Ellen Fallen - Мятежные сердца

Подхватываю её на руки и несу к машине. Она обнимает меня за шею, тело трясётся. Она превратилась в кусочек льда. Сейчас надо будет заскочить в аптеку и купить все необходимое на случай, если она простудилась.

– Прости меня, я оставил телефон на беззвучном режиме ещё с ночи. Не хотел, чтобы кто-нибудь разбудил тебя с утра. Видимо, это было моей ошибкой, – усаживаю её на сидение и пристёгиваю, пока она зажимает между ног ледяные руки.

Сажусь в машину сам и включаю обогрев на полную мощность. Беру её руки в свои, растираю и дышу на них.

– Ты так замёрзла. Прости, – тяжело дышу от злости на себя. Я мог вообще не увидеть её здесь. А что, если бы она ушла? Где бы я стал её искать? – Мне очень стыдно, за все то, что ты подумала обо мне, пока ждала меня. И за свои действия. Пока я находился в тепле, ты замерзала.

– Т-ты не в-виноват-т, – её зубы стучат друг о друга так громко, что слова выходят с заиканием. – Я-я п-просто с-сглупила-а.

Перетаскиваю её к себе на колени и обнимаю, засовываю ледяные руки к себе под футболку и прижимаю к животу, поёжившись от холода. Холодным носиком она дышит в ямочку на моей шее. Слегка шевелится, когда мой член упирается в её попку. Смешок и нервное передёргивание от процесса отогревания.

– Он тоже хочет тебя согреть, клянусь, я не виноват, он последнее время живёт своей жизнью. Поэтому будь хорошей девочкой, не шевелись, – шучу я.

Но я, действительно, не могу запретить своему члену твердеть, пока она в такой близости к нему. Дрожь её тела постепенно прекращается, когда я прикасаюсь к её губам. Наблюдаю за тем, как она с наслаждением закрывает глаза и упивается моментом. Теперь уже тело оживает, она, словно расправляет крылья в полёте. Отвечает на мои поцелуи, горячим дыханием опаляю её лицо. Дыхание сбивается, превращаясь в стон наслаждения.

– Ты думала, что я кину тебя? Не поверила моим словам? Это невозможно. Верь мне, – её руки перемещаются дальше по моей спине, и я уже понимаю, что наши игры закончатся прямо сейчас.

– Давай-ка, садись на своё место, поедем, купим еды, лекарств и вернёмся к нам домой, да?

Я не настаиваю на том, чтобы она рассказала мне что произошло. Даниель сама расскажет, когда будет готова, а моя настойчивость только усугубит ситуацию.

– Ещё я бы хотела купить некоторые вещи. Может в Таргет? – она отворачивается к окну, когда я завожу машину.

Внимательно оглядываю её дорогое платье, несчастное лицо и нервно подёргивающиеся пальцы.

– Хорошо, а ты уверена, что тебе подойдут вещи из такого магазина. Я могу купить тебе… – её возмущённый взгляд и тот посыл, что я с ума сошёл, заставляют меня заткнуться. – Ладно, решай сама.

Некоторое время мы молчим, пока я подъезжаю к магазину. В первую очередь мы идём в отдел вещей, чтобы она купила то, что ей необходимо. Я скучающе хожу между полками, надо же, здесь есть такие бренды как «Эскада» и «Ральф Лоурен», неплохая идея сделать из магазинчика на пятой авеню огромный гипермаркет. Не могу сказать, что тряпье так себе, особенно отдел нижнего белья. Интересно, она уже приобрела себе парочку наборов? Оглядываюсь по сторонам и беру четыре набора, рукой меряю чашку. Ну, примерно такая у неё грудь, я не знаток размеров со всеми этими цифрами и буквами. Размер своих трусов я точно знаю…

Подхожу к кабинке, где стоит Даниель, и просовываю руку через плотную ткань.

– Примерь, – голос уверенный, тщательно скрываю от неё свою нерешительность. Я никогда не покупал девушке нижнее белье.

Она, молча, берет, и рука исчезает за ширмой. Вот если бы…

– Ты можешь меня пригласить, как только будешь готова. Я мог бы сравнить, так ли оно красиво как на… – ширма приоткрывается, и оттуда появляется кулак. Смеюсь, пальцами провожу по подбородку. – Окей, ты сделала меня, птичка.

Беру тележку и отправляюсь в ближайший отдел с продуктами. Спустя некоторое время, когда я задумчиво стою над полочкой с тампонами, которая граничит с презервативами, меня напрягает вопрос: эти две штуки существуют рядом только потому, что без одного не будет другого?

– У тебя скоро менструация? Ты так сосредоточенно выбираешь, – Даниель берет меня за руку, и я оглядываюсь на корзину, чтобы узнать взяла ли она то белье. – Ты ошибся с чашечкой. Но я взяла на размер больше.

Её победная улыбка, то, как она обнимает мою руку, и прижимается к ней лицом… Как же я люблю эти моменты.

– Как насчёт готовки? Я немного умею делать пасту, яйца с беконом, на этом мои таланты заканчиваются, – честно говорю я, когда она тайком кидает рядом с пачкой презервативов тампоны.

Значит, девчонка переезжает в наш домик, будет рядом со мной надолго.

Она рассматривает курицу, выбирает травы и приправы, о которых я даже не слышал. Пара стейков на пластиковой подложке летят, теперь уже, в её тележку, а также английский чай и чайничек. Под мой одобрительный кивок, мы сметаем всё с прилавков в наше гнёздышко: ложки, кружки, какие-то статуэтки, вазочки для цветов, полотенца и даже домашние тапочки в виде кошечек для неё. Мне будто сорвало крышу от понимания того, что она со мной рядом. Что я не одинок. Все моё – её, я готов делить с ней раковину во время утреннего умывания, сплёвывать вместе, даже синхронно. Главное, чтобы эта улыбка не исчезала с её лица. Она рассматривает наборы тарелок и кастрюль, игриво показывает мне, когда я с улыбкой одобряю наш выбор.

Я стою немного в стороне от неё, и моё счастье плещется из меня, как из переполненного сосуда. Я готов наблюдать за её преображением вечно. Будто она окрылена идеей украсить наш дом в нашем вкусе, а я рад предоставить ей такую возможность. Я люблю это, никогда ещё поход в магазин не доставал мне такого удовольствия. Маленький прозрачный чайник, бог его знает какой фирмы, выглядит как лучший в мире, просто потому что она его выбрала. Салфетки с вычурными узорами, шёлковая скатерть на стол, которого пока ещё даже не существует, круглой формы. Намёк понят. Теперь мне хочется стать волшебником для неё.

– Я думаю, мебель мы можем заказать по каталогу, с доставкой. Сейчас в любом случае машина не вместит все то, что мы выберем, – говорю я, когда вижу её повёрнутую голову в сторону мебели. – Кроме того, нам нужна очень крепкая кровать, чтобы она могла выдержать всё то, что я задумал для нас.

Приподнимаю брови, когда она начинает покусывать нервно свой мизинец.

– Ты же не шутишь? – подбородком упирается в мой бицепс. – Всё так загадочно, мистер…

– Хейс, птичка. Скоро и ты будешь носить эту фамилию, так что привыкай, – подаю карточку для оплаты наших покупок.

Мальчишка помогает нам донести все до машины. Мы загружаем багажник и ещё всё заднее сидение. Молча, садимся в машину. По радио играет «Halsey-Control». Слова песни навевают нечто мрачное, именно то, что постоянно повисает, между нами. Как будто неотступно предвещает беду.