом наверх, в каюты старших офицеров. Показали капитанскую гостиную - глаза Рейкса интересовались всеми подробностями, мозг запоминал их точно и аккуратно: стол напротив двери, настольная лампа с оранжевым абажуром, цветущий серебристо-серый кактус в горшке на низкой подставке, зеленые, с красными полосами пуфики у стен и под окнами, желтые и оранжевые занавеси, зашторенная дверь в рубку, перед ней - вход в спальню и ванную… Глаза смотрели, ум записывал… на столе вазочка с заточенными карандашами, телефон, пара маленьких держателей для книг, несколько карманных словарей… Рейкс мысленно сфотографировал всю комнату. Он знал, что вскоре будет стоять здесь и смотреть в лицо капитану, балансировать на лезвии ножа, уверенный что не сорвется. Он подвергнет капитана принуждению, какому подвергли его самого.