Джеймс Хэйзел - Поденка

Джессика одарила его ледяным взором.

– Вот именно – весьма.

– Мне рассказали детали. – Эллиндер отрешенно уставился на столешницу. – И я понимаю, что смерть моего пасынка была медленной и унижающей человеческое достоинство. Майлз был мерзавцем, но ни один человек не заслуживает такого конца.

– Стало быть, ваша нетерпимость по отношению к Майлзу все-таки имеет свои границы? – спросил Прист и сразу же подумал, что этот вопрос, наверное, можно счесть бесцеремонным, однако Эллиндер и глазом не моргнул.

– Он как-никак был членом моей семьи, нравилось мне это или нет.

Прист кивнул. Уильям – член моей семьи. Нравится мне это или нет.

– Как бы то ни было, – продолжил Эллиндер, – мои личные чувства для дела значения не имеют. Но ради благополучия бизнеса, принадлежащего моей семье, мне совершенно необходимо, чтобы ситуация как можно скорее разрешилась. А также и ради Люсии, моей жены.

– Вам осталось жить считаные месяцы. Вашего пасынка нашли посаженным на кол в одном из ваших помещений. Средства массовой информации уже сейчас рассматривают его смерть как важную новость. Когда же им станут известны ее обстоятельства, – а рано или поздно они станут известны, – это станет самой громкой новостью года. Котировки акций ваших компаний уже упали, ваш бизнес рушится. Однако вы находитесь здесь и разговариваете со мной.

– Вы явно за словом в карман не лезете, мистер Прист, – усмехнулся старик. – И вы совершенно правы. Однако эта встреча для нас очень важна.

Судя по выражению лица Джессики, она явно не разделяла мнение своего отца.

– Возможно, вы будете разочарованы… – начал Прист.

Кеннет вскинул руку и закрыл глаза, словно изо всех сил стараясь на чем-то сосредоточиться.

– Этот полицейский, который ведет дело об убийстве Майлза, МакЮэн, вам о нем что-нибудь известно?

– Да. Мы недолгое время работали вместе, когда я служил в полиции, но это было давно.

– Тогда вы должны знать, что в плане интеллекта он импотент, некомпетентный и мыслящий устаревшими категориями. Самодовольный шут гороховый, единственное достижение которого пока состоит в том, что во время пресс-конференций он умудряется не пускать ветры.

Прист подумал, что Кеннет Эллиндер, пожалуй, на несколько делений вырос в его глазах.

– Это сложное дело, и кто бы им ни занимался, распутать его будет нелегко, – осторожно заметил он.

– Весьма дипломатично, но мы с вами оба знаем, что МакЮэн дебил. Я пытался сделать так, чтобы это дело у него забрали, но безуспешно… Как видите, и мои возможности ограничены. Как и всем государственным службам, полиции не хватает финансирования и людей, к тому же там слишком силен профсоюз. Будущее моей семьи и бизнеса, который я ей оставлю, висит на волоске, а между тем знаете, где сейчас находится инспектор МакЮэн?

Прист покачал головой.

– Он пытается получить ордер на обыск вашего офиса. Какая бессмысленная трата времени! Я ничего ему не скажу. Нет, мистер Прист, занимаясь спасением своей семьи и бизнеса, я не собираюсь полагаться на такого человека, как МакЮэн. Мне нужен кто-то гораздо более толковый. Кто-то умный, смелый и хитрый. Вы, мистер Прист.

– Я? – Прист был ошарашен, но что-то в устремленных на него слезящихся глазах говорило о том, что Кеннет совершенно серьезен. – Но почему?

– Хороший вопрос. Первой об этом подумала моя жена Люсия. Всего причин три. Первая и наиболее важная заключается в том, что вы уже в это втянуты. И если думаете, что вам удастся остаться на периферии, то как бы не так, у вас ничего не выйдет. Об этом позаботится МакЮэн. Может быть, вы встречались с Майлзом, может быть, нет. Это ваше дело. Но когда он умирал, ваша карточка была при нем, и на то есть причина. Вам самому надо выяснить эту причину, мистер Прист, и вы это сделаете. Я прошу вас лишь о том, чтобы, выясняя ее, вы одновременно выяснили, почему убили моего сына.

Присту стало муторно. Наверное, так чувствовал себя Атлант, когда смотрел на небесный свод, раздумывая над тем, как он будет его поднимать.

– Во-вторых, – продолжал тем временем Кеннет, – у вас репутация человека беспощадного. И умного. Вы изобретательны и обладаете разносторонней квалификацией. У вас работает достойная команда, которая вам поможет. Вы привыкли вести расследования – это ваш хлеб. Вы проникаете в самое сердце компаний и разбираете их до винтика, действуя изнутри. Находите гниющую ткань и удаляете ее. В этом и состоит расследование мошеннических схем. Расследуя убийство Майлза, вы будете применять те же самые методы работы с той только разницей, что на сей раз, вероятно, раскроете не мошенничество, а что-то еще.

– А что «в-третьих»?

– Я знал вашего отца, мистер Прист. Мы были друзьями. Возможно, вам об этом неизвестно. В Лондоне есть определенные клубы, и состоящие в них люди не кричат о своем духовном родстве. И в этом нет ничего дурного, просто так устроена жизнь. Во всяком случае, она была так устроена прежде. Если бы Феликс был жив, я бы не раздумывая попросил его найти убийцу моего сына. Но его с нами нет. И вы – наилучшая альтернатива.

Прист откинулся на спинку кресла. Насколько он помнил, Эллиндеры никогда не фигурировали в списках гостей, которых его родители приглашали на семейные торжества, но это вовсе не означало, что старик пытается его обмануть. Когда он был юношей, его родители иногда уезжали по делам на несколько месяцев. Вполне вероятно, что они знали Эллиндеров.

– Их смерть стала трагедией, мистер Прист, – тихо произнес Кеннет. – Но я точно знаю – они бы гордились тем, чего вы сумели достичь после того, как их не стало.

Интересно, гордились бы они его разводом или тем периодом его карьеры, когда он работал в баре, пытаясь вновь обрести контроль над своей жизнью? Однако Чарли никогда не совершал убийств, так что можно сказать, что он добился чуть бо́льших успехов, чем Уильям.

– Мы понимаем, что это нелегкое для вас решение, мистер Прист. – Джессика даже не взглянула на собеседника. Она вела себя пугающе церемонно, но если в ком-то другом подобная напряженность могла бы показаться признаком неловкости, то эта дама каким-то образом все равно умудрялась сохранять спокойное достоинство. – Однако мой отец очень хочет, чтобы вы взяли расследование этого дела на себя.

– У вас будет полный доступ ко всему, что вам может понадобиться, мистер Прист, – заверил Кеннет. – Мой бизнес полностью для вас открыт. Джессика, само собой, вам поможет. Она отлично преуспела в бизнесе и сделала это сама.

– Да, конечно, – кивнул Прист.

А еще я, как ни стараюсь, не могу отвести от нее глаз, хотя и не понимаю, почему.

– Мы вам, разумеется, заплатим.

В этом Прист не сомневался, хотя, пожалуй, было бы лучше, если бы Кеннет не говорил о деньгах. Он знал, что все идет к этому, но сейчас, сидя в своем кабинете и глядя в полные отчаяния глаза умирающего старика, предлагающего ему плату за то, чтобы он дознался, почему его сын был посажен на металлический штырь на складе, он чувствовал себя каким-то… нечистым.