Кен Фоллетт - Молот Эдема

Разнести в пух и прах историю Пастора можно сотней других способов, если устроить тщательное расследование, но он рассчитывал, что федералы сосредоточили все силы на «Лос-Аламосе», а соседей проверяют без особого пыла.

Он с трудом поборол желание последовать за агентами. Пастору ужасно хотелось увидеть, что их заинтересовало, услышать реплики, которыми они обмениваются между собой. Но он заставил себя продолжать опрыскивание виноградника, издали поглядывая в сторону агентов.

Они направились на кухню. Садовница и Тормоз готовили обед. Что агенты у них спросили? Не выдала ли себя Садовница? Не начал ли Тормоз, забыв его указания, рассказывать о ежедневной медитации?

Агенты вышли из кухни. Пастор внимательно наблюдал за ними, пытаясь разгадать их мысли. Однако они находились слишком далеко, чтобы он мог разглядеть выражения их лиц, а руками они особенно не размахивали.

Они начали расхаживать вокруг хижин, заглядывая в некоторые из них. Заподозрят ли они, что здесь не просто винодельня?

Агенты осмотрели пресс, амбары, где бродило вино, а также бочки с готовым вином прошлого урожая. Заметили ли они, что здесь нет электричества?

Агенты открыли дверь в храм. Станут ли они разговаривать с детьми вопреки предсказанию Пастора? А вдруг Звезда потеряет над собой контроль и назовет их фашистскими свиньями? Пастор затаил дыхание.

Агенты затворили дверь, не заходя внутрь.

Потом они заговорили с Кедром, который клепал бочку. Он посмотрел на них и, не прерывая работы, коротко отвечал на их вопросы. Быть может, он подумал, что вызовет подозрение, если поведет себя дружелюбно.

Они прошли мимо Анет, та развешивала пеленки. Она отказывалась пользоваться памперсами. Наверное, она сказала агентам: «В лесу не хватит деревьев, если каждая мать будет пользоваться памперсами».

Они спустились к ручью и остановились, рассматривая каменистое дно, словно собирались перейти его вброд. Грядки марихуаны находились на противоположном берегу. Но агенты решили не мочить ноги, развернулись и зашагали обратно.

Наконец они вернулись. Пастор незаметно наблюдал за их лицами. Удалось ли убедить их или у агентов возникли подозрения? Казалось, Олдрич настроен враждебно, а с лица Хоу не сходила улыбка, но это могло ничего не значить.

– Некоторые домики выглядят весьма симпатично для сезонных рабочих, вам не кажется? – спросил Олдрич у Дола.

Пастор похолодел. Похоже, Олдрич им не поверил. Пастор стал обдумывать, как прикончить обоих федералов так, чтобы на коммуну не пали подозрения.

– Верно, – не стал спорить Дол. – Некоторые из нас возвращаются сюда уже не первый год. – Он импровизировал: Пастор не предполагал, что разговор примет такой оборот. – А несколько человек живут здесь постоянно. – Дол не умел убедительно лгать, и если разговор будет продолжаться, он обязательно себя выдаст.

– Я хочу получить список всех, кто здесь живет и работает.

Пастор мучительно искал решение. Дол не мог назвать имена, под которыми люди жили в коммуне, поскольку тогда откроется их тайна, да и в любом случае агенты захотят получить настоящие фамилии. Но у некоторых коммунаров есть судимости, в том числе и у самого Пастора. Сообразит ли Дол, что нужно просто придумать имена для всех? И хватит ли у него смелости?

– Кроме того, нам нужен возраст и адрес постоянного проживания, – добавил Хоу извиняющимся тоном.

Дерьмо! Дела идут все хуже и хуже.

– Вы можете получить нужную вам информацию в офисе компании, – сказал Дол.

Нет, не смогут.

– Мне очень жаль, но они нужны нам сейчас, – настаивал на своем Хоу.

Дол пожал плечами:

– Ну, тогда вам придется обойти всех и спросить у каждого. Я не знаю, когда у кого день рождения. Я их босс, а не дедушка.

Пастор мучительно искал выход. Дело принимало опасный оборот. Он не мог допустить, чтобы агенты начали допрашивать всех подряд. Люди обязательно выдадут себя.

Он принял решение и шагнул вперед.

– Мистер Арнольд, – сказал он, выдумав имя для Дола, – может быть, я смогу помочь джентльменам? – Под влиянием момента он начал играть роль дружелюбного, но не слишком сообразительного типа. Пастор повернулся к агентам. – Я приезжаю сюда вот уже несколько лет и знаю практически всех. Мне даже известно, сколько каждому лет.

Дол с облегчением предоставил Пастору разбираться с федералами.

– Ладно, я не против, – сказал он.

– Почему бы вам не зайти на кухню? – предложил Пастор агентам. – Если вы не пьете вино, могу спорить, что вы не откажетесь попробовать наш кофе.

Хоу улыбнулся:

– С удовольствием.

Пастор провел их мимо виноградника, и они вошли на кухню.

– Нам нужно кое-что написать, – сказал он Садовнице и Тормозу. – Не обращайте на нас внимания, продолжайте готовить обед – у вас очень вкусно пахнет.

Хоу протянул Пастору блокнот:

– Почему бы вам не записать имена, возраст и адреса прямо сейчас?

Пастор не взял в руки блокнот.

– О, у меня ужасный почерк, – спокойно сообщил он. – Устраивайтесь поудобнее и записывайте фамилии, пока я приготовлю вам кофе. – Он поставил на огонь чайник с водой, а агенты уселись за длинный сосновый стол. – Десятника зовут Дейл Арнольд, ему сорок два года.

ФБР никогда не сможет проверить его слова – ни один из коммунаров не значился в телефонной книге.

– Постоянный адрес?

– Он живет здесь. Все тут такие.

– А я думал, вы сезонные рабочие.

– Верно. Большинство из нас уедет, когда наступит ноябрь, закончится сбор урожая и мы раздавим виноград. Но ни у кого из нас нет постоянных домов. Зачем платить за квартиру, когда живешь в другом месте?

– Значит, у всех постоянный адрес…

– Долина Серебряной реки, винодельня, Силвер-Сити, Калифорния. Но почта приходит в наш офис в Напа, так надежнее.

Олдрича все это позабавило, к чему Пастор и стремился. Ворчливые люди редко проявляют терпение и обращают внимание на мелкие несоответствия.

Он диктовал, а когда кофе был готов, разлил его в чашки. Чтобы не перепутать, Пастор использовал вариации имен коммунаров: Дейл Арнольд, Пегги Стар, Ричард Пристли, Холли Голдмен. Он не стал упоминать Мелани и Дасти, поскольку Дасти гостил у отца, а Мелани уехала за ним.

Олдрич прервал Пастора:

– Насколько мне известно, сезонные рабочие в большинстве своем мексиканцы или испанцы.

– Да, но только не у нас, – сказал Пастор. – У компании несколько виноделен, и босс предпочитает, чтобы те, кто говорит на испанском, работали вместе, а всех остальных направляет к нам. Тут дело не в расизме, просто так удобнее.

Агентов вроде бы удовлетворил его ответ.

Пастор старался всячески затянуть разговор. Пока агенты сидят на кухне, они не представляют опасности. А если им станет скучно и они захотят уйти – что ж, тем лучше.