Дж. С Лок - Неоновый убийца [litres]

Все утро Гэри кружил по центру города в поисках вдохновения. А где лучше всего искать его, если не поблизости от одного из мест собственных преступлений – или же следует именовать их «художественными инсталляциями»?

Нуждаясь в кофеиновой встряске, он заказал американо в кафе неподалеку от места, в котором с таким артистизмом расположил тело Джины Дженкс. Испытанное тогда удовольствие просто невозможно переоценить! Он почти что опять ощутил аромат ее духов, быстро перебитый упоительным запахом страха. С восторженной дрожью Гэри вновь и вновь вспоминал, как долго выуживал Джину и в конце концов крепко подцепил на крючок. Если закрыть глаза, то можно по-прежнему представить ее – мертвую, естественно. Живых женщин слишком переоценивают. Джина и понятия не имела, с какой великой заботой он будет обращаться с ее телом. Честно говоря, она могла бы гордиться! После того как он с ней закончил, выглядела журналистка положительно величественно – куда там тому якобы крутому имиджу, который она так старательно пыталась скроить, пока была жива! Кому нужен насквозь фальшивый «Инстаграм» с его сляпанными на коленке постановочными фотками, когда можно заполучить своего собственного неонового художника, чтобы предстать перед Мрачным Жнецом в наилучшем виде?

– Не желаете горячего молока? – спросил бариста.

– Что? – переспросил Гэри, крайне недовольный тем, что его момент мечтательности так грубо прервали.

– Горячего молока! – рявкнул человек за стойкой.

«Мудак».

– Ах да, конечно, давайте.

Гэри скривил губу, глядя, как бариста делает жалкие попытки создать свое собственное произведение искусства, просто наливая чашку кофе. Едва расплатившись, вынес свою чашку наружу, откуда было удобней высматривать потенциальную добычу.

К его великому сожалению, большинство женщин были в пальто и в толстых теплых куртках, шарфах, шляпах и перчатках. Не особо-то стимулирующее зрелище. Неважно – Гэри решил сидеть, попивая кофе, и обдумывать технические аспекты своего следующего шедевра. Он уже подготовил внушительный набор вывесок, объединенных Великой Американской Темой. Некоторые – просто реальные шоу-стопперы, как там принято выражаться у них за океаном. Господи, это будет нечто! А в течение пары дней надо будет окончательно определиться с местом проведения намеченного шоу. Оно должно быть поставлено прямо здесь, в самом сердце Бирмингема, чтобы все увидели. Ну как тут останешься спокойным?

Наслаждаясь моментом, Гэри прихлебывал кофе. После того как он встряхнет город до основания, кто знает, в чем еще можно себя проявить? После он планировал на некоторое время залечь на дно – в новом году освободить себе целое лето и отправиться с группой на гастроли. Наоми не будет возражать. Согласно ее рабочему расписанию она все равно будет занята. Баз, его приятель-музыкант, уже составил график выступлений. Восточная Европа манила концертами в Эстонии, Словакии, Словении и Латвии. Если Гэри это наскучит, если вдруг накатит меланхолия, то всегда можно оставить там труп-другой, чтобы поддержать свою репутацию.

Но сначала ему нужен Джексон.

На лбу собрались хмурые морщинки. Гэри очень надеялся, что к настоящему моменту детектива вновь вернут к расследованию, однако практически никаких признаков деятельности, официальной или какой-либо другой. Хм-м…

Совершенно необыкновенная женщина – густо накрашенная, плечи назад, – процокала мимо на дорогущих шпильках. «Настоящая приманка для мужиков», – подумал Гэри и в тот же миг уже знал ответ на свою дилемму.

С мечтой во взоре он проследил, как она уходит и растворяется в толпе. Довольный собой, опять обвел взглядом сцену прямо перед собой. Итак, какую же счастливицу из всех этих обладательниц классической красоты он изберет – чье имя и смерть воссияют в ослепительном свете неоновых огней?

Джексон позвонил в художественную галерею при музее Бирмингема и попросил к телефону куратора, которого звали Джеймс Бриджес. Согласно записям в деле детектив, которого туда отправили, вернулся ни с чем. Джексон надеялся, что ему повезет больше. Бриджес внимательно выслушал объяснения Мэтта и вопрос, не организовывала ли галерея какие-либо выставки неонового искусства за последние двенадцать месяцев.

– Нет, – ответил Бриджес довольно резко. – Некоторые действительно рассматривают это как разновидность современной скульптуры, но лично я воспитан на более классических образцах художественного творчества.

– То есть, по-вашему, это не искусство вообще? – уточнил Джексон.

– Я бы так не сказал. Я открыт всем способам художественного самовыражения, всему, что способно передать внутреннее состояние человека. Но вполне естественно, что кому-то одни формы такого самовыражения могут быть ближе, чем другие.

Джексон подчеркнул имя Джеймса Бриджеса двумя жирными линиями.

– Так что вряд ли можно предположить, что вы знаете какого-нибудь энтузиаста, хорошо разбирающегося в данном вопросе?

– А вы знаете художественный магазин и галерею в «Национальной арене»?

Мэтт выпрямился на стуле. Он действительно про них слышал.

– Поговорите с Лиззи Уиверс. Она наверняка сможет вам помочь. Ах да, и вот еще что…

– Да?

– Магазин открывается только в десять. Лично я дал бы Лиззи время выпить первую чашку кофе.

Джексон глянул на часы и вернулся к расшифровкам опросов родителей Вики Уэйнрайт и Ванессы Бут. Ни одна из них не была замужем. Вики недавно окончательно порвала длившиеся три года отношения, а Ванесса, по словам ее матери, «встречалась с какими-то парнями, но так, ничего серьезного». Однако на этой стадии он не хотел контактировать с родственниками ради одной лишь смутной надежды, что те смогут открыть что-нибудь сногсшибательной важности. Это было бы слишком жестоко.

Основные интересы у обеих женщин были примерно одинаковые: магазины, клубы и путешествия. Вики каталась на лыжах в Шамони [23] Шамони-Мон-Блан, или просто Шамони, – город и коммуна на востоке Франции, в департаменте Верхняя Савойя, известный горнолыжный курорт. , обе предпочитали проводить отпуска в экзотических местах. Как и большинство молодых женщин, любили хорошую компанию и вращались в довольно широком кругу молодых обеспеченных профессионалов. Ванессе удалось накопить достаточно денег, чтобы купить свой первый дом, не прибегая к ипотеке. Джексон надеялся, что в убористых строчках отчета вдруг вспыхнет какая-нибудь яркая деталь, выбивающаяся из общего ряда, но так ничего и не обнаружил.

Чуть позже он позвонил Дэвиду Ноксу из адвокатской конторы «Нокс энд Стэндинг солиситорз» на пафосно-деловой Корпорейшн-стрит и попросил о встрече. Договорились на следующее утро. Потом набрал номер менеджера, ответственного за уборку улиц, некоего Родерика Майо. Джексон сообщил Майо, кто он такой, и спросил, нельзя ли еще разок переговорить с Джорданом Базвеллом.