Нора Робертс - Луна над Каролиной

Тори прижала руку к груди и зажмурилась.

— Мне и сейчас трудно говорить об этом. Джонасу было восемь лет, и его похитила бывшая экономка его родителей. Полиция это знала с самого начала. Последовало требование о выкупе в два миллиона долларов. Джек входил в бригаду, которая занималась расследованием. Он мне это дело не показал. Это сделали Мэнсфилды. Они просили меня помочь, я обещала сделать все, что в моих силах. Джек, узнав об этом, впал в ярость. Он не желал слушать моих оправданий. Он спросил меня, неужели я способна рискнуть жизнью мальчика, только чтобы все узнали, каким чудесным даром я обладаю. И я не знала, что отвечать. Он все время разрушал мою уверенность в собственных силах.

И Тори прерывисто вздохнула.

— Я могла видеть мальчика. И похитительницу. Ей нужны были только деньги, и еще она хотела отомстить Мэнсфилдам за то, что они ее уволили. Я советовала родителям заплатить выкуп, и тогда их сын вернется к ним. Кого я не видела, так это сообщников женщины. Я говорила Джеку, что мужчин двое, но в полиции считали, что там только один. А мне они сказали, что я только все путаю и сбиваю их с толку. Когда деньги были уплачены, сообщники похитительницы не выполнили условия, они убили Джонаса и женщину.

Тори глубоко вздохнула.

— Я узнала об этом из новостей. Меня сразу же осадили репортеры, а Джек отвернулся от меня. Мужчин схватили. Двое офицеров полиции погибли в перестрелке. Один из похитителей был смертельно ранен. Я не смогла спасти мальчика, и во мне что-то сломалось. Я несколько недель пролежала в больнице и потом лечилась, но по-настоящему не выздоровела. Нет, Кейд, в этом есть доля моей вины. Меня мучил страх потерять Джека, и я недостаточно уделяла внимания делу. Я пыталась удержать Джека, но, даже когда он в прессе обвинил меня в смерти Джонаса, я его за это не осуждала. Я и сейчас не осуждаю.

— Он больше заботился о своей карьере, чем о тебе и ребенке.

— Не знаю. Он тоже был несчастлив. Несчастлив со мной.

— Значит, он оставил висеть тебя на веревке, которую сам и сплел. И ты думаешь, Тори, что я тоже на такое способен?

— Я вообще не знаю, что можно от тебя ожидать. Хочу понять тебя.

— Все просто, Тори. Он тебя не любил. А я люблю… Что ты собираешься в связи с этим предпринять?

— Я… — У Тори перехватило горло. Нет, не страх ощущала она, глядя на Кейда, а надежду. И она бросилась в его объятия.

На следующий день убийство Шерри стало восприниматься как фильм, а не реальное событие. И Фэйф не собиралась торчать в «Прекрасных грезах», когда можно было потолкаться в городе и узнать последние новости. Лайла, разумеется, нагрузила ее поручениями. «Если она собирается сплетничать, — сказала Лайла, подавая ей список покупок, — то пусть сплетничает продуктивно. И пусть все запомнит до словечка, чтобы рассказать, когда приедет домой».

А сплетен и разнотолков было немало.

В аптеке считали, что к Шерри приезжал ее прежний бойфренд, который хотел снова наладить отношения, и впал в безумие, когда она ему отказала. Ведь у такой хорошенькой молодой женщины обязательно должен быть дружок, а то и двое.

На почте тоже не сомневались, что тут замешан секс. У женщины с такой внешностью обязательно должен быть любовник, но он, конечно, женат, иначе почему же о нем никто ничего не знает? А из этого следует, что Шерри, наверное, угрожала пойти к его жене и все ей рассказать, возникла ссора, которая и привела к убийству. У этой теории было немало сторонников, из-за чего все женатые мужчины в городе от тридцати до шестидесяти попали в число подозреваемых, особенно это касалось преподавателей и администратора средней школы.

Фэйф, однако, помнила, что сказала Тори, когда они сидели на траве у квартиры Шерри. И она помнила, что случилось с Хоуп. Не мешало бы поэтому зайти в «Южный комфорт» и послушать, что обо всем этом сегодня думает Тори.

Но сначала она зашла на рынок и стала прицениваться к бананам. Рядом Максин укладывала в сумку яблоки, все время шмыгая носом. Фэйф подошла поближе и взяла гроздь бананов.

— Привет, Максин, ты в порядке, детка?

Максин покачала головой и смахнула навернувшиеся слезы.

— Нет, я никак не могу прийти в себя. Уэйд дал мне выходной день, но мне так грустно, что я просто не могу сидеть дома.

— Максин, милочка моя. — Фэйф ругнула себя за непредусмотрительность: к ним с сумкой на колесиках подплыла Бутс Муни, а Фэйф была не в настроении снова общаться с матерью Уэйда.

Бутс заворковала при виде плачущей Максин и подала ей чистый носовой платок.

— Ну, успокойся, дорогая, мы все расстроены тем, что случилось с бедняжкой Шерри.

— Я просто не понимаю, как такое могло случиться, — всхлипнула Максин.

— Да, конечно. Все же ты не переживай так остро — большинство думают, что это возлюбленный, который сошел с ума.

— Но у нее не было возлюбленного, она ни с кем не встречалась, хотя ей немного нравился Уэйд.

— Уэйд? — С лица Фэйф исчезло выражение сочувствия. Ее глаза встретились со взглядом Бутс.

— Ей нравилось приходить к нам и флиртовать с ним. Она старалась побольше узнать о нем, женат ли он, есть ли у него подружка и так далее. Он же такой красивый. Мне он самой нравился, так что я понимала ее.

И Максин виновато взглянула на Бутс.

— Извините, мисс Бутс. Сам Уэйд никогда…

— Ну, разумеется. — Бутс потрепала Максин по спине. — Только ненормальной мог не понравиться мой Уэйд, — и она, прищурившись, поглядела на Фэйф. — Он же просто замечательный.

— Да, мэм, он такой, и нельзя осуждать Шерри, что она положила на него глаз… И мы с ней подружились, — продолжала Максин. — Она иногда мне помогала в занятиях, и мы собирались с ней куда-нибудь пойти и отпраздновать окончание семестра. Она говорила, что сейчас у нее нет близкого мужчины и ей хочется мужского общества. Ей хотелось выйти замуж, иметь семью.

И Максин вытерла слезы.

— Я не знала, что вы были так близко знакомы, — заметила Бутс.

— Ой, она была такая милая. И умная, и ловкая, и у нас было много общих интересов. Она тоже работала, когда училась в колледже. Точно как я. Мы с ней обо всем могли говорить: и как одеваться, и о мужчинах. Обе любили собак. Не знаю, что теперь будет с бедным Монго. Я бы взяла его, но у меня просто нет возможности.

И она снова заплакала, на этот раз жалея собаку.

— Ну не расстраивайся так, Максин, — сказала Фэйф. — Уэйд найдет для него хороших хозяев.

— У меня так тоскливо на душе. Ведь только вчера Шерри смеялась и радовалась жизни. Она собиралась работать в новом магазине Тори Боден. Во всяком случае, она очень на это надеялась. Она была так полна планов, полна жизни, и вдруг… И это так печально.

— Понимаю. Иди, детка, домой. Хочешь, я тебя провожу? — спросила Фэйф.