Дан Сельберг - Мона

Йенс озабоченно смотрел на друга.

— Зачем ты вообще носишь доспехи?

— Чтобы справляться. Прежде всего с работой. Я чувствую свою ответственность за коллег. За учеников. За тех, кто вложил деньги. За весь проект. За все эти месяцы. И в том числе за Ханну. Я должен получить вознаграждение.

— Мы все видели, как ты растворился в работе. Или сознательно ушел в нее. Ты был словно одержим. Особенно в последнее время. Честно говоря, я удивился, когда ты позвонил вчера. Прошло много дней. Если будешь пытаться соответствовать ожиданиям всех, потеряешь самого себя, а заодно и доспехи, и останешься один.

— Скорее всего. Ханна и я, мы оба это знаем. Может, и у нее есть эти чертовы доспехи.

На лице Йенса появилось выражение беспокойства.

— Когда битва закончится, ты останешься один. Все исчезнут. Ты потеряешь все, за что боролся.

Принесли шампанское. Йенс начал заказывать еду.

Эрик думал о Ханне. Почему все так сложно? Они часто шутили, что живут в красивом кристалле. Отдельно от остальных. Но кристалл разбился. Как будто они оба после недель ссор и недомолвок перешли границу. Йенс поднял бокал.

— Больше никаких битв. Выпьем за мир. И farewell to arms. [19] Прощай, оружие ( англ .).

Эрик глотнул холодного вина.

— Когда мы занимаемся любовью, броня как будто исчезает. Тогда я счастлив. Именно это так жутко все усложняет. Одну ночь мы ругаемся, другую — занимаемся любовью.

— Не сомневаюсь, что вы по-прежнему любите друг друга. Разговаривая с Ханной, я тоже это слышу. Может, именно поэтому вам нужно взять паузу. Надеюсь, тогда вы поймете, что хотите быть вместе.

За плечом Йенса Эрик видел, что у пары за соседним столиком так и не приняли заказ. Мужчина выглядел так, словно собирался заплакать. Женщина смотрела на него с пренебрежением. Отношения — дело непростое. Женщины — тоже. Эрик выпил еще немного шампанского.

— Слушай, Йенс, может, ты и прав. Нельзя же вечно избегать трудных решений. Я поговорю с ней.

Ему вдруг пришло в голову рассчитать, насколько больше работы он бы сделал, если бы ему не надо было думать о Ханне. Эрик сменил тему.

— У меня сегодня клюнуло. Матс Хагстрём хочет инвестировать в «Майнд серф».

Йенс продолжал смотреть на друга. Похоже, он совершенно не хотел заканчивать обсуждение Ханны и Эрика. Но вдруг просиял.

— Поздравляю! Матс Хагстрём. Действительно круто. Теперь станет легче.

— Да, надеюсь. Но работы еще много. Учитывая нынешнюю ситуацию… Мне придется работать еще больше, требования ужесточаются, и давление усиливается. Ханна уже одной ногой за дверью.

Официант поставил между ними огромное блюдо с панцеттой. Йенс тут же приподнял его, подавая Эрику.

— Дружище. Обращай внимание не на проблемы, а на возможности. По крайней мере, сейчас у тебя решен финансовый вопрос. Можешь расслабиться. Съешь кусочек панцетты. Помечтай о солнечных арабских пустынях. Там все твои размышления — это шепот ласкового ветра.

Тель-Авив, Израиль

Трое мужчин, сидевших за столом, представляли ядро израильских спецслужб. Инициатором встречи выступал Якоб Нахман — подразделение радиоразведки «8200». Рядом с ним сидел Давид Яссур — оперативный шеф «Моссада», а прямо напротив — генерал-майор Амос Даган, глава управления военной разведки АМАН. Они ждали четвертого участника, Меира Пардо — главу «Моссада». Давид Яссур редко видел шефа, и перед встречей с ним у него всегда начинало сосать под ложечкой. Давида это раздражало, но его волнение легко объяснялось. Меир был незаурядным человеком. Он родился в поезде по дороге в Новосибирск в 1943-м. Его родители пережили холокост. В возрасте девяти лет он с семьей переехал в Израиль.

Меир рано стал военным, и вскоре его приняли в воздушно-десантные войска. Его военных достижений хватало на длинный список, и Давид наверняка знал из него не больше половины. Меир отвечал за ряд особых подразделений разведывательных операций. В 2002-м премьер-министр назначил его шефом «Моссада». Подчиненные боготворили Меира. Внутри организации он был известен тем, что работал по восемнадцать часов в сутки. Меир часто оставался ночевать в офисе. Рано просыпался, долго принимал душ в ледяной воде, съедал один йогурт и без перерыва работал до поздней ночи. Коллегам было трудно подстраиваться под его темп. Опытный Давид понимал, что лучше и не пытаться. Меир силен в другом. И у него есть семья. Единственные его известные пристрастия — курение трубки и живопись. Меир рисовал акварелью. Те, кто видел его картины, говорили, что он очень талантлив.

Глава «Моссада» вошел в помещение. Он опирался на трость. Изящные очки были подняты на лоб. Давид поморщился. Он знал, что Меир презирает болезни. Больше всего — свои собственные. Он был ранен дважды, и иногда, когда боль в ноге давала о себе знать, ему приходилось пользоваться тростью. Она портила ему настроение. Меир сквозь зубы поприветствовал собравшихся и сел около Якоба.

Кашлянув, Нахман начал:

— Друзья. Сегодня вечером я получил отчет. Хочу, чтобы вы все знали, о чем он. В последние месяцы мы стали больше внимания уделять социальным сетям. Помимо прочего мы запустили программу, читающую блоги. Она распознает почти все языки мира и находит информацию, которая может указывать на какую-либо форму враждебности к Израилю. Это своего рода поисковая система, но в отличие от, например, «Гугла» в ее основе лежит алгоритм…

Меир поднял руку:

— Якоб, не надо про технологию. Что вы нашли?

На лице Якоба отразилось недовольство, но он взял себя в руки и продолжил:

— Мы обнаружили несколько веток и обсуждений, вероятно связанных между собой. Источниками послужил ряд блогов, а также диалогов, прежде всего в «Фейсбуке». В течение дня мы работали над более глубоким анализом и в результате получили следующую картину.

Нахман раздал присутствующим красные папки.

— Некая ливанская группировка, возможно, небольшая ячейка, связанная с «Хезболлой», готовит атаку на наши банковскую и биржевую системы. Пока мы не располагаем именами. Мы также не знаем, в какой части мира обустроилась группа. Есть предположение, что она находится во Франции, как вариант — в Ницце. Одной из ее целей может являться банк ЦБИ. Нам пока не удалось установить какие-либо временны́е рамки, источники финансирования или хотя бы узнать, какого рода планируется атака. Она вполне может быть цифровой. Атака через Интернет.

Мужчины листали содержимое папок. Давид что-то искал в памяти. Он среагировал на последние слова Якоба — о чем-то похожем ему довелось читать несколько дней назад. Через некоторое время Амос рассмеялся. Меир посмотрел на генерал-майора:

— Нашли что-то веселое?