Дэн Симмонс - Террор

Служба закончилась. Матросы вытянули веревки из-под носилок с телом.

Мужчины затопали замерзшими ногами, натянули свои шапки и «уэльские парики», замотали потуже шарфы и сквозь туман потянулись вереницей в лагерь «Террор», где их ждал горячий обед.

Ходжсон, Литтл, Томас, Дево, Левеконт, Блэнки, Пеглар и несколько других офицеров остались, отпустив матросов, ждавших приказа засыпать тело землей. Офицеры сами зарыли могилу лопатами и принялись укладывать первый слой камней. Они хотели похоронить Ирвинга наилучшим образом, возможным в данных обстоятельствах.

По завершении работы Крозье и Фицджеймс направились в другую сторону. Они съедят свой обед гораздо позже — сейчас они собирались пройти две мили до мыса Виктори-Пойнт, где почти год назад Грэм Гор оставил в старой пирамиде Джеймса Росса медный цилиндр с оптимистическим посланием.

Крозье хотел сегодня оставить там сообщение о положении дел в экспедиции, сложившемся за десять с половиной месяцев, прошедших со времени написания предыдущего послания, и о дальнейших шагах, которые он планировали предпринять.

Устало бредя сквозь туман, слыша звон корабельных колоколов где-то за пеленой, клубящейся позади (разумеется, они перевезли в лагерь колокола и с «Эребуса», и с «Террора» в вельботах, когда покинули корабли), Френсис Крозье страстно надеялся, что определится с планом дальнейших действий к тому времени, когда они с Фицджеймсом достигнут пирамиды.

Тюленьего мяса и рыбы оказалось недостаточно, чтобы приготовить полноценный обед на девяносто пять или сто едоков (несколько человек были слишком больны, чтобы есть твердую пищу), и даже мастерство мистера Диггла и мистера Уолла, постоянно творивших чудеса кулинарного искусства из скудных запасов корабельного продовольствия, не позволило им на сей раз преуспеть в полной мере (тем более что часть продуктов на эскимосских санях сильно испортилась), но всем до единого мужчинам удалось отведать — вместе с голднеровскими супами, тушенкой или овощами — восхитительно вкусного сала или рыбы.

Гарри Пеглар поглощал пищу с аппетитом, хотя дрожал всем телом от холода и знал, что после такого обеда у него только усилится понос, которым он жестоко мучился каждый день.

После обеда и перед тем как приступить к выполнению своих служебных обязанностей, Пеглар и вестовой Джон Бридженс вышли прогуляться с оловянными кружками чуть теплого чая в руках. Туман заглушал их голоса, хотя одновременно усиливал звуки, раздававшиеся вдали. Они ясно слышали, как в одной из палаток в противоположном конце лагеря мужчины спорят за карточной игрой. С юго-запада — со стороны, куда перед обедом направились два капитана, — доносился похожий на канонаду грохот грома, раскатывавшийся над паковым льдом. Гром гремел весь день, но гроза не пришла.

Двое мужчин остановились возле длинного ряда лодок и саней, оттащенных на некоторое расстояние от нагромождений ледяных валунов, на месте которых окажется берег узкого залива, коли лед на море вообще когда-нибудь растает.

— Скажите, Гарри, сколько лодок мы возьмем с собой, если нам придется снова выйти на лед? — спросил Бридженс.

Пеглар отхлебнул из кружки и указал рукой.

– Я не уверен, но, кажется, капитан Крозье решил взять десять из восемнадцати лодок. Теперь у нас осталось слишком мало достаточно здоровых людей, чтобы утащить с собой больше.

– Тогда зачем мы перетащили в лагерь все восемнадцать?

– Капитан Крозье не исключал возможности, что мы задержимся в лагере «Террор» еще на два или три месяца — возможно, чтобы дождаться, когда лед вокруг мыса растает. Мы чувствовали бы себя спокойнее с восемнадцатью лодками, держа несколько из них про запас на случай, если другие выйдут из строя. И тогда мы смогли бы взять с собой гораздо больше груза: продовольствия, палаток и прочего снаряжения. Если в каждую лодку сядет по десять и более человек, будет чертовски тесно и нам придется оставить здесь слишком много припасов.

– Но вы думаете, что мы двинемся на юг всего с десятью лодками, Гарри? И скоро?

– Надеюсь, — сказал Пеглар.

Он поведал Бридженсу о том, что видел сегодня утром; о том, что сказал Гудсер по поводу содержимого желудков эскимосов, совпадающего с содержимым желудка Ирвинга; и о том, что Крозье разговаривал со всеми присутствовавшими там (возможно, за исключением морских пехотинцев), словно с потенциальными свидетелями.

– Думаю, — тихо проговорил Бридженс, — капитан Крозье не уверен, что лейтенанта Ирвинга убили эскимосы.

– Что? Но кто еще мог?..

Пеглар осекся. Озноб и тошнота, ни на минуту не отпускавшие его в последнее время, вдруг резко усилились. Он привалился плечом к вельботу, чтобы удержаться на ногах. Ему ни на миг не приходило в голову, что кто-то другой, кроме эскимосов, мог сотворить то, что сотворили с Джоном Ирвингом. Он вспомнил груду замерзших серых внутренностей на вершине холма.

– Ричард Эйлмор говорит, что мы попали в переплет по вине офицеров, — тихо, почти шепотом, сказал Бридженс. — Он говорит всем, кто не станет доносить на него, что нам нужно перебить офицеров и распределить образовавшиеся излишки провианта между людьми. Эйлмор из нашего экипажа и помощник конопатчика из вашего говорят, что нам надо немедленно вернуться на «Террор».

– Вернуться на «Террор»… — повторил Пеглар. Он знал, что из-за болезни и общего истощения туго соображает в последнее время, но подобная идея казалась напрочь лишенной смысла. Корабль затерт льдами далеко от острова и останется в ледовом плену еще не один месяц, даже если лето все-таки соизволит прийти в этом году. — Почему я не слышал ничего такого, Джон? Я не слышал никаких таких подстрекательских разговоров.

Бридженс улыбнулся.

– Они вам не доверяют, мой дорогой Гарри.

– А вам доверяют?

— Разумеется, нет. Но рано или поздно я слышу все. Стюарды, знаете ли, невидимы, поскольку они ни рыба ни мясо. К слову о рыбе и мясе — не правда ли, обед был превосходным? Вероятно, сегодня мы ели относительно свежую пищу в последний раз.

Пеглар не ответил. Мысли теснились и путались у него в голове.

– Каким образом мы можем предупредить Фицджеймса и Крозье?

– О, они располагают информацией насчет Эйлмора, Хикки и прочих, — беззаботно сказал старый стюард. — У наших капитанов есть свои источники.

— Все источники уже давно замерзли, — сказал Пеглар. Бридженс хихикнул.

— Очень хорошая метафора, Гарри. Не столько ироничная, как буквальная.

Пеглар потряс головой. Его до сих пор мутило от мысли, что сейчас, когда они находятся в столь отчаянном положении, один из них мог восстать на другого.